Тенгри

tatarkam

Древние цивилизации были далеко не столь просты и примитивны в своих духовных устоях, как это представлялось ещё недавно. Уже тогда, задолго до новой эры, у людей начало постепенно складываться представление о Боге как о творце вселенной. Примером зарождения таких религиозных воззрений может служить цивилизация, которую условно назвали степной: она существовала на огромной территории, именуемой Степью.
После открытия археологом А. Окладниковым на берегах Енисея следов древней тюркской культуры появилась возможность говорить и о религии тюрков-кипчаков, населявших гигантскую страну Дешт-и-Кип-чак (Степь кипчаков). На западе она достигала подножия Альп, на востоке её граница терялась за Байкалом. На севере страна Дешт-и-Кипчак доходила до Москвы-реки, а на юге — до Чёрного моря. Именно такую страну завещал потомкам великий царь Аттила (V в. н. э.), предводитель кипчаков. Тюрки-кипчаки больше известны в Европе под именами «гунны» (так их называли греки), «варвары» (так их именовали римляне) или «геты» (это имя им дали германцы и норманны).
Воины царя Аттилы к середине V в. завоевали почти всю Европу не только потому, что они владели более совершенным оружием или применяли неведомую тактику боя. Главная сила пришедшего с востока народа заключалась в его высоком духе, опиравшемся на развитую религию.
КУЛЬТ ТЕНГРИ. Тюрки-кипчаки пришли в языческую Европу под знамёнами с крестом. Крест на хоругвях Аттилы был символом Тенгри-хана — верховного, а возможно, и единственного бога их древней религии. (Слово «хоругвь» происходит от тюркского «хоруг» — «стяг», «знамя» — и переводится как «защита», «покровительство».)
На каменных плитах в районе Верхнего Енисея сохранились высеченные древним художником изображения священнослужителей в длинных одеждах с жезлами в руках. Встречаются здесь и рисунки алтаря со стоящей на нём чашей, очень похожей на потир, используемый для причастия в христианстве. Судя по всему, сцены изображают элементы религиозного обряда, ни в чём не похожего на древние шаманские обряды, распространённые, как принято считать, в этих местах в те далёкие времена.
По мнению исследователей, задолго до новой эры тюрки, жившие тогда на Алтае и в Южной Сибири, поклонялись Человеку-небу, Человеку-солнцу — Тенгри-хану. Китайские историки отмечают, что культ Тен-гри у кипчаков сложился не позднее V—III вв. до н. э.
Образ Тенгри знаком едва ли не всем народам Центральной Азии, он относится к числу древнейших мифологических образов Востока. Тенгри — не только небесный дух-хозяин, но и само небо; оно же является местом его постоянного обитания.
Кипчаки называли его Тенгри или Тенгери, буряты — Тэнгэри, монголы — Тэнгер, чуваши — Тура; но, несмотря на различное произношение, речь всегда идёт об одном — о мужском божественном начале, о Боге-Отце.
Тенгри-хан мыслился как божество поистине космических масштабов. Он распоряжался судьбами человека, народа, государства. Он — творец мира, и Он сам есть мир.
ГЭСЕР — СТАРШИЙ СЫН ТЕНГРИ-ХАНА
Когда кипчаки, впервые встретившись с христианами, услышали о Сыне Бога Небесного — об Иисусе Христе, — они вовсе не удивились: ведь в тенгрианском пантеоне сыновьям Тенгри-хана отводилось особое место.
Один из них, Гэсер, был известен священнослужителям кипчаков по тибетским и монгольским сказаниям, согласно которым в некоем городе Лин долго не было правителя, и туда был ниспослан один из трёх сыновей небесного владыки. Он родился, как и Христос, в человеческом облике, но в семье не плотника, а князя.
В легендах о Гэсере много общего с преданиями о Христе, о человеке-избраннике… Важно заметить, что Гэсер жил и совершал подвиги за тысячу лет до Христа; он — старший сын Тенгри-хана. Поэтому в период зарождения христианской религии этот герой был уже давно и хорошо известен и в Тибете, и в Монголии, и в соседних с ними странах.
Однако на юге (например, в Индии) под влиянием буддизма образ Гэсера со временем видоизменился и получил иное развитие: его отцом стал считаться Брахма. У бурят образ Гэсера также претерпел изменения: отношение к нему определяли распространённые шаманские представления, поэтому и сын Божий приобретает черты шамана. Сохранив облик, но несколько изменив «функции», Гэсер занимает почётное место и в пантеоне тибетского буддизма как герой, очищающий мир от скверны.
Сейчас уже едва ли удастся установить, как высоко ставили Гэсера тюрки-кипчаки в иерархии своих небожителей. Но, судя по сохранившимся легендам соседних с кипчаками народов, можно полагать, что этот сын Бога Небесного был действительно хорошо известен в Центральной Азии уже в глубокой древности, и кипчаки, конечно, тоже почитали его.
У восточных народов существует устойчивое представление о трёх мирах — небесном, земном и подземном — и соответствующей иерархия небожителей, а также обитателей преисподней. У тюрков, монголов и других народов небо разделено на ярусы, и каждый ярус делится надвое, что соответствует разным проявлениям образа бога: доброго и строгого, защищающего и карающего. Бог видит всё но только от человека, от его дел и мыслей зависит, как бог отнесётся к нему и его поступкам.
Небо, разделённое на 9 ярусов, в представлениях тюрков отражает троичность духовного мира (три раза по три). Монголы увеличили число ярусов неба до 99, в их миропонимании — 99 богов, но все они носят имя Тенгри и по сути являются ипостасями единого Бога.
Немецкий учёный Г. Дерфер проследил эволюцию самого понятия «Тенгри» от раннего, ещё шаманского представления этого образа до высших стадий в его религиозно-мифологическом развитии и пришёл к выводу, что речь идёт об одной из первых (если не самой первой) монотеистических религий в мире.
К Тенгри, Богу-Отцу, создателю мира, обращали кипчаки свои молитвы, просьбы, ему приносили жертвы. До сих пор у потомков кипчаков самые нерушимые клятвы начинаются со слов: «Пусть меня покарает Тенгри…».
Тенгрианство — религия, основанная на вере в Создателя, — возникло в конце II — начале I тыс. до н. э. Как и всякая оформившаяся религия, тенгрианство со временем приобрело все необходимые атрибуты: иерархию небожителей, священство разных рангов, проповедников, а самое главное — закреплённый письменно и устно свод богослужебных правил (канон).
Кроме Тенгри-хана кипчаки чтили богиню Умай. Она олицетворяла женское земное начало. Умай покровительствовала младенцам, и изображали её, как правило, с младенцем на руках. Образ этот тенгриане позаимствовали, видимо, из индуизма.
Свою покорность Тенгри-хану кипчаки подчёркивали, используя древнейший символ — знак равностороннего креста (аджи): его наносили на лоб либо краской, либо в виде татуировки.
Скорее всего знак креста заимствован тенгрианами из древней тибетской (добуддийской) культуры. Он символизировал понятие рум — мир, откуда всё берёт начало и куда всё возвращается. Там есть небо и земля, верх и низ со своими покровителями. Рум плавает в безбрежном океане на спине огромной рыбы или черепахи, придавленной для большей устойчивости горой. У основания горы покоится змей Бегша. Время от времени в руме вспыхивает, словно молния, крестообразная ваджра («алмаз»). В буддизме ваджра стала символом прочности и неуничтожимости.
При раскопках степного города Беленджера в Дагестане были обнаружены остатки храмов и сохранившиеся древние кресты. Вот что пишет профессор М. Магомедов, автор многих удивительных открытий, сделанных им на территории Дешт-и-Кипчак «Один из крестов удалось восстановить, он имел так называемую «мальтийскую» форму. С лицевой стороны был украшен рельефной лентой, обрамляющей ветви креста. На кресте сохранились вырезанные в центре… круги, предназначавшиеся для украшения… с бляшками из драгоценных металлов и камней. Форма креста тщательно проработана, поверхность хорошо сглажена. Резьба выполнена аккуратно… Крест с помощью специального выступа укреплялся на постаменте у восточной стены церкви».
Такие же кресты находили археологи на могильных камнях от Байкала до Дуная — на земле забытой ныне страны Дешт-и-Кипчак.
Свои храмы степняки называли «килиса». Слово это происходит от названия священной горы Кайласа, одной из самых высоких гор на юге Тибетского нагорья. У многих народов Востока она считается обителью богов. Гора расположена к северу от небольшого озера Манас. По добуддийским преданиям, на Кайласе находился рай бога Шивы; там же пребывал Кубера — бог богатства. Гора состояла из чистого серебра. Предание сообщает также и некоторые другие подробности. Оказывается, в древности горы имели крылья и могли летать, но так как их полёт часто приводил к огромным разрушениям, бог Индра отсёк им крылья и закрепил горы на их нынешних местах.
Формы первых буддийских и тенгрианских храмов пытались повторить, воспроизвести очертания священной горы. Спустя века в Индии (штат Махараштра) в храмовом комплексе Эллоры появился храм, высеченный из целой скалы и получивший имя Кайласа. Рядом расположены ещё 33 храма. Коль скоро на склонах Кайласы обитал и бог богатства Кубера, храмы отличались необыкновенно богатым внешним и внутренним убранством.
Образ бога Индры перекочевал в мифы народов Алтая под именем Тенгри. В тенгрианской религии сохранились и многие традиции почитания Индры, перенесённые, однако, на образ Тенгри-хана. Вот почему Южный Тибет прежде считался традиционным местом паломничества тюрков.
Бытовало поверье, что увидевший Кайласу будет счастлив всю жизнь. Но приближаться к горе, тем более подниматься на неё, никто не рисковал, чтобы не прогневить богов. Люди останавливались на берегу священного озера Манас и смотрели на Кайласу издали. Здесь они читали молитвы, вели философские беседы… «Манас-тир» в переводе с тюркского означало «собираться около Манаса на молитву».
СКОЛЬКО ЛЕТ «ПСАЛТЫРИ»?
Главная книга тенгриан называлась «Псалтырь». В ней был записан весь свод законов и правил, по которым справлялся обряд, читались молитвы.
В слове «псалтырь» заметно его восточное происхождение. Слово «псах» пришло из Индии, из буддизма, и означает «корона», «венец». Тюркское слово «алтарь», означает «приподнятый», «возвышенный». Алтарь, как известно, — святое место в церкви, её духовная точка опоры. Поэтому кипчаки и дали своей главной священной книге такое название— «Псалтырь», т. е. «Венец алтаря».
О наличии священных книг у кипчаков ещё в период Великого переселения народов писали древние историки, в частности Моисей Каганкатваци, упоминается о них и в китайских летописях. По сохранившимся преданиям той поры, одну из таких книг, видимо «Псалтырь», привозил в Рим в V в. епископ Александр из города Тан на Лону. О достоверности этих сведений из старинных книг можно судить хотя бы по тому, что в библиотеке Ватикана хранится экземпляр «Псалтыри», написанный на тюркском языке руническими знаками.
В одном из древних китайских рукописных источников сообщается, что к 165 г. до н. э. тюрки обладали полностью сложившейся религией с развитым каноном. Этот канон во многом повторял буддийский, завещанный индийским царём Канишкой. Видимо, отсюда и пришла главная священная книга тенгриан — «Псалтырь». На тюркском языке слово «псалтырь» означает «венец алтаря». Книга содержала тенгрианский канон — обычаи, обряды и правила, с которыми надлежало обращаться к Богу. А духовным центром тенгрианской религии, как упоминается в завещании Канишки, был буддийский храм в Кашмире, специально возведённый для этой цели по приказу царя. Из этого храма берёт начало ветвь буддизма, получившая самостоятельное развитие и оформившаяся как тенгрианство.
Вероятно, уже во II в. до н. э. на Алтае были и тенгрианские храмы. Конечно, трудно ожидать, что они выглядели столь же величественно, как буддийские храмы в Индии или Индокитае. Но они существовали. Это доказывают результаты раскопок, произведённых профессором М. Магомедовым в Прикаспии. Сохранившиеся остатки ранних армянских и особенно лезгинских культовых сооружений также позволяют сделать некоторые выводы о внешнем виде тенгрианских храмов.
Тенгрианские храмы при некотором сходстве с буддийскими всё-таки отличались от них. Свои культовые сооружения кипчаки возводили на фундаментах, которые имели в плане форму равностороннего креста. В этом было главное своеобразие тенгрианских храмов. Помимо прочности, неуничтожимости крест, видимо, символизировал и перекрёсток, где сходятся пути мира.
Сначала тенгрианские храмы выглядели весьма скромно, неприметно. Это были обычные для кипчаков рубленые дома с высокой крышей, поверх которой крепилась маковка с крестом. Позже, когда началось Великое переселение народов и кипчаки стали осваивать новые для себя степные пространства, появились новые храмы. Своей устремлённостью в небо они повторяли очертания священной горы.
Храм для тенгриан был святым местом, туда не разрешалось входить рядовым верующим; только священнослужитель по ходу службы мог ненадолго зайти внутрь. А один раз в год ему разрешалось входить в алтарную часть храма. Такая традиция была оправдана тем, что храм считался местом отдыха Тенгри-хана, поэтому верующим полагалось молиться только возле него. Площадка для моления называлась «харам» — «место для молитвы». Больше здесь ничего нельзя было делать — только молиться (отсюда ещё одно значение слова «харам» — «запрет», «запретный»).
КАКИМИ БЫЛИ ТЕНГРИАНСКИЕ ХРАМЫ?
К сожалению, над постройками властвует время, особенно если они из дерева или из другого недолговечного строительного материала, например самана — необожжённого кирпича… Именно века распорядились судьбой тенгрианских храмов. Лишь фундаменты уцелели от них.
При раскопках кипчакских городищ в степном Дагестане археологи не раз находили места, где стояли храмы. Казалось бы, о том, как они выглядели, мы уже никогда не узнаем. Однако на основе сопоставления фактов можно сделать некоторые предположения. Дело в том, что архитектура тенгрианских храмов, видимо, была заимствована армянскими христианами и получила своё развитие именно в Армении, но уже в ином выражении — в камне. Ведь именно камень издревле считался традиционным строительным материалом в горной Армении, Степь же была бедна им.
«В остатках христианского зодчества Закавказья, — пишет профессор М. Магомедов, — представлены известные в христианском мире нормы церковного строительства. Наиболее ранним центром зарождения различных форм церковно-архитектурного строительства выступает Армения…»
Конечно, при желании можно найти некоторое сходство древнеармянских памятников с сирийскими или какими-то иными. Но… и это «но», пожалуй, самое важное, самое доказательное: именно в Армении в IV в. впервые христианство стало государственной религией. Следовательно, именно в Армении, а не где-то ещё, впервые церковное строительство велось открыто, силами самого государства, ибо христианство уже стало здесь официальной религией и государство заботилось об её укреплении.
Разумеется, это утверждение не бесспорно, но армянским миссионерам негде было заимствовать архитектуру своих церквей, кроме как в Дешт-и-Кипчак. В европейском мире о таких храмах в то время ещё не знали. Вот почему древнеармянские храмы своими уникальными формами, своими размерами прекрасно «встают» на те фундаменты, которые остались после тенгрианских храмов.
После ухода кипчаков с Алтая в степь их храмы обрели географическую ориентацию: алтарную часть обращали строго на восток, в направлении Алтая.
Профессор М. Магомедов, исследовавший остатки древних храмов кипчаков, так описывал свои находки: «Они были расположены в центре курганных групп и отличались небольшими размерами. Они возведены из мелких и средних размеров ракушечника на глиняном растворе… Ломаные внутренние очертания одной из церквей воссоздают в плане форму креста. Ориентирована церковь по длине с запада на восток, с некоторым отклонением к северо-востоку».
ОБРЯДЫ И ПРАЗДНИКИ ТЕНГРИАН
Обряды почитания Тенгри-хана были достаточно строгими и сложными, молитвы — долгими и очищающими душу. Они тоже во многом напоминали религиозные традиции Востока. Например, обязательными были крещение водой, выглядевшее как полное троекратное погружение; религиозная трапеза.
Самым большим праздником считалось Богоявление. Праздник приходился на 25 декабря, когда после зимнего солнцестояния день начинал прибывать и Человек-небо — Тенгри-хан — выходил в мир.
В этот день полагалось приносить в дом ёлки — послание от более древнего бога Йер-су, которому поклонялись алтайские народы примерно 3 тыс. лет назад, задолго до знакомства с Тенгри-ханом.
У кипчаков именно ель издревле была священным деревом. Ель «пускали в дом», в её честь устраивали праздники. Традиция, связанная с Йер-су очень древняя. Этот бог извечно пребывает в центре земли, как раз там, где, согласно легенде, расположен «пуп земли» и растёт гигантская ель, символизирующая собой Мировое Древо. Около ели сидит старец в халате с густой белой бородой; его зовут Ульгень. Чаще он изображал злым и коварным, но раз в год, зимой, становился добрее, выходил к людям и дети помогали ему раздавать подарки из торбы. Ульгень и приносил в дом ёлку, около которой веселились всю ночь, водили хороводы; они у кипчаков назывались «индербай» и составляли обязательный элемент любого праздника.
«Ульгень» в переводе с тюркского означает «умерший», «спящий под землёй». Кстати, дно могилы тенгрианского священнослужителя полагалось устилать еловыми лапами.
Обычай почитания ели тюрки принесли в Восточную и Центральную Европу, куда забросила их волна Великого переселения народов. В долинах Дуная, Днепра, Дона, Волги праздник этот наверняка существует со времён Аттилы. В Западной Европе его стали отмечать в этой форме лишь в XIX в. Следует вспомнить, что у славян и римлян священным деревом считался дуб, у финнов — берёза, у греков — олива, а у южных германцев — ель. Почему-то многие исследователи опускают тот факт, что южные германцы вплоть до XVI в. говорили на тюркском языке. Самое первое упоминание о рождественской ёлке найдено в эльзасских хрониках 1500 г. Более ранние документы на тюркском языке были уничтожены. Постепенно люди забыли и сам язык.
Вторым большим религиозным праздником у тенгриан считался приход весны. По традиции, корни которой уходят в Индию, он отмечался 25 марта. Известно, что к этому дню тенгриане пекли куличи. Кулич олицетворял мужское начало. В Индии и во многих других странах его символом был фаллос. Тенгрианскому куличу придавалась соответствующая форма, рядом полагалось класть два крашеных яйца. В этом уже прослеживается связь с фаллическими земледельческими культами Индии. Но столь же очевидна связь этого обычая и с пасхальными традициями христианства. Только тенгрианские обычаи древнее…
Первые соприкосновения тенгрианства и христианства, видимо, происходили на Кавказе в конце III — начале IV вв. Моисей Хоренский (V— VI вв.) в своей «Истории Армении» отмечал, что с конца II в. началось тесное общение армян с кипчаками. Это было ещё до похода кипчаков на Европу; они тогда только осваивали Прикаспийские степи. О кипчаках на Кавказе в этот период упоминал античный автор Агафангел. Он писал, что они служили наёмниками в войсках армянского царя Хосроя I, правившего в начале III в.
Начало общению двух религий, видимо, положил молодой армянский епископ Григорис. Он предстал перед царём кипчаков и испросил разрешения проповедовать идеи христианства кипчакской знати. Есть все основания утверждать, что первые контакты протекали достаточно спокойно из-за внешнего сходства многих положений обеих религий. Уже в начале IV в. появилась легенда о св. Георгии — самом почитаемом святом в среде степняков — как о человеке, принёсшем в Степь идеи христианства.
Легенда повествует о том, как в один город стал приползать со стороны болот огромный змей или дракон, который забирал юношей и девушек. Так продолжалось довольно долго, пока не пришёл черёд дочери правителя. В слезах она сидела у дороги, ожидая своей участи. Её увидел проезжавший мимо воитель во славу Божию Георгий. Узнав, что ей грозит, он остался ждать змея. Чудовище появилось, и начался их поединок.
Важно отметить, что бой был бескровным. При виде змея Георгий отложил оружие и начал истово молиться. Молитвой он одолел зло и тем самым доказал, что слово Божие сильнее меча. За это его и стали почитать как святого.
Обессиленный и укрощенный молитвой змей упал к ногам воина, а невинная девица накинула на чудовище свой пояс, словно поводок, и повела в город, «как послушнейшего пса». При виде этого зрелища горожане во главе с правителем согласились выслушать проповедь Георгия.
Судьбы молодого Георгия-воина и армянского епископа Григориса сходны: оба в конце концов приняли мученическую смерть. Георгий погиб во время гонений на христиан при императоре Диоклетиане. Епископ Григорис, видимо, переусердствовал в проповедях, и кипчаки, храня верность Тенгри-хану, «поймали дикого коня, привязали юного Григориса к хвосту его и пустили по полю». Так заканчивает повествование об армянском епископе античный историк Фавст Бузанд (V в.).
Однако зёрна новой веры среди кипчаков уже были брошены. Не случайно древние европейские историки (Приск, Иордан) называли царя Аттилу и его предшественников, Доната и Харатона, христианами…
В течение долгого времени происходило взаимовлияние, взаимообогащение двух религий, соседствовавших в Степи, — тенгрианства и христианства. При веротерпимости кипчаков христианство постепенно находило всё больше и больше сторонников, и в конце концов, заимствовав многое из тенгрианских обрядов, именно оно стало главенствующей религией в Степи и соседних с ней странах.
Вплоть до настоящего времени у некоторых народов, являющихся потомками кипчаков, сохранился обычай почитания Бога-Отца — Тенгри. Это убедительно показывает связь двух духовных культур и единые корни двух религий.
ТЕНГРИАНСКИИ ОБРЯД
Автору этих строк довелось однажды беседовать с человеком, относившим себя к немногочисленной секте «дырников». Было это в одной из казачьих станиц на Урале. В старину таких людей, поселившихся на реке Яик (Урал), называли яицкими казаками. Мой знакомый оказался весьма замкнутым, неразговорчивым человеком, тем более не расположенным к беседам с чужаками.
Яицкое казачество всегда отличалось редкостным консерватизмом. Почти целиком оно состояло из старообрядцев, бежавших сюда из России в 1666 г. после раскола Православной церкви. Долгое время они вынуждены были таиться, опасаясь преследований.
Но вместе с православными старообрядцами были и другие. Они тоже крестились двумя перстами, но не на иконы, а на восток, в открытое небо, тоже обращали молитвы к Богу-Отцу, но называли его совсем другим именем. «Дырниками» их прозвали потому, что в избе им полагалось с восточной стороны делать форточки («дырки»), чтобы в ненастную погоду можно было молиться дома, но обязательно глядя на небо. В хорошую же погоду они молились во дворе, в укромном месте.
Тенгрианство и христианство всегда прекрасно уживались друг с другом в Степи. Когда же на Руси началось церковное деление — раскол, — то всё смешалось, перепуталось, многое забылось; старое уже не почиталось как прежде, к тому же за прежнюю веру наказывали. Вот сохранившееся свидетельство дьякона Фёдора Иванова, записанное на суде во второй половине XVII в.: «Многие поселяне, и попы, и дьяконы, живучи по сёлам своим, поклоняются Богу-солнцу, где с ними не случится образа иконы Христовой и креста Его». В 80-х гг. XVII в. старообрядца-«дырника» Василия Желтовского судили за то, что он не ходил в храм, говоря: «Бог наш на небеси, а на земле Бога нет», — и крестился, глядя на небо…
Мой уральский знакомый, когда показывал мне своего коня во дворе, показал и место, где он общается с Богом… «Тенгри» — слово, ему знакомое. «Тенгирим», — тихо поправил он меня. Молитвы к Тенгри, судя по всему, почти не отличаются от тех, которые в ходу у других старообрядцев.
— Всё у нас одинаковое. А в храм их ни я, ни мои деды никогда не ходили. Не велено нам, — сказал казак и, помолчав, добавил: — У нас свой Бог.
Больше он не говорил об этом. Неразговорчивый всё-таки народ эти старообрядцы. Три века не признавали их в России, вот они и не спешат рассказывать о себе. Таятся по-прежнему, привычно опасаясь репрессий.

Тенгрианство как альтернатива исламу для тюрок?

Культ Тенгри завоевывает популярность в тюркских регионах России и СНГ

Группа представителей татарской интеллигенции обратилась к президенту Татарстана Рустаму Минниханову с просьбой построить в Казани Тэнре-йорт – святилище верховного бога древних тюрок Тенгри (или Тэнре), чтобы «сохранить татарские обряды, традиции и молитвы».

По их мнению, «Тэнре-йорт нужно разместить в центре Казани, чтобы Тэнре и духи предков знали отношение к ним, размер его должен соответствовать его назначению». От властей республики они ожидают не только выделения участка в центре города, но и помощи в строительстве культового сооружения.

Среди авторов обращения, опубликованного 18 декабря 2014 года в казанской газете «Звезда Поволжья», – писатель из Набережных Челнов Рафаэль Бизертинов, в конце 1990-х годов начавший первым популяризировать тенгрианство в республике. «Да поможет нам Великий Дух Неба Тенгри – Бог тюркских народов!» – призывал Бизертинов, выступая на II Международном тюркологическом конгрессе в Казани в 2004 году. Еще один подписант нынешнего обращения – старший научный сотрудник отдела истории общественной мысли и исламоведения Института истории Академии наук Республики Татарстан Рафаэль Мухаметдинов, также являющийся членом Координационного совета Всемирной ассамблеи тюркских народов. На прошедшем 24–26 мая 2014 года в Казахстане Курултае тюркских народов мира он представил разработанные им принципы «обновленного тюркского мировоззрения», среди которых «культ уважения и почитания предков», а также «осознание тюрками себя как одного из древнейших народов… создавших шумерскую и другие цивилизации Евразийского континента». Об этом же Мухаметдинов писал в Facebook за несколько дней до публикации обращения по поводу строительства храма Тенгри в Казани:

«Пусть широкие круги знают, что мы, тюрки, стали культурными не тогда лишь, когда увидели арабов и Коран, а на тысячелетия раньше этого, когда наши предки покоряли Америку через Берингов пролив и помогали шумерам в их культурном росте».

Центром татарского тенгрианства стало село Камаево Высокогорского района Татарстана, известное также как Иске-Казан, то есть Старая Казань. Расположенная здесь «маленькая гора имеет магическую силу», утверждал Бизертинов, потому что «по преданиям, сюда летом приезжал Бату-хан со своей ставкой на моление Тенгри». «Начиная с 2000 года под этой горой мы стали организовывать в июне палаточный тенгрианский лагерь «Тан Батыр», куда приезжали все, кто хотел подискутировать о необходимости и значении тенгрианства, – пишет Бизертинов. – Приезжали из разных городов и районов Татарстана, из Чувашии, Марий Эл, Карачаево-Черкесии, Якутии, Алтая, из Азербайджана и Казахстана и т.д.». В итоге лагерь, среди организаторов которого был один из бывших лидеров Союза татарской молодежи «Азатлык» Рамай Юлдашев, по словам Бизертинова, «превращался в маленький союз этнически родственных народов (мини-Орда)». Группы «Тан Батыр» в соцсетях рекомендуют посетителям лагеря «активно участвовать в общественном молебне и жертвоприношении в честь Кок Тенгри, а также в культе великих предков наших народов».

Как видим, идеи возрождения тенгрианства активно продвигаются не только в Татарстане.

Так, заведующий лабораторией цивилизационной геополитики Института Внутренней Азии Бурятского госуниверситета Николай Абаев в июле 2014 года охарактеризовал себя в интервью Международному фонду исследования Тэнгри как «лирическо-романтического тенгрианца», добавив, что среди первоочередных задач поклонников этой религии – «показать, что религия ариев и тенгрианство – это одно и то же». Абаев сожалеет о том, что «общество пока не признало религию ариев», то есть тенгрианство. Одновременно он говорит об имеющейся, по его мнению, «связи тенгрианства, русского космизма и евразийства».

К «арийской теме» в последнее время обращаются ревнители древней тюркской старины и в других странах СНГ. 28 ноября 2014 года в Астане, в Фонде первого президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева прошла презентация этно-фолк-группы Arkaiym, которая выступает в жанре горлового пения. По мнению музыкантов, такое исполнение является «самым древним видом пения, непосредственно связанным с периодом шаманизма, зороастризма, тенгрианства». Аркаим – это древнее городище, раскопанное в 1980-е годы на Среднем Урале, которое поклонники оккультизма и некоторые археологи связывают с легендарной «родиной ариев». В настоящее время заповедник на месте раскопок превратился в место паломничества любителей эзотерики, неоязычников и т.д. Валерий Демин, популярный в 1990-е годы писатель в жанре «русского космизма», объявил Аркаим «русской Троей». Популярной в те же годы стала идея о том, что именно в Аркаиме некогда жил создатель зороастризма. При въезде на городище даже вывесили плакат «Здесь родился Заратустра!» Интересно, что название и современной казахской группы, и фонда «Наследие кочевой цивилизации», вице-президент которого Абзал Арыкбаев стал одним из создателей Arkaiym, пишутся стилизованными под латинский алфавит рунами. К аналогичным приемам прибегают с начала 2010-х годов и славянские неоязычники. Так же, как и русские родноверы, тенгрианцы сделали в последние годы Аркаим местом для регулярных паломничеств. Таким образом, за древнее городище соперничают разномастные группы неоязычников.

В России существуют уже возведенные культовые тенгрианские строения, правда, пока только в Якутии. В сентябре 2002 года в столице республики был открыт центр духовной культуры «Арчы Дьиэтэ» (в переводе с якутского «Дом ритуального очищения»), состоящий из трех конических зданий традиционной якутской архитектуры (ураса). «Первая северо-восточная ураса «Айылгы» предназначена для обучения детей национальной культуре, вторая, центральная, самая высокая ураса «Айыы» – для проведения ритуальных действий (для этого в центре имеется очаг), третья ураса «Арчы» предназначена для проведения культово-обрядовых действий», – отмечается в статье старшего преподавателя Северо-Восточного федерального института (Якутск) Любови Колодезниковой. Статья «Возрождение шаманизма на стыке веков» опубликована в 2011 году в «Научном журнале Кубанского государственного аграрного университета». Тенгрианство часто относят к разновидности шаманизма – просто Тенгри стоит выше прочих духов, с которыми общаются шаманы. В мае 2010 года в расположенной на окраине Якутска этнотуристической усадьбе Василия Атласова «Сата Таас» открылся еще один храм Тенгри. Причем, что интересно, его крыши украшены не трезубцем, как урасы в «Арчы Дьиэтэ», а крестами! Здесь чувствуется влияние популярного в 1990-е годы писателя Мурада Аджи, уверявшего, что знаком Тенгри был «прямой равноконечный крест».

Тенгрианство встречает поддержку и среди представителей истеблишмента. Например, горячим пропагандистом возрождения этой религии в последние годы стал депутат Государственной думы от Татарстана Фатих Сибагатуллин. «Тенгрианство… исконно тюркская религия, она создана тюрками. Если мы не вернемся к тенгрианству, то эффективного развития татарского народа не будет», – заявил он в июне 2013 года газете «Звезда Поволжья».

В 2005 году с заявлениями в поддержку тенгрианства и даже за включение ряда его положений в официальную государственную доктрину выступал тогдашний госсекретарь Киргизии Дастан Сарыгулов. В этой стране апология религии Тенгри приобретает роль даже большую, чем в тюркских регионах России. Бывший журналист киргизской службы «Радио Свобода» Муса Мураталиев за последние несколько лет опубликовал ряд книг, герои которых мыслят в контексте тенгрианства. «Мать моего отца, например, признавала тенгрианство», – заявил он в ноябре в интервью вышеупомянутой радиостанции. Аналогичным образом и Сибагатуллин 19 сентября в интервью изданию «Бизнес Online» рассказал, что, «его отец был приверженцем тенгрианства, несмотря на то, что называл себя мусульманином».

На протяжении нескольких лет киргизские тенгрианцы, которых насчитывается около 5 тыс., подают одну за другой заявки о регистрации своих организаций в Государственную комиссию по делам религий. Последняя из таковых имела место 11 апреля 2014 года, когда соответствующее заявление было опубликовано в популярной газете «Вечерний Бишкек», и в очередной раз завершилась отказом. Среди причин, например, в 2012 году в официальном отказе о регистрации организации «Теничирлик» тогдашний глава государственного ведомства по делам религий Абдулатиф Жумабаев называл «недопущение угроз межконфессиональному согласию и сохранение религиозной стабильности в республике», очевидно, предполагая возмущение мусульман легализацией язычества.

Больше повезло якутам: в 2011 году управление Министерства юстиции по республике удовлетворило запрос о регистрации трех местных религиозных организаций адептов дохристианской религии «Аар Айыы итэгэлэ» («Религия Аар Айыы») в Якутске и селах Сунтар и Хатын-Сысы. Экспертный совет ведомства согласился признать «Аар Айыы» религией. В мае 2014 года получила регистрацию и созданная на основе этих религиозных организаций централизованная республиканская «Аар Айыы итэгэлэ».

Понятие «Тенгри»

Термин «Тенгри» принадлежит древнейшему мифологическому фонду народов Центральной Азии и, возможно, был представлен ещё в языке хунну (III в. до н.э. и раньше). Представление о Тенгри складывалось на основе верований о небесном духе-хозяине, причём небо мыслилось и его непосредственным проявлением, и местом его обитания. Тенгри как не персонифицированное мужское божественное начало, распоряжающееся судьбами человека, народа и государства, выступает ещё в древнетюркской мифологии.
Позднее образ единого благодетельного, всезнающего, правосудного божественного неба (Тенгри) в наибольшей мере сохранился у хакасов и у монголов. Поклонение персонифицированному светлому божеству Тенгри-хану, который мыслился огромных размеров, наблюдалось у западных тюрок — савиров (VII в.).
Подобные представления оказались весьма стойкими. В монгольских шаманских текстах встречается наименование Тенгри-хан; титул «хан» обычен для поздних ипостасей «Вечного неба». Хотя в позднейших преданиях название Тенгри иногда прилагается к верховному небесному божеству, чаще оно обозначает бога вообще.
Так, по монгольским поверьям, Тенгри обитают на 17 небесах, в 33 царствах, каждое из которых имеет своего хана. Множественность Тенгри у монголов выражается различными числовыми характеристиками; среди них важнейшая — 9 («девять великих Тенгри») и производные от неё, в первую очередь, — 99. В ламаистской мифологии — 33 Тенгри; это «8 главных», «11 свирепых», «12 сыновей Солнца», «2 юных» Тенгри. В монгольских шаманских призываниях они иногда продолжают осмысливаться как «33 духовных светлых Тенгри». Обычно эти числа не имеют конкретного наполнения, многие Тенгри упоминаются то как один персонаж, то как целая группа: 5 Тенгри молний, 7 Тенгри грома, 5 Тенгри входа, Тенгри четырёх углов и Тенгри восьми границ, 9 Тенгри гнева и т.п.
Тенгри наделяются прозвищами, персонифицирующими различные области и проявления неба, звёзды и созвездия, направления и страны света, природные и сверхъестественные силы, человеческие чувства и страсти, отдельные части жилища и пр. Т. иногда называются духи огня, домашние духи, охотничье божество Манахан, индо-тибетские ламаистские божества, чаще именуемые бурханами.
Большинство Тенгри наделяется весьма широким кругом полномочий: защита от злых духов, смерти, болезни, врагов и разбойников; дарование жизненной силы людям и скоту, мира, благополучия, воинской и охотничьей удачи; покровительство семье, домашнему хозяйству. У башкир культ Тенгри в домусульманский период их истории выступал как синоним понятия «бог» и в значении «главный бог, находящийся на небе». Культ Тенгри нашел отражение в башкирской пословице «Почитая соседей, мы почитаем и бога»(«Курше хаkы — тэнре хаkы»).

Тенгрианство как культ, духовные символы тюркоязычных народов эпоху средневековья

В культуре каждого народа мировоззрение существует в качестве умозрительной картины мира и является частью духовной культуры. В основе его — соотношение человека и верховного начало, соотношения материи и духа. Исторически так сложилось, что древнетюрское духовное мировозрение утратило свою самостоятельность в традиционной культуре и сохранилось в виде пережитков. Это странно в основе этого мировозрение — древнетюркская религия «тенгиризм» или «тенгерианства», которая была государственной религией Тюркских народов (УІ-УШвв). Сегодня пережитки духовной древнетюркской культуры является реликтами тенгиризма. Тенгрианство реконстрируется нами фрагментарно на основании данных памятников древнетюркской рунической письменности и взаимодополняющих интерполяций в области в древнетюрской археологии и этнографии тюрских народов Евразии.

Духовные ценности любой цивилизации обладают особой долговечностью существования и в несравненно большой степени запечатливают особенности эпохи своего создания и личности тюрков. Сохраняют черты элитности при общих эстетических и художественных вкусах общества. С духовными ценностями связаны интеллектуальная жизнь, накопленные знания, мораль, право, наука, художественные произведения. При этом особо важный аспект для изучения духовной культуры составляют религиозные системы, которые напрямую связаны с этническими и культурными процессами.

В древних верованиях всех тюркских народов важное место занимает культ великого Тенгри(Тангри, Тенгри, Танир, Хан Тенгри, Кок Тенгриси). Общетюркское его распрастронение говорит о его формировании в древнетюркскую эпоху, когда единство тюркского народа еще существовало как реальное социально-политическое и духовно-идеологическое явление. Об этом говорит и наличие слово «тенгри» в орхонских древнетюркских надписах с употреблением в смысле «бог», «небо».

Основной и ключевой категорией для понимания тенгрианство является Тенгри. Слово «Тенгри» в древнетюркских писменных памятниках и в «Диван лугат ат-тюрки» Махмуда Кашгари пишется как «Тэңри» В разных культурных традициях, сохраняя свои основные смысл и значения, оно пишется и читается по разному: у алтайцев- Теңри, монголов-Теңер, бурят-Теңери, тувинцев-Деер, якутов-Таңара, чувашей-Тура, проболгар-Таңра, в древних хунну по китайским источником-Ченли, одно из имен-Авалокитешвары, тиветцев-Ченре-зиг.

Н. Г. Аюпов пишет: «Само слово «Тенгри» прототюркское, в последствии перешедшее в хуннский язык. Оно состоит из двух корней «Тэң» и рі, первый корень означает «Небо», второй «Человек». В современных тюркских языках слово «ер», «ір» означает мужчину. Термин «Таң» в хунском и древнетюркском означает зарю, восход, начало всего, «когда озаряет все «, когда «все просыпается и начинает жить»

В якутской традиции слово Таңара означает — 1)видимое небо, небо как божество. 2)Бог В Л. Дашням, развивая мысль о том, что у монголов слово тэнгэр вмещает все вещи и явления, пишет, что «Небо есть, великое бытие, великое мощь безмерное влияние, транслятор, из которого распространяются необычные сигналы, становящиеся человеческим достоянием» . М.Гантуая отмечает, что «прежде всего понятие монгольского слово «тэнгэр» в филосовском смысле означает транссендентальное бытие, необычайная сила тарнссендентности»

Тувинский исследователь О.Хомушку отмечает «в древности в традиционных верованиях народов Саяно-Алтая вырабатывалась идея Абсолюта, священного, божественного начала. Таким верховным божеством выступало небо. Небо в таком понимании имеет безграничное пространство, где имеется Малая медведица, Большая медведица, девять планет, девять небес и др. Подобная этажность трактовалась как иерархическая ступенчатая пирамида, аналогичная социальная лестница человеческого общества»

В пантеоне культов тюрков каганата главное место занимал Тенгри, означавший культ неба. Поклонение культу небо-Тенгри было характерно для тюркских государств, особенно на начальных этапах их формирования, что подтверждается китайскими источниками. Поклонение небу служило объединению разрозненных племен в один народ (будун). Благодаря Тенгри, в представлении тюрков, каганы восходили на престол, народ избавлялся от тех или иных напастей, люди вылечивались от болезней.

Интересным представляется вопрос о происхождении культа Тенгри и о его функционировании как обряда. Известно, что слово «Тенгри» было выделено в 1893 году датским рунологом Вильгельмом Томсеном из орхонских надписей, Тюркское происхождение этого термина сегодня у исследователей не вызывает сомнений. Монгольский исследователь С.Пуэржав утверждает, культ неба возник в хунской среде. Что касается происхождения самого термина «Тэнгри», то М.Л.Хомонов относит его образование к периоду «общности алтайских языков».

Термин «Тенгри» принадлежит древнейшему мифологическому фонду народов Центральной Азии и, возможно был представлен еще в эпоху хунну (ІІІв.до н.э. и раньше). Его сближают с хуннским ченли («небо»); предлагаются и более широкие параллели (кит.Тянь шум. Дингир. «небо»). Представление о Тенгри складывалось на основе анимистических верований о небесном духе-хозяине, причем небо мыслилось и его непосредственным проявлением, и местом его обитания. Тенгри, как неперсонифицированное мужское божественное начало, распоряжающееся судьбами человека, народа и государства, выступает в древнетюркской мифологии. Возникший, возможно, еще в дотюркскую эпоху, в почти неизменном виде фигурирует Тенгри у средневековых монголов (Монхе-Тенгри) «Вечное небо». Поклонение персонифицированному божеству Тенгри-хану наблюдалось у западных-савиров (УІІв). Тенгри-хан представлялся человеком огромных размеров, что отражало космические масштабы небесного бога,тождественного самому небу, а титул «хан» указывал на главенствующее положение — во вселенной или пантеоне богов. Если распределение небесных богов по ярусам неба (более характерное для тюркской мифологии) в принципе иерархично, то связь с различными его областями (у монгольских народов) отражает дихотомию светлого и темного, благожелательного и демонического».

Культ Неба — Тенгри на самом деле имеет весьма древние исторические корни. Во-первых, поклонение небу и небесному богу, носящее ярко выраженный монотейский характер, зафиксировано еще у древних обитателей Центральной Азии — саков, за которыми в европейской исторической традиции закрепилось название скифы. Согласно Геродоту, именно небо благославляет первочеловека и прародителя скифов Таргитая и его сыновей на царствование,после чего они обрели статус «царских скифов».

Один из древних народов — центральноазиатских степей-хунну поклонялись небу и называли себя «сыновьями Неба», а соседние народы нарекали их «небесными гордецами». Хунны ежегодно весной приносили жертву «своим предкам, небу, земле и духам». Ежедневно шаньюй дважды совершал поклонение: утром-восходящему солнцу, вечером-луне. Мероприятия начинались, «смотря по положению звезд и луны». Если вдобавок учесть титул шаньюя- «рожденный небом и землею, поставленный солнцем и луною», то будет ясно, что одним из объектов поклонения был космос; поскольку имели идола, изображающего его, космос был уже персонифицирован»

Первые те строки Большой надписи в честь Кюль-Тегина ясно и двусмысленно указывают на наличие в мировоззрении древних тюрков идеи о соотворенности Вселенной. Наряду со многими исследователями памятников древнетюркской рунической письменности на этот факт обращает внимание, в частности, И.Б.Стеблева, говоря, что «.. автор большой надписи в честь Кюльтегина начинает повествование с изображения времени мифологического прошлого народа тюрков: «Когда вверху голубое небо, (а) внизу бурая земля возникли (или были соотворены) между ними возникли (или были соотворены) человеческие сыны Наряду с идеей о соотворенности Вселенной здесь также четко устанавливается и место человека в мироздании: вверху-небо -которое одновременно является и богом, и обиталищем бога; внизу-земля, а середине человек. «Для авторов орхонских текстов мир резко делится на божественный (божественная происхождение каганов, одобрение и милость неба во всех полезных для тюркского народа начинаниях кагана — войнах, походах усмирения непокорных народов и человеческий(события реально происходившие и описанные)»

Как показывают многочисленные исследования, взгляд на Тенгри, как на верховного бога творца и устроителя Вселенной, созидательными усилиями которого соотворены не только все мироздание и люди, но и другие божества, как единое целое, сохранился в религиозных воззрениях тюркоязычных народов. «Именно Тенгри, иногда вкупе с другими божествами распоряжаются в мире и, прежде всего, предопределяет судьбы людей; Тенгри распределяет сроки (жизни)»; Однако при этом рождением «сынов человеческих» ведает Умай, а их смертью-Эрклиг

Авторы монографии Тэнгрианская цивилизация в духовно-культурном и геополитическом пространстве Центральной Ази» утверждают, что «Во-первых, Тенгри как Первоначало всего сущего и («не-сущего», т.е. «пустоты»), одновременно есть это начало «в небесном первочеловеке», Человек-Небо или Небесный человек есть Начало Всего. Во-вторых, первоначало, которое дает жизнь всему- это жизненное первоначало, это сама Жизнь.Таким образом, понятие Тэнгри — это ни в коем случае не просто Небо, это не просто Небесный Бог и не просто Бог-творец. Тэнгри, скорее всего, это «Пра-начало», это недостижимая и непознаваемая Абсолютная Истина, Абсолютный Дух, он не поддается простому рациональному определению»

Древние тюрки, оседая в согдийских, кангюйских, усунских городах и создавая свои, какое-то время оставались язычниками (шаманистами). Согласно надписям в честь Кюль-Тегина и Бильге кагана, вначале были соотворены «голубое небо» и «бурая земля», а затем между ними возникли «сыны человеческие». По космогоническим представлениям тюрок, «голубое небо» было крышей над миром, где ежедневно рождались солнце и луна. Особо почиталось солнце. Двери каганского шатра были открыты в сторону восходящего солнца. Среди особо почитаемых небесных объектов были и «семь планет». Земная твердь представлялась плоским пространством, ограниченным с четырех сторон и имеющим четыре угла. В древнетюркской «Книге гаданий» упомянуты «Три бытия», что соответствует верхнему среднему и нижнему мирам в мифологии тюркоязычных народов.

Верховное божество — Тенгри (Небо) принадлежало к верхнему миру. На востоке каганата культ его был связан с культом рек. Жертву духу неба ежедневно в средней декаде пятой луны на реке приносил сам каган. Предполагают, что божеству неба посвящали храмы, где молились о даровании победы тюркскому оружию. На западной окраине каганата божество Тенгри-хан представлялось в виде чудовищно громадного героя и «дикого исполина». Здесь культ его связывался с культом деревьев, посвящаемых Тенгри-хану, ему приносили в жертву коней. Кровью жертвенных животных поливали вокруг этих деревьев, головы и кожу вешали на сучья. В честь Тенгри-хана возводили капища.

Тенгри (Тэңір) на протяжении веков оставался главным божеством и у казахов он управлял верхним миром, что зафиксировано в фольклоре, в жизненных ситуациях на уровне формул-сентеций. «Тэңір жарылқасын» (Да благословит небо!), «Тэңір ұрсын!» (Пусть покарает небо!).

Именем Голубого неба — Тенгра освящалась каганская (ханская) власть После того, как каган был избран, он становился первосвященником в государстве. Он почитался как сына Неба. Задача хана заключалась не только в том, что заботиться о материальном благополучии своего народа, его главной задачей являлось укрепление национальной славы и величие тюрков.

Ежегодно в государственном масштабе устраивались общественные моления- приношения жертвы . В начале лета, в указанное время, в орду (столицу) съезжались племенные вожди, беки, знатные полководцы и нойоны и т.д. Вместе с каганом они восходили на священную гору, чтобы принести жертву Великому Тенгри. В этот день моления Тенгри проходили без женщин и камов, последние никогда не входили в состав священнников (прорицателей) религии Тенгри, их роль заключалась в волховании, врачевании, в том числе гипнозом заговорами — их просто опасались . Небесному Богу поклонялись, поднимая руки вверх и совершая земные поклоны, просили, чтобы Он дал хороший ум и здоровье, помогал в справедливом деле; другого не просили. Тенгри оказывал помощь тем, кто Его почитал и сам был активным, т.е. кроме молитвы совершал целеустремленное действие. Заканчивалось все праздничным пиршеством, весельем, различными играми, состязаниями, скачками.

Свою покорность Тенгри-хану степняки подчеркивали, используя древнейший символ, знак разностороннего креста «аджи»; его наносили на лоб краской либо в виде татуировки. Он символизировал понятие рум-мир, откуда берет все начало и куда все возвращается. Там есть небо и земля, верх и низ со своими покровителями. Рум плавает в безбрежном океане на спине огромной рыбы или черепахи, придавленной для большей устойчивости горой. У основании горы покоится змеи Бегша. Время от времени в руме вспыхивает, словно молния, крестообразная вадшра — «алмаз» по аналогии с буддизмом символ неуничтожимости . При раскопках степного города Беленджера в Дагестане были обнаружены остатки храмов и сохранившиеся древние кресты. Такие же кресты археологии находили на могильных камнях от Байкала до Дуная — на земле исторического Дешт-Кыпчак». Археолог М.Магометов, исследовавший остатки древних храмов кыпчаков, так описывает свои находки: они расположены в центре курганных групп и отличаются небольшими размерами. Ломанные внутренние очертания строения воссоздают в плане форму разностороннего креста . Помимо прочности, неуничтожительности, крест, видимо, символизировал и перекресток, где сходятся пути мира. В противоположность правилам, принятым мировыми религиями, в тенгрианстве строили храмы в честь божеств или духов предков с одним внутренним помещением, предназначенным только для сохранения их символов. По представлениям древних тюрков, божества и духи посещали храмы лишь в дни религиозных празднеств.

В китайской летописи сказано «Тюрки превыше всего чтут огонь, почитают воздух и воду, поют гимн на земле, поклоняются же единственно тому, кто создал небо и землю и называют его Богом (Тенгре)». Свое почитание солнца они объясняли тем, что «Тенгри и его помощники Кун (солнце) руководят созданным миром; лучи солнца — нити, посредством которых духи растений сообщаются с солнцем. Тюрки дважды в год приносили жертву солнцу-свету; осенью и в конце января, когда первые отблески солнца показывались на вершинах гор» . Луна не являлась объектом поклонения. Ёе почитание возникло значительно позже и входило лишь в число традиций, связанных по-видимому с лунным календарем. Культ огня у тюрков, как и монголов, был связан с верой в его могущественную очистительную силу от зла, дарованную Тенгри. Сохранились сведения византийского посла Земарха (568г.) который прежде чем был допущен к кагану, прошел очищение огня. С культом огня связан погребальный обряд тюрков-обычай сожжения умерших. Среди глубоко почитаемых объектов природы у тюрков был металл-железо, из которого ковали оружие. Оно встречается во всех легендах, в которых древние тюрки излагали историю своего происхождения. Хунны первыми в Центральной Азии освоили промышленную добычу железа. По китайским источникам, развитие металлургии позволило роду Ашина перевооружить свою армию и создать отборные ударные части из латной ковалерии-фули, т.е.бури-волки . «Хунны молились железу и символом его сделали клинок, который римляне назвали мечом Марса. На границе тюркской империи византийские послы в УІвеке присутствовали при религиозной церемонии, во время которой им поднесли железо» .

Таким образом, тенгрианство, на протяжении многих веков через систему духовных кодов культивировало и социализировало определенные устойчивые этнические константы народов. Степи, где сложился психологический тип, «небесных людей»: свободолюбивый тюрк-бестрашный воин, подвижный, темпераментный от природы, и владелица дома-женщина (мужу принадлежало только оружие). Во всех тюркских родах, племенах и ордах все они были объединены одной идеей. Единство через «стремление к Вечному элю»-гаранту порядка в Степи, рожденной еще Мете-шаньем во ІІ веке до н.э. «При полной политической раздробленности идейное единство тюркских племен сохранялось; этническая традиция, она же наследственность, не была нарушена, незабвенные деяния предков вдохновляли и на подвиг»

В результате тюрки создали много десятков империй и ханств. Часто война уносила их из родных мест на тысячи километров. Рождаясь в одном краю, тюрок умирал чаще в другом. Его родиной была Великая Степь.

Литература

  1. М. Кашкари. Лугани-ат-тюрк. М. 1999. Стр. 49.
  2. Аюпов НГ. Тенгрианство как открытое мировоззрение/Диссертация на солекание ученой степени доктора филосовских наук. МОН РК г Алматы КазНПУ им. Абая 2004. Стр 24.
  3. Там же стр 25.
  4. Пекарский ЭК. Словарь якутского языка. Москва АННССС 1. ІІІт. 1959г. стр 2551
  5. Гантуяа М. Филосовское осмысление понятия «тэнгэр». (Тэнгэризм и монголы) Улан-Батор ИАЛИГ. 2011г. стр 171-179
  6. Хомушку ДМ. Религии в культуре народов Саяно-Алтая. М: из-во ГЛГС 2005г. стр 87
  7. Мифологический словарь. М.1990г. 523
  8. Гумилев Л.Н. История народа хунну. СПБ 1990г. Стр 97-98
  9. Стеблева И.В. Поэтика древнетюркской литературы и ее трансформация в раннеклассический период. М.1976г. Стр 51-52
  10. Там же с 52
  11. Кляшторный С.Г. Мифологические сюжеты в древнетюркских памятниках СПБ. 1977г. М.1981г. Стр 123
  12. Абаев Н.В., Аюпов НГ. Тенгрианская цивилизация в духовно-культурном и геополитическом пространстве Центральной Азии. Абокан 2009г. стр 47
  13. Кляшторный С.Г. Мифологические сюжеты в древнетюркских памятниках Тюркологический сборник 2003г. Стр131
  14. Потапов Л.П. Алтайский шаманизм. М-Л1936г. стр264
  15. Малявкин А .Г. Уйгурские государства в IX-ХИвв. М. 1983г. стр 61
  16. Религии мира. Энциклопедия. М.1996г. Т.6.-2.1 стр 213
  17. Там же стр 216
  18. Попов А А. Тавщийцы. МЛ. 1936г. стр48
  19. Бичурин НЯ. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. МЛ. 1950г. стр229
  20. Лависся Э., Рамбо А. Всеобщая историяМ.1897г \\ стр 818
  21. Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокругКаспия.Баку.1991г. стр 145

Тенгрианство — религия тюрков и монголов

Об авторе:
Рафаэль Безертинов родился в г. Баку. По национальности татарин, имеет высшее финансово-экономическое образование. Много его статей на исторические темы опубликовано в газетах и журналах, издаваемых в Татарстане. Является автором трехтомной монографии «Татары, тюрки — потрясатели Вселенной (История Великих империй)».

Влияние тюрков и монголов на ход всемирной истории общеизвестно. Но о том, какую религию они исповедовали в период своего могущества, что было основой их высокого духа, знают лишь немногие специалисты по истории.
Эта книга поможет лучше понять мировоззрение древних тюрок. В работе Р. Безертинова приводится обширный материал собственно по тенгрианству, а также освещается весь исторический процесс борьбы европейских крестоносцев с народами Великой степи. Ясно показан механизм, обеспечивший победу крестоносцам: подмена истинных духовных ценностей тюрков и монголов на искусственные привела к краху государственных устоев.

Ссылки

  • Безертинов Р. Н. Древнетюркское мировоззрение «Тэнгрианство» / Учебное пособие. — Казань: Школа, 2006. — 164 с.
  • tengrianctvo.narod.ru
  • Историк Рафаэль Безертинов: «Тэнгрианство находит решение таким современным проблемам, как веротерпимость, семейные неурядицы, демографический кризис, и потому оно будет потихоньку возрождаться во всех тюркских республиках и государствах» // Портал–Credo.Ru
  • Танири – не чужой бог / Интервью с Р. Безертиновым // Литер

Глава I. Война мировых религий против тэнгрианства Глава II. Древнетюркское мировоззрение Глава III. Божество Глава IV. Хозяева местности Глава V. Мировоззрение о духах Глава VI. Естественное и противоестественное мировосприятие Глава VII. Ритуальные обряды при жертвоприношениях Глава VIII. Алкышар, догалар, телеклер Глава IX. Жречество и его роль в мировых религиях Глава X. Избранники духов Глава XI. Тюркские имена Источники и литература

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *