Стихотворения о сталинградской битве

СТИХИ О ВОЙНЕ И МИРЕ

(Стихи о Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.)

СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА

На Мамаевом кургане тишина
На Мамаевом кургане тишина,
За Мамаевым курганом тишина,
В том кургане похоронена война,
В мирный берег тихо плещется волна.
Перед этою священной тишиной
Встала женщина с поникшей головой,
Что-то шепчет про себя седая мать,
Все надеется сыночка увидать.
Заросли степной травой глухие рвы,
Кто погиб, тот не поднимет головы,
Не придет, не скажет: Мама! Я живой!
Не печалься, дорогая, я с тобой!»

(В. Боков)

Сталинграду
Девятнадцатого ноября 1942 года
началось наше наступление
на Сталинградском фронте.
Мы засыпали с думой о тебе.
Мы на заре включали репродуктор,
чтобы услышать о твоей судьбе.
Тобою начиналось наше утро.
В заботах дня десятки раз подряд,
сжимая зубы, затаив дыханье,
твердили мы:
— Мужайся, Сталинград! —
Сквозь наше сердце шло твое страданье.
Сквозь нашу кровь струился горячо
поток твоих немыслимых пожаров.
Нам так хотелось стать к плечу плечом
и на себя принять хоть часть ударов!
…А мне все время вспоминалась ночь
в одном колхозе дальнем, небогатом,
ночь перед первой вспашкою, в тридцатом,
второю большевистскою весной.
Степенно, важно, радостно и строго
готовились колхозники к утру,
с мечтой о новой жизни,
новом строе,
с глубокой верой
в новый, общий труд.
Их новизна безмерная, тревожа,
еще страшила…
Но твердил народ:
— Нам Сталинградский тракторный поможет…
— Нам Сталинград коней своих пришлет.
Нет, не на стены зданий и заводов,
проклятый враг, заносишь руку ты:
ты покусился на любовь народа,
ты замахнулся на оплот мечты!
И встала, встала пахарей громада,
как воины они сюда пришли,
чтобы с рабочим классом Сталинграда
спасти любимца трудовой земли.
О том, что было страшным этим летом, —
еще расскажут: песня ждет певца.
У нас в осаде, за чертой кольца,
все озарялось сталинградским светом.
И, глядя на развалины твои
(о, эти снимки в «Правде» и в «Известьях»!),
мы забывали тяготы свои,
мы об одном молили: — Мести, мести!
И пробил час. Удар обрушен первый,
от Сталинграда пятится злодей.
И ахнул мир, узнав, что значит верность,
что значит ярость верящих людей.
А мы не удивились, нет! Мы знали,
что будет так: полмесяца назад
не зря солдатской клятвой обменялись
два брата: Сталинград и Ленинград.
Прекрасна и сурова наша радость.
О Сталинград,
в час гнева твоего
прими земной поклон от Ленинграда,
от воинства и гражданства его!

(О. Берггольц)

Отстоим Сталинград
Из тумана встает
Восемнадцатый год —
Здесь, на стыке великих дорог,
Был врагом с трех сторон,
Словно смерть, занесен
Над Царицыном белый клинок.
Сталин силы собрал
И врага отогнал,
И бандитские своры разбил.
Нынче время опять
Сталинград отстоять
От фашистских разбойничьих сил.
Как в далекие годы, над нами горят
Крылья красных советских знамен.
Отстоим Сталинград!
Отстоим Сталинград!
Не пропустим врага через Дон!
Снова небо темно,
Туч свинцовых полно.
Дайте руки, бойцы и друзья!
Здесь мы будем стоять,
Чтоб потом наступать,
А назад нам — ни шагу нельзя.
Через тьму непогод
Сталин снова ведет
Сыновей непреклонных своих.
Нас на подвиг зовет
Восемнадцатый год,
И Москва, и Кавказ
Нынче смотрят на нас.
И глаза их надежды полны.
У реки у степной
Поднялись мы стеной —
Здесь решаются судьбы страны.
В небе воет беда,
Злобно рвутся сюда
Вражьи танки по русским полям.
Не позволим им, друг,
Наши Север и Юг
Разорвать, разрубить пополам.
Мчится пуля, граната, бутылка, снаряд
В тучу серых немецких колонн.
Отстоим Сталинград!
Отстоим Сталинград!
Не пропустим врага через Дон!
Наш родной Сталинград,
Дон, товарищ и брат,
Мы с оружьем стоим на своем.
Сила — в наших руках.
Ярость — в наших сердцах,
Мы отсюда врага отобьем.
Немцу лютому Дон
Не отдастся в полон
Никогда, никогда, никогда!
Как стоит Ленинград,
Встанет наш Сталинград,
Встанут русские все города.
Умереть, но ни шагу не сделать назад,
Из сердец непреклонный заслон.
Отстоим Сталинград!
Отстоим Сталинград!
Не пропустим врага через Дон!

(Е. Долматовский)

Защитник Сталинграда
В зное заводы, дома, вокзал.
Пыль на крутом берегу.
Голос Отчизны ему сказал:
“Город не сдай врагу!”
Верный присяге русский солдат,
Он защищал Сталинград.
Гулко катился в кровавой мгле
Сотой атаки вал,
Злой и упрямый, по грудь в земле,
Насмерть солдат стоял.
Знал он, что нет дороги назад –
Он защищал Сталинград.
Сто пикировщиков выли над ним
В небе, как огненный змей,
Он не покинул окопа, храним
Верностью русской своей.
Меж обгорелых черных громад
Он защищал Сталинград.
Танк на него надвигался, рыча.
Мукой и смертью грозил.
Он, затаившись в канаве, сплеча
Танки гранатой разил.
Пулю – за пулю. Снаряд – за снаряд.
Он защищал Сталинград.
Смерть подступала к нему в упор.
Сталью хлестала тьма.
Артиллерист, пехотинец, сапер –
Он не сошел с ума.
Что ему пламя гиены, ад?..
Он защищал Сталинград.
Просто солдат, лейтенант, генерал –
Рос он в страде боевой.
Там, где в огне умирает металл,
Он проходил живой.
Сто изнурительных дней подряд
Он защищал Сталинград.
Время придет – рассеется дым.
Смолкнет военный гром.
Шапку снимая при встрече с ним,
Скажет народ о нем:
– Это железный русский солдат,
Он защищал Сталинград.

(А. Сурков)

Он с воздуха разнесен…
Он с воздуха разнесен,
Обстрелом с земли изувечен,
Разгромлен… И все-таки он
Незыблем, прекрасен и вечен.
Мы любим наш город таким —
Суровым, бесстрашным и твердым,
Разбитым, сгоревшим, ночным
И все-таки светлым-и гордым.
Словам не изменим своим,
Пусть бой беспощаден и страшен.
Наш город! Ты будешь таким —
Просторным, прозрачным, живым,
Прекрасным, как в памяти нашей.

(Е. Долматовский)

В городе на Волге
Как трудно было умирать
солдатам, помнящим о долге,
в том самом городе на Волге —
глаза навеки закрывать.
Как страшно было умирать:
давно оставлена граница,
а огневая колесница
войны
еще ни шагу вспять…
Как горько было умирать:
«Чем ты подкошена, Россия?
Чужою силой иль бессильем
своим?» — им так хотелось знать.
А пуще им хотелось знать,
солдатам, помнящим о долге,
чем битва кончится на Волге,
чтоб легче было умирать…

(С. Викулов)

Эта весть, которую узнала…
Эта весть, которую узнала
Нынче вся советская страна,
В свисте вьюги, в грохоте металла
Нами на штыках принесена.
Мы горды, что это – наше дело,
Гордость к новым подвигам зовет,
Так вперед, без промедленья, смело,
За святую Родину – вперед!
Эта битва – лишь начало вьюги:
С севера удар наносим мы.
Нам навстречу движутся на юге
Братья через степи и холмы.
Лишь вперед! – наш лозунг непреклонный,
Отобьем у коршуна крыло,
Чтобы между Волгою и Доном
Наше солнце красное взошло.
Каждая минута наступленья
Приближает яростный разгром.
Забирайте немцев в окруженье
С думою о городе родном.
Бейте их с рассвета до рассвета,
Чтобы фрицы корчились в кругу.
Все страданья нынешнего лета
Отольем сторицею врагу!
Знали горе мы, узнаем радость –
Наше счастье видим мы сквозь дым.
Немцев перебьем под Сталинградом,
Город из тисков освободим.
Много сделали, но больше можем –
Вся земля от нас победы ждет.
Окружим врага и уничтожим.
За святую Родину – вперед!

(Е. Долматовский)

Волгоград – Сталинград

Волгоград – Сталинград,
Души павших солдат
Всё горят – просто некуда деться.
Просто нету наград,
Нет на свете наград,
Что достойнее памяти сердца.
Что творилось тогда –
Кровь текла, как вода,
Но не Волгой, а буйной стремниной.
Засучив рукава,
Нагло перла орда,
Прикрываясь бронею «тигриной»
Черно-белый оскал,
В полный рост кто-то встал,
Перекрестным огнем покрестившись.
Кто за нас погибал,
Нас за это прощал,
Но в бессмертье ушел, не простившись.
Он упал на бегу,
В красно-грязном снегу
На кургане его захоронят.
А на том берегу,
Заглушая пургу
Материнское сердце застонет.
Пуля – глупый металл,
Но опять кто-то встал,
Высшей правдою сверху отмечен.
Все, кто здесь воевал,
Свет в веках зажигал,
И огонь Ваш поэтому – вечен!
Волгоград – Сталинград,
Рядовой и комбат
Здесь лежат, невзирая на званья.
Молча люди стоят,
Журавли пролетят,
И курлыканье – как отпеванье.
(Д. Дарин)

Сталинград

Открытые степному ветру,
Дома разбитые стоят.
На шестьдесят два километра
В длину раскинут Сталинград.

Как будто он по Волге синей
В цепь развернулся, принял бой.
Встал фронтом поперек России –
И всю ее прикрыл собой.

(С. Орлов)

Мамаев курган
Сотни лет
расходиться широким кругам
по огромной воде
молчаливой реки…
Выше всех Эверестов –
Мамаев курган!
Зря об этом в учебниках нет
ни строки.
Зря не сказано в них,
что теплеет Земля
и светлеет Земля,
оттого что на ней,
о курганах Мамаевых
помнить веля,
загораются
тысячи Вечных огней…
Мне сюда возвращаться.
К добру и к беде.
Мне сюда приходить.
Приползать.
Прилетать.
И, схватившись за сердце на той высоте,
задыхаясь,
разреженный воздух глотать.
Мне сюда возвращаться.
Из мелких потерь.
Из ухоженных стран.
И горячечных снов.
Натыкаться на долгие стоны людей
и кольчуги
позванивающих орденов…
Зря не сказано в книгах,
Мамаев курган,
что металла
в твоем оглушенном нутре
больше,
чем в знаменитой Магнитной горе!
Что хватило его и друзьям.
И врагам.
Вместо капель росы,
как слепое жнивье,
проступает железо,
кроваво сочась…
И поэтому
самая главная часть
в притяженье Земли –
притяженье твое!..
Ты
цветами пророс.
Ты
слезами пророс.
Ты стоишь,
поминальные муки терпя.
Синеватые молнии
медленных гроз,
будто в колокол памяти,
бьются в тебя!
И тогда поднимаются птицы с земли
и колышется нервно
степная трава.
Оживают
затертые напрочь
слова.
И по плитам
устало
стучат костыли.

(Р. Рождественский)

Второе февраля
В свой срок –
не поздно и не рано –
придёт зима,
замрёт земля.
И ты
к Мамаеву кургану
придёшь
второго февраля.
И там,
у той заиндевелой,
у той священной высоты,
ты на крыло
метели белой
положишь красные цветы.
И словно в первый раз
заметишь,
каким он был,
их ратный путь!
Февраль, февраль,
солдатский месяц –
пурга в лицо,
снега по грудь.
Сто зим пройдёт.
И сто метелиц.
А мы пред ними
всё в долгу.
Февраль, февраль.
Солдатский месяц.
Горят
гвоздики
на снегу.
(М. Агашина)
Перекрёсток
На самом шумном перекрёстке,
у входа в город Сталинград,
стоят каштаны и берёзки
и ели стройные стоят.
Как ни ищи – ты их не встретишь
в лесах заволжской стороны,
и, говорят, деревья эти
издалека принесены.
А было так: война когда-то
была на волжском берегу.
На перекрёстке три солдата
сидели рядом на снегу.
Стоял январь. И ветер хлёсткий
позёмку в кольца завивал.
Горел костер на перекрёстке –
солдатам руки согревал.
Что будет бой – солдаты знали.
И перед боем с полчаса
они, наверно, вспоминали
свои далекие леса.
Потом был бой… И три солдата
навек остались на снегу.
Но перекрёсток Сталинграда
они не отдали врагу.
И вот теперь на перекрёстке,
на месте гибели солдат,
стоят каштаны и берёзки,
и ели стройные стоят.
Шумят нездешними листами,
дождём умытые с утра,
и обжигают нашу память
огнём солдатского костра.
(М. Агашина)

Ты тоже родился в России

Ты тоже родился в России –
В краю полевом и лесном.
У нас в каждой песне – береза,
Береза под каждым окном.
На каждой весенней полянке-
Их белый живой хоровод…
Но есть в Волгограде березка, –
Увидишь – и сердце замрет.
Ее привезли издалека
В края, где шумят ковыли.
Как трудно она привыкала
К огню Волгоградской земли!
Как долго она тосковала
О светлых лесах на Руси…
Лежат под березкой ребята,
Ты лучше у них расспроси.
Трава под березкой не смята,
Никто из земли не вставал.
Но как это нужно солдату,
Чтоб кто-то над ним горевал.
И плакал светло, как невеста,
И помнил навеки, как мать.
Ты тоже родился солдатом,
Тебе ли того не понять!
Ты тоже родился в России,
В березовом милом краю…
Теперь, где ни встретишь березку,
Ты вспомнишь березку мою.
Ее молчаливые ветки,
Ее терпеливую грудь…
Растет в Волгограде березка,
Попробуй ее позабудь!
(М. Агашина)

Что такое уличный

Б.К. Дормидонтову, художнику,
гвардейцу-сталинградцу

Что такое уличный бой,
Мы, ровесник, не знаем с тобой.
Но у деда спроси, у отца,
И ответят, суровость лица
В разговоре нелёгком храня:
– Это бой кирпича и свинца,
Это бой, где бетон и броня –
Все обрушивалось на меня.
Это бой, где по окнам плюёт
Озверевший вконец пулемёт,
Где дерутся этаж на этаж –
Верхний наш, а нижний не наш,
Где из фляги глоток вина
Ты отпить товарищу дашь…
Бой на улице – это война,
Где спасенье и смерть – стена…
Что такое уличный бой,
Мы, ровесник, узнаем с тобой
По рассказам, по книгам, кино,
И далёких событий звено
Мы увидим в окраске иной.
Для меня это было давно.
А для тех, кто повенчан с войной
Окружений, блокады кольцом,
Кто суров и сегодня лицом,
Кто в атаки ходил на ура,
Это было недавно. Вчера.
Не смолкает в их сердце война.
Они знают, какая цена
Есть у жизни…

(Ю. Чичёв ■)

Сталинградская панорама
Вхожу под своды Сталинградской панорамы,
И оживает пред глазами страшный ад.
Я вижу, словно наяву, моменты драмы,
Произошедшей много лет тому назад,
Когда фашистское зверьё отпор впервые
Нежданно встретило в неистовой борьбе.
Весь мир ловил отсюда сводки фронтовые.
Враг просчитался и сломал хребет себе.
Смотрю с волненьем, а в душе слова молитвы.
Лилась за эту землю кровь моих родных,
Их героизм решал исход великой битвы.
Герой был каждый воин, не было иных!
Над Волгой дым пожарищ, пепел, хлопья сажи,
Горит измученный боями Сталинград.
Трезвеет Гитлер от своей нелепой блажи
Принять с триумфом здесь торжественный парад.
Не вышло! Славная победа нам досталась.
Не сдался город, развернул к концу войну.
А ныне в нём живущим остаётся малость:
Чтить память павших, жизнь отдавших за страну.
(Т. Богаченко)

Он умирал под Сталинградом
Когда Он умирал под Сталинградом,
Двадцатый век стоял понуро рядом
И принимал в суровый час прощанья
Написанное кровью завещанье:
«Я завещаю всё, что уцелело, –
Свою мечту, душа с которой пела,
Свою любовь, светившую в ненастье,
Тебе, двадцатый, может быть, на счастье.
Впредь не позорь судьбу свою земную,
Не поджигай планету голубую.
Останови враждующие кланы,
Поставь для войн надёжные капканы!
Да не забудь и мне доставить радость,
Уважив незатейливую слабость:
Нарви цветов, шагая мирным садом,
Тому, кто умирал под Сталинградом.»

(М. Ромашкинская ■)

Мамаев курган
Был приказ, чтоб назад ни шагу,
Даже если обречены,
Превратились в святую сагу
Девятнадцать недель войны!
От трёхсот нас осталась рота,
Духом русских побед жива,
А немецкая прёт пехота
К высоте сто два!

Нас тысячи здесь полегли,
Ломая фашистский хребет,
Мамаев курган – сын Земли,
Наследник великих побед!

Поднимаются пепла тонны
Из воронок глубоких ран,
И скорбит, издавая стоны,
Перерытый войной курган.
Смерть смешала с землёй останки,
Пулемёт мой остыл едва,
А по склонам шагают танки
К высоте сто два!

И пусть легендарный курган называют Мамаев,
В объятиях мира пусть рвутся оковы войны,
И в память о павших мы шапки снимаем,
И молимся Богу на главной вершине страны!

Снова яростные атаки,
Снова яростный шквал огня,
И исчезла Земля во мраке
За четыре секунды дня.
И кому умирать охота,
Миг войны и жена – вдова,
Только прёт напролом пехота
К высоте сто два!

Мамаев курган сорок третьего года,
Где насмерть стояли Отчизны сыны,
Мамаев курган – это память народа,
Мамаев курган – это гордость страны!

(В. Марахин ■)

Сталинград
Сталинград! Сталинград!
Бой и ночью, и днём,
Всюду дым, всюду гарь,
Полыхает огнём
Сорок третьего года январь!
Но ни шагу назад,
Повернём время вспять,
Дорогой Сталинград,
Будем насмерть стоять
За тебя, за тебя,
За тебя, Сталинград!

Ты наш друг, ты наш брат,
Город вечной победы святой Сталинград,
И сегодня мы навеки с тобой,
Город-памятник, город-герой!

Сборник стихотворений о Сталинградской битве

«Сталинград яркой звездой будет сиять на страницах истории»

Кусок земли, он весь пропитан кровью

(Владислав Занадворов)

Кусок земли, он весь пропитан кровью.

Почернел от дыма плотный мёрзлый снег

Даже и привыкший к многословью,

Здесь к молчанью привыкает человек.

Смятый бруствер. Развороченное ложе.

Угол блиндажа. Снаряды всех смели.

Здесь плясала смерть, но нам всего дороже

Окровавленный кусок родной земли.

Шаг за шагом ровно три недели

Мы вползали вверх, не знавшие преград.

Даже мёртвые покинуть не хотели

Этот молнией опалённый ад.

Пусть любой ценой, но только бы добраться,

Хоть буравя снег, но только б доползти,

Чтоб в молчанье страшно и жестоко драться,

Всё, как есть, сметая на пути.

Под огнём навесным задержалась рота,

Но товарищ вырвался вперёд

Грудью пал на амбразуру дота –

Сразу кровью захлебнулся пулемёт.

Мы забыли всё… Мы бились беспощадно

Мы на лезвиях штыков наш гнев несли,

Не жалея жизни, чтобы взять обратно

Развороченный кусок родной земли.

А над Волгою в небе синем

(Михаил Найдич)

А над Волгою в небе синем,

Тучи тянутся, как холмы,

За спиной половина России,

А на самом краешке — мы.

Острый ветер в лицо мне дунул,

Как спасения ждал его,

Я в масштабах страны не думал,

Я вчерашний школьник всего.

Вот шинельку пробитую скину:

Жарковато среди огня…

Мне Урал и Сибирь дышат в спину И надеются на меня.

Сталинграду

(Ольга Бергольц )

«И пробил час. Удар обрушен первый,-

От Сталинграда пятится злодей.

И ахнул мир, узнав, что значит верность,

Что значит ярость верящих людей.

Огонь и сталь

(Александр Прокофьев)

Огонь и сталь

Священные руины Сталинграда,

Кто вам родня?

Мы шире Волги сделали преграду

Из стали и огня;

Из ярости, которая взлетала

Быстрей орлиных стай,

Из ненависти, что сильней металла,

Что пепелила сталь;

Из братства да из дружбы нашей кровной –

Их забывать не след,-

Да из любви к отчизне – столь огромной,

Что ей и меры нет.

Открытые степному ветру

(Сергей Орлов)

Открытые степному ветру,

Дома разбитые стоят.

На шестьдесят два километра

В длину раскинут Сталинград.

Как будто он на Волге синей

В цепь развернулся, принял бой,

Встал фронтом поперёк России –

И всю её прикрыл собой.

«Волга» (отрывок из поэмы)

(Михаил Дудин)

Столбы земли встают над Сталинградом.

Здесь битва небывалая идёт.

На жизнь и смерть. И сталь гудит зловеще

И изыргает бешенство огня.

И на ветру пронзительно скрежещет

Снарядом раздроблённая броня.

И, немца в темноте подкарауля,

Через передний край наискосок,

Как иволга над Волгой плачет пуля

И в бронзовый врезается висок.

Зелёные и синие ракеты

Густую ночь, как одеяло рвут,

И танки опрокинутые где – то,

Как раненые мамонты ревут.

С когтистыми распятиями свастик,

Они ползут сквозь брустверы и рвы.

На башнях неуклюжих и горбастых,

Сплошная грязь, пучки сырой травы.

Но подпустив вплотную до отказа,

И выкрик: » К бою!», и команда: «Бей!»-

Как факелы их поджигают сразу

Укрытые засады батарей.

А сколько их сюда нагнали жадных

До нашей русской, золотой земли,

А сколько их гниёт в могилах смрадных,

И лягут те, что нынче не легли.

Мы заживём. Мы выбьемся! Не нам ли

Судьбу вручила родина свою?!

Мы воины! Не маменькины мямли.

В последнем нам торжествовать бою.

Пусть вихрь сильней.

И дождь наотмашь хлещет,

И над землёю сладковатый чад.

Над трупами, раздутыми зловеще,

Медлительные коршуны кричат.

Мы выживем. Хотя б во имя долга.

Мы вырвемся к широкой синеве.

Мы вдаль войдём,

как в Каспий входит Волга,

Отстаивая Волгу на Неве.

Да так, чтоб грудь от радости распёрло,

Да так, чтоб песня птицею плыла.

Не иволги малиновое горло –

Здесь нужен клёкот горного орла.

Когда, упав на поле боя…

(Иосиф Уткин)

Когда, упав на поле боя,

И не в стихах, а наяву,-

Я вдруг увидел над собою

Живого взгляда синеву.

Когда склонилась надо мною

Страданья моего сестра,-

Боль сразу стала не такою:

Не так сильна, не так остра.

Меня как будто оросили

Живой и мёртвою водой,

Как будто надо мной Россия

Склонилась русой головой.

Сталинградские осколки

(Артур Корнеев)

Их столько –

по целому миру,

по пёстрому множеству стран!

Скупее дарит сувениры

Сегодня Мамаев курган.

Их ищут на склонах ребристых,

Как редкие ищут грибы,-

осколки, застывшие искры

горнила вселенской судьбы.

Находки

С невольной опаской

Приезжие держат в горсти.

Немногим

Пробитую каску

Счастливится

Приобрести.

Находок существенных мало.

Земля зелена и светла.

Несчётные тонны металла

Она ль

На себя приняла?

Цветы и кустарник на склонах

Обычны, куда ни смотри…

Но здесь –

Те железные тонны:

осколки

ржавеют

внутри!

Не надо случайных открытий.

Земля справедлива у нас:

Вы ей

Деревцо подарите –

Она вам

Железо отдаст.

На Мамаевом кургане

(Виктор Боков)

На Мамаевом кургане тишина,

За Мамаевым курганом тишина,

В том кургане похоронена война,

В мирный берег тихо плещется волна.

Перед этою священной тишиной

Встала женщина с поникшей головой,

Что-то шепчет про себя седая мать,

Всё надеется сыночка увидать.

Заросли травой глухие рвы,

Кто погиб, тот не поднимет головы,

Не придёт, не скажет: «Мама! Я живой!

Не печалься, дорогая, я с тобой!»

Вот уж вечер волгоградский настаёт,

А старушка не уходит, сына ждёт,

В мирный берег тихо плещется волна,

Разговаривает с матерью она.

Ода солдату

(Александр Плотников)

Солдату я слагаю оду.

Был ратный путь его тяжёл.

Он всё прошёл: огонь и воду,

И трубы медные прошёл.

Шагал по вражескому следу

До завершающего дня.

И прочно выковал Победу

Из грома, стали и огня.

И полная творящей силы,

Вся в блеске солнца, не в дыму,

Стоит спасённая Россия,

Как вечный памятник ему.

В резной шкатулке много лет

(И. Г. Аржанов, участник Сталинградской битвы, рядовой

106-го стрелкового полка З6-й гвардейской дивизии)

В резной шкатулке много лет

Лежит бесценная награда –

Медаль, которой равной нет,

«За оборону Сталинграда».

Ее я бережно достал,

И что-то в сердце защемило.

Я будто вновь солдатом стал

И вспомнил все, как это было.

Второй уж год как шла война,

А мы, как прежде, отходили.

Была ли наша в том вина,

Что мы до Волги отступили?

Нам нечем было воевать,

Патроны штучно выделяли.

Порой хотелось закричать,

А мы, потупя взор, молчали.

Винтовка, штык да котелок –

Вот все, что мы тогда имели.

Табак давали, правда, впрок,

Но часто впроголодь сидели.

В ту пору, в тот суровый год

Судьба России предрешалась,

И под пятой фашистских орд

Земля от гнева содрогалась.

Да, мы стыдились матерей,

Которых в рабстве оставляли.

И взгляда маленьких детей,

Глотая слезы, избегали.

Где был когда-то Сталинград,

Печные трубы лишь торчали.

Стоял густой зловонный смрад,

И трупы на полях лежали.

Нет, мы не грелись у костров,

В мороз и стужу замерзали

И, расчесавши тело в кровь,

Мы вошь из складок выгребали.

Вгрызались в землю, как могли.

Надежней места не искали.

«За Волгой нет для нас земли», –

Как клятву часто повторяли.

Нас гусеницами давили,

Нас жгли безжалостно огнем.

С утра до ночи нас бомбили

И прошивали грудь свинцом.

Но каждый верил, каждый знал:

Такое долго не продлится.

И, наконец, тот день настал,

Который должен был свершиться.

Собрался с силой исполин,

И вспомнив доблесть вековую,

Народ поднялся как один

На смертный бой за Русь святую.

Загрохотало все кругом,

Пошли вперед наши солдаты,

Туда, на запад, день за днем,

Пока не пробил час расплаты.

Наш меч сурово покарал

Фашистов в собственной берлоге,

И путь к прозренью показал

Для тех, кто сбился на дороге.

Доныне часто по ночам

Во сне былое воскресает.

Мы до сих пор воюем там,

И кто-то снова умирает.

На Волге возродился град

Еще прекрасней и чудесней.

Для нас он – прежний Сталинград.

Его не вычеркнешь из песни.

Там, на Мамаевом кургане,

Вознесся ввысь мемориал,

Он для потомков в назиданье

И в память тем, кто смертью пал.

Чтоб мир надолго сохранить,

Чтоб сердце болью не щемило,

Народ, умевший победить,

Обязан помнить все, как было.

Пусть будет счастлив наш народ,

Пусть жизни радуются дети,

Но строго помнят наперед –

Они теперь за все в ответе.

Защитник Сталинграда

(Алексей Сурков)

В зное заводы, дома, вокзал.

Пыль на крутом берегу.

Голос Отчизны ему сказал:

“Город не сдай врагу!”

Верный присяге русский солдат,

Он защищал Сталинград.

Гулко катился в кровавой мгле

Сотой атаки вал,

Злой и упрямый, по грудь в земле,

Насмерть солдат стоял.

Знал он, что нет дороги назад –

Он защищал Сталинград.

Сто пикировщиков выли над ним

В небе, как огненный змей,

Он не покинул окопа, храним

Верностью русской своей.

Меж обгорелых черных громад

Он защищал Сталинград.

Танк на него надвигался, рыча.

Мукой и смертью грозил.

Он, затаившись в канаве, сплеча

Танки гранатой разил.

Пулю – за пулю. Снаряд – за снаряд.

Он защищал Сталинград.

Смерть подступала к нему в упор.

Сталью хлестала тьма.

Артиллерист, пехотинец, сапер –

Он не сошел с ума.

Что ему пламя гиены, ад?..

Он защищал Сталинград.

Просто солдат, лейтенант, генерал –

Рос он в страде боевой.

Там, где в огне умирает металл,

Он проходил живой.

Сто изнурительных дней подряд

Он защищал Сталинград.

Время придет – рассеется дым.

Смолкнет военный гром.

Шапку снимая при встрече с ним,

Скажет народ о нем:

– Это железный русский солдат,

Он защищал Сталинград.

Я не был в Гренаде и не был в Мадриде

(Николай Ткачёв)

Я не был в Гренаде и не был в Мадриде,

Испанскую землю ни разу не видел.

Не знаю, какие там зори, закаты,

Не знаю, какие росли там ребята.

Но знал я еще в пионерском отряде

Прекрасную песню о дальней Гренаде.

О том, как давно, на гражданской войне,

Украинский хлопец, с клинком, на коне

Пошел за свободу с врагом воевать,

«Чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать».

Хорошая песня, большой в ней накал

Да хлопец в Гренаду живой не попал.

Сняла его пуля в атаке с седла,

Но песня его до Гренады дошла.

Узнали в Испании люди простые,

Как шли умирать за их счастье в России …

А годы свершали свой марш по планете,

Солдатами стали вчерашние дети.

И здесь вот, у Волги, в дни яростной бури,

Услышал я имя – Рубен Ибаррури…

Ходила в окопах молва в Сталинграде,

Что сам он родился в далекой Гренаде,

Но в час испытаний, как Родину-мать,

Пришел он Советский Союз защищать.

Рубен Ибаррури командовал ротой,

Что насмерть стояла на голых высотах.

Зажатая танками слева и справа,

Она не пустила врагов к переправам.

Но, выстояв на битве, под ливнем металла,

В бою командира она потеряла.

Упал лейтенант, сжав горячий наган,

Лишь крикнул: «Товарищи, но пасаран!»

Гвардейцам понятно испанское слово,

И шквал пулеметный обрушился снова

В доме Павлова

(Ольга Берггольц)

В твой день мело, как десять лет назад.

Была метель такой же, как в блокаду.

До сумерек, без цели, наугад

бродила я одна по Сталинграду.

До сумерек — до часа твоего.

Я даже счастью не отдам его.

Но где сказать, что нынче десять лет,

как ты погиб?..

Ни друга, ни знакомых…

И я тогда пошла на первый свет,

возникший в окнах павловского дома.

Давным-давно мечтала я о том —

К чужим прийти как близкой и любимой.

А этот дом — совсем особый дом.

И стала вдруг мечта неодолимой.

Весь изрубцован, всем народом чтим,

весь в надписях, навеки неизменных…

Вот возглас гвардии,

вот вздох ее нетленный:

— Мать Родина! Мы насмерть здесь стоим…

О да, как вздох — как выдох, полный дыма,

чернеет букв суровый тесный ряд…

Щепоть земли твоей непобедимой

берут с собой недаром, Сталинград.

И в тот же дом, когда кругом зола

еще хранила жар и запах боя,

сменив гвардейцев, женщина пришла

восстановить гнездо людское.

Об этом тоже надписи стоят.

Год сорок третий; охрой скупо, сжато

начертано: «Дом годен для жилья».

И подпись легендарного сержанта.

Кто ж там живет

и как живет — в постройке,

священной для народа навсегда?

Что скажут мне наследники героев,

как объяснить — зачем пришла сюда?

Я, дверь не выбирая, постучала.

Меня в прихожей, чуть прибавив света,

с привычною улыбкой повстречала

старуха, в ватник стеганый одета.

— Вы от газеты или от райкома?

В наш дом частенько ходят от газет…—

И я сказала людям незнакомым:

— Я просто к вам. От сердца. Я — поэт.

— Не здешняя?

— Нет… Я из Ленинграда.

Сегодня память мужа моего:

он десять лет назад погиб в блокаду…—

И вдруг я рассказала про него.

И вот в квартире, где гвардейцы бились

(тут был КП, и пулемет в окне),

приходу моему не удивились,

и женщины обрадовались мне.

Старуха мне сказала: — Раздевайся,

напьемся чаю,— вон, уже кипит.

А это — внучки, дочки сына Васи,

он был под Севастополем убит.

А Миша — под Японией…—

Старуха

уже не плакала о сыновьях:

в ней скорбь жила бессрочно, немо, глухо,

как кровь и как дыханье,— как моя.

Она гордилась только тем, что внучек

из-под огня сумела увезти.

— А старшая стишки на память учит

и тоже сочиняет их…

Прочти! —

И рыженькая девочка с волненьем

прочла стихи, сбиваясь второпях,

о том, чем грезит это поколенье,—

о парусе, белеющем в степях.

Здесь жили рядовые сталинградцы:

те, кто за Тракторный держали бой,

и те, кто знали боль эвакуации

и возвратились первыми домой…

Жилось пока что трудно: донимала

квартирных неполадок маета.

То свет погас, то вдруг воды не стало,

и, что скрывать,— томила теснота.

И говоря то с лаской, то со смехом,

что каждый, здесь прописанный,— герой,

жильцы уже мечтали — переехать

в дома, что рядом поднял Гидрострой,

С КП, из окон маленькой квартиры,

нам даже видно было, как плыла

над возникавшей улицею Мира

в огнях и вьюге — узкая стрела.

— А к нам недавно немки прилетали,—

сказала тихо женщина одна,—

подарок привозили — планетарий.

Там звезды, и планеты, и луна…

— И я пойду взглянуть на эти звезды,—

промолвил, брови хмуря, инвалид.—

Вот страшно только, вдруг услышу:

«Во-оздух!»

Семья сгорела здесь… Душа болит.

…И тут ворвался вдруг какой-то парень,

крича: — Привет, товарищи! Я к вам…

Я — с Карповской… А Дон-то как ударит!

И — двинул к Волге!.. Прямо по снегам

И девочка схватилась за тетрадку

и села в угол: видимо, она

хотела тотчас написать украдкой

стихотворенье «Первая волна»…

Здесь не было гвардейцев обороны,

но мнилось нам,

что общий наш рассказ

о будущем, о буднях Волго-Дона

они ревниво слушают сейчас.

А дом — он будет памятником.

Знамя —

огромное, не бархат, но гранит,

немеркнущее каменное пламя —

его фасад суровый осенит.

Но памятника нет героям краше,

чем сердце наше,

жизнь простая наша,

обычнейшая жизнь под этой кровлей,

где каждый камень отвоеван кровью,

где можно за порогом каждой двери

найти доверье за свое доверье

и знать, что ты не будешь одинок,

покуда в мире есть такой порог…

Медаль Сталинграда

(Юрий Визбор)

Медаль Сталинграда, простая медаль.

Бывают и выше, чем эта награда.

Но чем-то особым блестит эта сталь,

Кружочек войны — медаль Сталинграда.

Еще предстоит по грязище и льду

Пройти пол-Европы сквозь пули, снаряды.

Но светит уже в сорок третьем году

Победы звезда — медаль Сталинграда.

С небес то дожди, то веселый снежок,

И жизнь протекает, представьте, как надо.

Я молча беру этот белый кружок

И молча целую медаль Сталинграда.

На пышную зелень травы капли крови упали.

Два цвета сошлись, стала степь мировым перекрестком.

Недаром два цвета великих у этой медали —

Зеленое поле с красною тонкой полоской.

Волгоград – Сталинград

(Д. Дарин)

Волгоград – Сталинград,

Души павших солдат

Всё горят – просто некуда деться.

Просто нету наград,

Нет на свете наград,

Что достойнее памяти сердца.

Что творилось тогда –

Кровь текла, как вода,

Но не Волгой, а буйной стремниной.

Засучив рукава,

Нагло перла орда,

Прикрываясь бронею «тигриной»

Черно-белый оскал,

В полный рост кто-то встал,

Перекрестным огнем покрестившись.

Кто за нас погибал,

Нас за это прощал,

Но в бессмертье ушел, не простившись.

Он упал на бегу,

В красно-грязном снегу

На кургане его захоронят.

А на том берегу,

Заглушая пургу

Материнское сердце застонет.

Пуля – глупый металл,

Но опять кто-то встал,

Высшей правдою сверху отмечен.

Все, кто здесь воевал,

Свет в веках зажигал,

И огонь Ваш поэтому – вечен!

Волгоград – Сталинград,

Рядовой и комбат

Здесь лежат, невзирая на званья.

Молча люди стоят,

Журавли пролетят,

И курлыканье – как отпеванье.

Мамаев курган

(Р. Рождественский)

Сотни лет

расходиться широким кругам

по огромной воде

молчаливой реки…

Выше всех Эверестов –

Мамаев курган!

Зря об этом в учебниках нет

ни строки.

Зря не сказано в них,

что теплеет Земля

и светлеет Земля,

оттого что на ней,

о курганах Мамаевых

помнить веля,

загораются

тысячи Вечных огней…

Мне сюда возвращаться.

К добру и к беде.

Мне сюда приходить.

Приползать. Прилетать.

И, схватившись за сердце на той высоте, задыхаясь,

разреженный воздух глотать.

Мне сюда возвращаться.

Из мелких потерь.

Из ухоженных стран.

И горячечных снов.

Натыкаться на долгие стоны людей

и кольчуги

позванивающих орденов…

Зря не сказано в книгах,

Мамаев курган,

что металла

в твоем оглушенном нутре

больше,

чем в знаменитой Магнитной горе!

Что хватило его и друзьям.

И врагам.

Вместо капель росы,

как слепое жнивье,

проступает железо,

кроваво сочась…

И поэтому

самая главная часть

в притяженье Земли –

притяженье твое!..

Ты цветами пророс.

Ты слезами пророс.

Ты стоишь,

поминальные муки терпя.

Синеватые молнии

медленных гроз,

будто в колокол памяти,

бьются в тебя!

И тогда поднимаются птицы с земли

и колышется нервно

степная трава.

Оживают

затертые напрочь слова.

И по плитам устало

стучат костыли.

Второе февраля

(Маргарита Агашина)

В свой срок – не поздно и не рано –

придёт зима, замрёт земля.

И ты к Мамаеву кургану

придёшь второго февраля.

И там, у той заиндевелой,

у той священной высоты,

ты на крыло метели белой

положишь красные цветы.

И словно в первый раз заметишь,

каким он был, их ратный путь!

Февраль, февраль, солдатский месяц –

пурга в лицо, снега по грудь.

Сто зим пройдёт. И сто метелиц.

А мы пред ними всё в долгу.

Февраль, февраль. Солдатский месяц.

Горят гвоздики на снегу.

В городе на Волге

(С. Викулов)

В городе на Волге

Как трудно было умирать

солдатам, помнящим о долге,

в том самом городе на Волге —

глаза навеки закрывать.

Как страшно было умирать:

давно оставлена граница,

а огневая колесница

войны

еще ни шагу вспять…

Как горько было умирать:

«Чем ты подкошена, Россия?

Чужою силой иль бессильем

своим?» — им так хотелось знать.

А пуще им хотелось знать,

солдатам, помнящим о долге,

чем битва кончится на Волге,

чтоб легче было умирать…

Он умирал под Сталинградом

(М. Ромашкинская)

Когда Он умирал под Сталинградом,

Двадцатый век стоял понуро рядом

И принимал в суровый час прощанья

Написанное кровью завещанье:

«Я завещаю всё, что уцелело, –

Свою мечту, душа с которой пела,

Свою любовь, светившую в ненастье,

Тебе, двадцатый, может быть, на счастье.

Впредь не позорь судьбу свою земную,

Не поджигай планету голубую.

Останови враждующие кланы,

Поставь для войн надёжные капканы!

Да не забудь и мне доставить радость,

Уважив незатейливую слабость:

Нарви цветов, шагая мирным садом,

Тому, кто умирал под Сталинградом»

75-летие победы в Сталинградской битве (сборник стихов)

  1. Воскресший взвод.
  2. Батальоны не просят огня.
  3. Капитан Иванов.
  4. Сталинградский рубеж.
  5. Бой местного значения.
  6. Братские могилы.
  7. Бессмертный полк.
  8. Цена Великой Победы.
  9. Минута молчания.
  10. Великая Отечественная война (Наша Победа)

*********************************************************************
Воскресший взвод
Батальоны на штурм шли по фронту лавиной,
Гимнастёрками соль выносили на спинах.
На студеных полях, отмеряя ползком,
Вечность — сотня шагов, штыковая — броском.
Добивая в упор, не щадил пулемёт,
Прошивая свинцом, пули плавили лёд.
Воздух глухо хрипел от разрывов снарядов,
Крик — Ура! — отгонял смерть стоявшую рядом.
Их она стерегла, расставляя капканы,
Нефть с напалмом струёй разлетелась фонтаном,
Языками огня запылали шинели,
Головешки… — тела до костей обгорели.
Танки клином ползли, плоть живую терзали,
Но из мёртвых, восстав, души вновь воскресали.
Уходящий в прорыв, наш несломленный взвод
Окровавленной лавой поднялся – Вперёд!
Стоном выла земля от осколков и стали,
Круги ада пройдя, оборону взломали.
Жертв никто не считал – рядовые войны
Погибали за мать, за Россию сыны.
Смертью храбрых легли на багровом снегу,
Не отдали ни пяди, ни метра врагу,
Дань в атаке последней собой заплатили,
И телами, и сердцем Россию закрыли.
Отстояли солдаты, рубеж не покинув,
Не дошли в 45-м, не брали Берлина,
О победной весне никогда не узнали.
Свои жизни за нас в Сталинграде отдали.
*******************************************************************
Батальоны не просят огня
Батальоны не просят огня,
А солдаты хотят тишины,
В сень дубравы, где трель соловья,
Чтоб проклятой не слышать войны.
Закурить, не спеша, папирос…
Мать, жену и невесту обнять,
Не ползком им – пройтись в полный рост,
У могилы друзей не стоять.
По землянкам, в окопной пыли,
Коротая промозглую ночь,
Помечтать, что вернутся они,
Как целуют их сын или дочь.
У буржуйки, забывшись во сне,
В луговые свалившись цветы,
Им привидятся вдруг — по весне —
Белоснежной сирени кусты.
Над влюблённою парой — звезда,
Речка с чистой, студёной водой…
Будет завтра? Для них – никогда.
Воздух вздрогнул. Разрывы – стеной.
Грёзам всем наступает конец,
Танки, кровь… Рукопашная. Бой.
Всё смешалось и сталь, и свинец,
Пулемёт захлебнулся стрельбой.
Клин Манштейна, а Паулюс ждал…
К Сталинграду – немецкий прорыв.
Батальон их сковал — погибал —
До подхода частей основных.
Контратака… Гранаты… Пора…
Права нет им сказать: не могу.
Через смерть…, но стоять до утра.
«Тигры» вязли в кровавом снегу.
Хриплый голос, отчаянный стон, —
Удержаться! — прикажет комбат.
И связист — в полевой телефон:
— Не сдаёмся…! Диктую квадрат…
Канонада «Катюш» — в вышине,
Словно луч восходящего дня…
На войне, оно, как на войне:
— Вызываем … огонь!!! На себя!!!
*******************************************************************
Капитан Иванов
(эпизод войны – Сталинградская битва)
Здесь солнца нет, сплошной кромешный ад —
Семи смертям не быть, одной не миновать
В газетных сводках с фронта – Сталинград.
За Родину, за мать! Держаться и стоять!
Терзали землю танки, пушек – канонада,
От гусеничных траков – шрамы ран,
Прямой наводкой – взрывы от снарядов.
Под градом пуль поднялся капитан.
Он первым – в бой, за ним — и остальные,
Разверзлась твердь, в лицо – огонь и дым.
Осколки в грудь впиваются стальные –
Несправедливо гибнуть молодым…
Упал, раскинув руки, словно крылья,
Глазами голубыми, устремляясь, в синеву.
На миг увидел солнце в небе пыльном:
Эх, до победы, жаль…, не доживу…
Простой парнишка… Кто он и откуда?
Не Бог, не ангел, не Христос — мессия…
О подвиге не думал, совершая … чудо, –
На «Ивановых» держится Россия!
— В атаку! – грянуло, – Вперёд! За Иванова!
За Волгой — нет земли! Фашиста-зверя – гнать.
За Ивано-о-о-ва! – прокатилось эхом снова.
Но в книгах Сталина привыкли поминать.
Волною ярости шли батальоны в штыковую…
Руины города… А позади – морями кровь…
Солдатскими телами, устелив передовую,
Чтоб Сталинград в истории не повторился вновь.
******************************************************************
Сталинградский рубеж
(из воспоминаний воинов-ветеранов участников Сталинградской битвы)
В развалинах — военный Сталинград,
И сотни тел, лежащие вповалку,
В атаках всё — винтовка, автомат,
Патроны кончились — сгодится и приклад,
В морозы лютые бывало, братцы, жарко.

Сходились в рукопашную штыком,
Сапёрные лопатки — тоже в дело…
Где перебежками, прыжком, а где ползком,
И кавалерия, и всадники — верхом,
И день и ночь бомбёжки с артобстрелом.

На лодках, на понтонах, на плотах
Форсировали Волгу и … тонули,
Солдатский не остался даже прах,
Пылала нефть в воде, на берегах,
Полки и батальоны шли под пули.

И чтобы нам до вечера дожить,
Пришлось живым закапываться в трупы,
Зимой мороженую землю рвать и рыть,
Хотелось постоянно есть и пить,
А кто курил, те погибали глупо:

Предательский цигарки огонёк…
Их брали сразу снайперы на мушку,
Расстреливал «квадраты» миномёт,
(Куда бежать: назад или вперёд?),
Повзводно роты «накрывали» пушки.

Какое счастье, если ты в пургу
Под грудой кирпичей нырнул в подвалы.
В изнеможении спали на снегу,
На минах подрывались на бегу —
К таким не успевали санитары.

За улицы сражались и за дом,
В канавах прятались, цеплялись за воронки,
(Когда уже наступит перелом?).
За тех, кто — бесшабашно, напролом,
По спискам отправляли похоронки.

Огонь — везде, а смерть одна — на всех
На каждом метре — вечером и утром…
Опять бомбят… И чёрен белый снег,
Молись, крестись, замаливая грех,
И вечность целая — всего одна минута.

И был февраль — тикала немчура
Под «Марса» натиском, ударами «Урана»,
Мы рассчитались с фрицами сполна,
И обнимались с криками: «Ура!».
Колонны пленных — у Мамаева кургана.

Смели и итальянцев, и румын,
Нацистско-европейский прочий сброд.
В развалинах дымящихся руин,
Среди оврагов, балок и равнин
Они закончили бесславно свой поход.

Когда, как клещи, сомкнуто «Кольцо»,
Давили танками и пули не жалели,
В упор — из пулемётов и — свинцом,
И «хенде хох» — на землю да лицом.
Манштейна «Тигры» на Дону сгорели.

От канонады звон стоял в ушах
И кровь, в снегах пролитая, застыла.
Капут и Гитлеру, и Паулюсу — швах,
Могилы вермахта — в заслуженных крестах.
Смешалось всё: ни фронта и ни тыла.

Тогда в Сталинграде и в степях,
Кто выдюжил, контужен или ранен,
Фашизму — верили — настанет вскоре крах.
И в небо вознеслась на берегах
Мать-Родина — сегодня! — на кургане.

Примечание.
«Марс», «Уран», «Кольцо» — операции Красной Армии по окружению и разгрому немецко-фашистских войск и их союзников в ходе Сталинградской битвы.

Группировка Манштейна — создана по приказу Гитлера для прорыва, к окруженной в Сталинграде, армии фельдмаршала Паулюса. Разбита войсками Красной Армии на берегах рек Аксай и Мышкова (Мышковка) — левых притоков реки Дон.

******************************************************************
Бой местного значения
(Везунчик – эпизод войны — на подступах к Сталинграду, лето 1942 г.)
Снится мне бой, словно было вчера:
Танки ползли на окопы,
Нам не вручали тогда ордена, —
Будь она проклята эта война! —
В землю зарылась пехота.
Там, за спиною — родительский дом,
Здесь — в «мясорубке» — снаряды,
Лязг гусеничный, разрывы и гром,
Смерть отложили бойцы — на потом,
Прежде — фашистскому гаду.
В сером дыму раскалённой степи
«Тигры» ударили клином.
В местном значении — ни пяди земли,
Многие – без вести — тут полегли,
Крайний рубеж, не покинув.
Мы бронебойными били в броню,
«Крыли» — прямою наводкой.
Пушку в клочки разметало мою
И очутился я в пешем строю,
Сняли контузию водкой.
Храбро погиб наш геройский расчёт,
Видно, «родился в рубашке»?

В роте шутили: Счастливчик. Везёт.
Свой у меня за товарищей счёт,
Ждали к атаке отмашку…
Кто-то курил, кто губами шептал,
Может, прощался с семьёю,
Чёрные мысли отчаянно гнал…
Не отступать! — командир приказал, —
Всем приготовится к бою!
Из блиндажей подтянулись бойцы,
К ним – санитар медсанбата,
Вместе деды, пацаны и отцы –
В нашем «резерве» одни мертвецы –
К брустверу встали солдаты…
Парень, с раздробленной пулей рукой,
Вместо бинтов рвал портянки…
Ротный поднялся и с криком: За мной!
Раненный кто, но пока что живой,
Шли… и бросались под танки.
Связка гранат полетела под трак,
Каску осколком задело…
Не собирался сдаваться «за так»,
«Зверь» закрутился — горел бензобак,
Взрывом подкинуло тело.
В грудь получил я железа сполна,
Замертво рухнул в воронку,
В яме осталась нога навсегда…
Мне повезло — миновала беда,
А большинству — похоронки.
Жив вот, остался чудом тогда…
Нет на меня … похоронки.
******************************************************************************************************
Братские могилы (по мотивам стихотворения В.С. Высоцкого)
На братских могилах великой войны
Растут лишь цветы полевые,
В объятиях безмолвия, немой тишины,
Там сосны стоят вековые.
И нет ни надгробий, ни мраморных плит,
Ни званий, имён и фамилий,
А сколько бойцов убиенных лежит,
Не скажет Господь нам всесильный.
Дожди заливают и падает снег
Доносятся грома раскаты,
И редко встречается здесь человек,
Покоятся — с миром — солдаты.
Им в звёздные ночи поют соловьи,
В полях васильковых не тесно,
Их души парят — существуют они! —
Под грифом в строке — «неизвестный».
Могилку не знают — жена не придёт,
И взрослыми стали их дети,
А мама-старушка в платочек всплакнёт,
Умрёт, но сыночка не встретит.
Они не вернутся домой никогда…
В поклоне склонились берёзы,
Военной поры отступила беда
И росами выпали слёзы.
Пусть павшие спят под холмом над рекой,
Поставьте им крест, а не камень,
Последний приют, обретя, и покой.
Храните их светлую память…
*******************************************************************
Бессмертный полк
(стихи к песне)
Военных лет затихло эхо где-то,
Сражений гул под мирным небом смолк,
Но в День Победы с фотографий и портретов
Герои смотрят – наш Бессмертный полк.
Здесь генералы, офицеры с рядовыми…
Им салютует русская земля,
Сыны и дочери и павшие с живыми
У стен проходят древнего Кремля,
По площадям, по улицам России –
Плечом к плечу – с потомками в строю.
Их подвиг помним, поимённо не забыли,
Погибших всех, — за Родину в бою.
Колонны, словно реки, — бесконечны…,
Поднялись сёла, встали города,
В Бессмертный полк зачислены навечно,
Солдата слава не померкнет никогда:
На Волге Сталинградская твердыня,
Блокадный Ленинград и Курская дуга,
Знамёна красные поднятые в Берлине,
Парад Победы, майская Москва…
Освободители! – пусть знает правду каждый,
И даже если гул сражений смолк,
На страже рубежей стоит отважно
Защитник-воин – наш Бессмертный полк.
********************************************************************
Цена Великой Победы
Во Вселенной не хватит звёзд,
Не досталось на всех свечей,
Материнских седин и слёз.
Пламя вечных горит огней…
Наши жизни сожгла война,
Пепелища — вокруг руин,
Не сломила народ она,
Потому что все — как один,
Лишь призывный грянул набат,
Погибали, презревши рок,
За Отчизну и стар, и млад.
Те, кто выжил, увидеть смог
В сорок пятом победный май,
Долгожданный, счастливый миг,
Слёзы скорби, тоску, печаль,
И младенца услышал крик,
И улыбки, и детский смех…
Было — кажется — так давно,
Если радость, она — на всех,
Только горе, оно — одно.
Монументы, церковный храм…
У икон, у знамён — поклон,
Чтобы помнить веками нам,
Не забыть солдатских имён.
Средь берёз под гранитом плит
Обрели герои покой..,
Всех, оплакав, Россия скорбит,
И летят журавли над страной…
********************************************************************
Минута молчания
В скорби Россия молчала,
Стихла в деревне гармонь,
Смолкли гудки у причала,
Музыка тихо звучала,
В городе — Вечный огонь.
Мёртвых покой, не нарушив,
Мерно стучал метроном.
Больно…, но надо дослушать,
Павших бессмертные души,
Чаркой почтить за столом.
Судьбы… Войною гонимы,
Мерили жизнями твердь
Ради семьи и любимых
В лето, в студёные зимы…
Подвиг оправдывал смерть.
Воины увенчаны славой,
Пядь, не сдавая, земли
В сотнях сражений кровавых
Знамя великой державы
С честью в боях пронесли.
Где их пределы страдания,
Сил человеческих грань?
В памяти – чёрной печалью,
Светлой минутой молчания
Им отдадим нашу дань.
Совесть не терпит забвения,
Помня всегда о войне,
И через годы, лишения,
Мы сохраним те мгновения
В майской немой тишине.
***
В эту святую минуту
(Быть не должно по-другому!)
Перед победным салютом
Сердце, свой ритм перепутав,
Вторило в такт метроному.
*******************************************************************
Великая Отечественная война (Наша Победа)
Шёл июнь сорок первого года.
Выпускной. Смех, улыбки, цветы…
Ранним утром, с воскресным восходом,
Разбомбили фашисты мечты…
Города полыхали и хаты,
Немец рвался к Москве в эти дни,
Но держались в окопах солдаты —
Люди духом сильнее брони.
Содрогнулась Отчизна от горя.
Гулкий стук от кирзовых сапог,
Потянулись колоннами вскоре
Километры военных дорог…
Скорбь утрат, поражений, ранений.
Сколько боли, страданий и бед,
И без счёта смертельных сражений,
Кровью ратной, омытых побед.
Труд и доблесть советских народов…
Поднялась до окраин страна,
Жизнь отдавшим, за мир, за свободу,
Всех найти, все вписать имена.
Погибали за правое дело:
Не сдадимся. Врага разобьём.
Несгибаема в Родину вера:
Мы дойдём, мы с пути не свернём.
На полях полегли миллионы,
Честь и слава, поклон им, хвала.
Над Европой подняли знамёна,
В сорок пятом Победа была.
Взяв последним, отчаянным боем,
Покорили Берлин, рейхстаг.
И на площади Красной герои —
На параде — чеканили шаг.
Над Кремлём грохотали салюты,
Освещая соборов кресты,
Видеть счастье людей в те минуты
Души павших могли с высоты.
Подвиг – в сердце, они вечно с нами,
Память нашу не стёрли года.
Над звездой – негасимое пламя,
Не забыты: никто, никогда.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *