Стихи в тюрьму

БЛОК ЗОНА тюремные стихи

Запретка. Купол золотой
И крест на нём, вспоровший небо.
Реальность сглажена мечтой,
Перемешались быль и небыль.
Главнее главного здесь Бог,
Ценнее ценного свобода.
Жизнь собирается из крох
И разбивается о годы.
Плывёт над зоной благовест.
Молитвы нет. Есть просто слоган.
Не раз целован медный крест,
А всё одно – спиною к Богу.
21 – 22 мая 2008 года.
По эту сторону дороги,
По эту сторону забора
Кустарник стелется убогий.
Неровный край большого бора
Наколет солнце на закате
И разольётся солнце соком
Над зоной, бором и над гатью…
И так уже не первым сроком.
Взгляну на кромку небосвода
И задохнусь от острой боли!
Что лучше дикая свобода
Иль мне понятная неволя?
2 июня 2008 года.
Моей никчёмной жизни новый день:
Гудок, проверка, вялые минуты…
Весна в разгуле, пенится сирень,
Но не со мною ты проснёшься утром.
Когда придёт разорванный конверт,
Я испытаю что-то вроде страха.
Вдруг в нём твоё размашистое «нет»,
Вмиг станет влажной тонкая рубаха.
Колючка, вышки, люто лают псы.
На небо воют, улыбаясь сыто.
Чернее ночи цвет у полосы,
Которая пока не пережита…
10-13 июля 2008 года.
Свидание.
Дожди горячие летят на волосы,
Дни за периметром, как наказание.
Завыть бы истово безумным голосом!
Не позволительно, лишат свидания.
Я осуждённая, я виноватая,
И лишь тобой одним навек любимая.
Судьбу-насмешницу ругаю матом я,
Срок, измеряя свой седыми зимами.
Постель казённая, к утру измятая,
Три дня с любимым я и рай кончается.
Косынка тонкая пропахла мятою,
Он не ушёл ещё, а мне скучается!
Гляжу сквозь слёзы я, пожитки собраны.
На бирке имя есть и даже отчество…
Тоска щемящая вползает коброю,
Кольцом сжимает грудь и злобно корчится.
18-20 июля 2008 года.
Стояла сумасшедшая зима,
Метель глядела белыми глазами,
До дна промёрзла старая тюрьма,
И вот однажды утром мне сказали:
— Твой друг ушёл…
— Куда же?
— В никуда…
— Он резко встал и вдруг упал на спину…
О! Как гудят от ветра провода!
Горячей болью залило грудину!
Я помню, он, прокашлявшись, сказал:
— Вернусь с больнички, чифирнём с тобою.
К концу наш срок и есть ещё запал.
Земля уже беременна весною.
Настывшей почве тела не принять.
Положняковый гроб простой и прочный.
Лежит мой друг, не смотрит на меня.
Должно быть рад — откинулся досрочно.
2 -3 августа 2008 года.
Низкое небо чёрно, как смоль.
Встань на колени, проси чего хочешь!
Боженька, милый! Возьми мою боль!
Боженька, милый! Порви её в клочья!
Боль от бессилья, когда не помочь
Плачущей маме и братикам малым.
Я ненадёжная, слабая дочь!
Даже сестрою я быть не желала!
Помню, как слушала свой приговор,
Голос судьи, поменявший тональность,
Крик материнский, как выстрел в упор
С пика надежды, вернувший в реальность…
Соль на ресницах, горючая соль,
Воздух бьёт в голову, больше нет мочи!
Боженька, милый! Возьми мою боль!
Боженька, милый! Порви её в клочья!
12 — 13 августа 2008 года.
В зоне дождь, за периметром нет.
Он напористо, яро полощет.
Стал центряк, как намытая площадь.
Через час на проверку. Рассвет.
Сдался дождь. Посветлело окрест.
Пал туман ядовитый, постылый.
Направляемый странною силой,
Ангел белый спустился на крест,
Что на куполе церкви стоит.
Улетал бы разыскивать стаю,
А он сны арестантов листает,
Разбирает отрывки молитв.
Так банальны «прошу» или «дай».
Сны напротив – осколки фантазий:
Море женщин кричащих в экстазе,
Семьи, деньги и солнечный рай,
Вольный хлеб, водка, дурь, беспредел,
Города, магазинов витрины…
Вдруг сигнал пробуждающий, длинный…
С неохотою ангел взлетел…
25 июля 2009года.
Разрывает крылья о колючку ветер
И в лицо бросает снежную крупу.
Годы заключенья, точно порка плетью…
Проклинал не раз я странную Судьбу.
Завтра на Свободу. Зоною не сломан.
Сколько же ухабов у моей стези?
Смутная тревога встала в горле комом,
Только Неизвестность через шлюз сквозит.
17 декабря 2009 года.
Не дождалась…
Калиновый закат,
Над речкой мошки кружатся гурьбой.
Я представлял, наверное, стократ,
Как ром СВОБОДЫ буду пить с тобой.
Не дождалась…
Под бархатом ночей,
Когда стоит навязчивая тишь,
Скажи на чьём, на чьем ты спишь плече
И от кого детей МОИХ родишь?
Уже горит Венеры уголёк.
Росою смочен клеверный палас.
И даже самый тонкий стебелёк
Мне повторяет:»Нет… Не дождалась…»
14 июня 2015 года.
Банкет.
Не фонтанируя идеями,
Купив шампанское, букет,
С двумя фигуристыми феями,
Приехал к другу на банкет.
Он отмечал свой день рождения
И был с утра навеселе,
А дармовые угощения
Уже дымились на столе.
Средь них индейка запеченная,
Колбасы потные, сыры,
Картошка жаром золочёная
И ко всему ведро икры.
А гости, хлопнув по рюмашечке,
Хвалили друга за размах.
Я гладил фей по гладким ляжечкам,
Витая где-то в облаках.
И как из рога изобилия
Текли приятные слова.
Соседа рожа крокодилия
Легла в несъеденный салат.
В разгар всего явилась парочка —
Блондинка, с нею ухажер.
Сказала мне соседка Ларочка:
— У нас походу форс-мажор.
Хмырь оказался мужем девочки,
Сидевшей около меня.
Он закричал:
— Ты, что же, Светочка,
Мешаешь с водкою коньяк?
— Я думал, ты гостишь у мамочки!
— А ты уехал в Геленджик!
Блондинка влезла:
— С нею, Славочка,
Подружка рядом и мужик!
Вдруг голос важной, толстой женщины
Сорвался с баса на фальцет:
— Наприглашает деревенщина
Кого попало на банкет!
И завязалась драка дикая,
Валились пьяные на пол.
Я вместе с водкой и аджикою
Залез тихонечко под стол.
31 августа – 2 сентября 2008 года.
Ожидая суда приговор,
Не боялся ни чёрта, ни бога.
Вор… И что? Ну, подумаешь, вор!
Я ведь души людские не трогал.
И жена терпеливо ждала
И глядела в глаза отрешённо.
Веры нет в них, надежда мала,
А печали почти мегатонна.
Срок и зона — решенье суда.
Мамин крик тут же смелость разрушил,
А жена промолчала тогда…
Из неё будто вытрясли душу.
Ей сказал я: «Теперь ты вольна
Поступать так, как сможешь и хочешь…»
Но шагнула она из окна…
Через месяц удушливой ночью.
13 сентября 2015 года.
Срок оказался не резиновым,
Здоровья хапнув и ума,
Почти с трагическою миною
Вслух произнёс: «Бывай, тюрьма!»
Недели две меня кумарило.
Ломался внутренний режим.
Я просыпался, как ошпаренный
От гула плачущих машин.
Но время сгладило, как валиком
Воспоминания тех дней.
Пришла пора заняться наликом
И вспомнить старых корешей.
Всё закрутилось так стремительно!
Как вечер сядет — делюга.
И с быстротою поразительной
Сшибались филки и рога.
Была удача избирательной,
Всё оборвалось как то вдруг…
Я закричал на русском матерном,
Когда узнал, что предал друг.
А после клял судьбу голимую,
Что перевилась, как тесьма
И с отрешённой, злою миною
Вслух произнёс: «Привет, тюрьма!»
2 октября 2008 года — 7 сентября 2015 года.
Уважаемые читатели! Спасибо Вам за то, что просматриваете мои стихи. Но у меня к Вам просьба: если Вы копируете их, то сохраните мое авторство. Подпишите внизу «Ирина Васильева-Курк». Пусть у Вас все будет хорошо.
Зона. Взгляд изнутри.
Приходилось ли Вам сталкиваться с бывшими заключёнными? Что Вы чувствовали? Страх? Недоверие? Нежелание общаться? Вы бы взяли бывшего «сидельца» на работу? О чём Вы думаете, когда слышите слова «зэк», «зона», «тюрьма»? Вы думаете, что это некий параллельный мир, который никогда не пересечётся с Вашим? В некотором роде Вы правы. Понятно, что я не беру в расчёт тех, кто сам сидел или ждал, когда вернутся домой родные и близкие. О них другой разговор. Но так ли далека от Вас зона в действительности? Наверняка, подумав, Вы вспомните, что кто-то из дальних родственников, бывших соседей или одноклассников отбывал срок. Не так ли?
Зона — особая территория. Не только географически, не только потому, что это место, где живут люди, преступившие закон, не только потому что там за колючкой своя погода… Даже цветы осенью замерзают позже. Заветерье? Нет, не только. Эти бархатцы и маргаритки для многих самые яркие пятна в жизни. И природа их бережёт, как может. Про что не спроси, ответ один: «А что рассказать? Всю жизнь сижу…» А заключённому нет и 20 лет. В последние годы зона сильно «помолодела».
В чём же тогда главная особенность? Недостаточно пространства, а времени в избытке! Более того, оно течёт медленно и может просто зависать или растягиваться. Его хватит, чтобы подумать о будущем, проанализировать прошлое, его на всё хватит. На что его потратить, каждый решает сам. А ещё многие люди, не имеющие отношения к жизни за периметром думают, что это место где царят звериные страсти и правит подлость. Это мнение успешно прививает кинематограф. И оно не совсем верное.
Раз уж совершено зло, за него приходится платить годами и месяцами заключения. Зона вспарывает сознание и ломает неподготовленного человека «под себя». И не имеет значение физическая сила и умение применить её по необходимости, не имеет значение качество интеллекта и способность себя «подать». Зона навсегда останется с сидельцем, даже если срок был маленьким. Часто «воля» не принимает бывших заключённых. Я видела дикий страх перед освобождением, и не поверите, радость при скором возвращении назад. Это легко объяснить, за колючкой всё понятно, налажен быт, дни похожи на дни… А что будет после освобождения? Как пел Александр Новиков: » Если год иль два опять – это поправимо, если три-четыре, пять жизнь покатит мимо…» Но желание дышать воздухом свободы, слабее не становится.
Срок рано или поздно кончается. Но пока он идёт, мне кажется, надо суметь остаться собой, не подстраиваясь под чьё-то мнение, не ставить перед собой чужие цели. Просто жить по-людски. Не оправдываться, не жаловаться, решать свои проблемы самостоятельно, не сплетничать, быть честным хотя бы перед собой и Богом. На интригах не прижить ни в заключении, ни на свободе.
Зона навсегда остаётся и с работающими там. Некоторые подыскав иную службу, срываются «со срока», плюют на предоставляемые льготы, некоторые, отслужив положенное, сразу бегут. А есть и такие, кто врастает корнями. Они меняют должность, но остаются до старости, сколько возможно.
Что дала зона лично мне? Работая там, я успешно освободилась от розовых очков, научилась постоять за себя, научилась общаться с любыми людьми, приобрела уверенность в себе и в том, что откровенных подонков на этой земле мало. Как ни странно, моя душа раскрылась сильнее, стала чувствительнее. И корни… Корни опускаются глубже, моя зона останется со мной всегда.
25 февраля 2015 года.
ФОТО ИЗ СЕТИ.

Тюремная лирика — сборник стихов ч. 1

Пусть каждой строчкою страницы
От буквы А до буквы Я
Улыбкой грустною лучится
Вот эта книжица моя.
Пусть наша вера колосится
В лучах любви, а не тоски.
Пусть боль на сердце не ложится,
Как штрих, на белые листки.
* * *
Подобна жизнь течению реки,
На мне её отметины-горчинки:
От горестей – седые островки,
От радостей – канальчики-морщинки.
И, пройденный обдумывая путь,
Сверкнула мысль, как струйка жаркой лавы:
Хорошее – желал бы – не вернуть,
Плохое – позабыл бы – но не вправе!
ШАГИ
Пять шагов до параши…
Поворот.… Пять шагов до окна…
Шаг размеренный страшен
Пустотой.… А за ней – тишина.
Тишина хуже смерти!..
Смеется: «На-ка мыслей клубок!».
И бледнеет в конверте
Весь исписанный болью листок.
Пять шагов до параши…
Поворот.…Пять шагов до окна…
Что в глазок смотришь, стража?
Меня нет! Оболочка одна.
А шаги мои эти,
Посмотри, как шаги мертвеца…
Песни вольные спеты,
А тюремным не видно конца!
Пять шагов до параши…
Поворот… Пять шагов до окна…
За решетками пашни…
И тропа в «пятилетку» видна…
КУДРИ МОИ
Кудри безмолвно упали на пол…
Кудри мои упали…
Только лишь стены, да каменный пол
Крик мой в глазах прочитали…
Сколько девчонок сводили с ума
Кудри мои витые!..
Кудри не любит старуха-тюрьма,
Любит решетки литые!..
Ветер шальной их любил потрепать,
С кольцами всласть играя,
Ласково гладила в детстве их мать,
Грустную песнь напевая…
Вот они, русые, тихо лежат,
Мертвые в ламповом свете…
…Опавшие листья мелко дрожат:
Куда их погонит ветер?..
СТЕНЫ
Не встрепещутся кудри от ветра,
Солнца луч не возьму в руки я:
Эти толстые стены в полметра
Крепко держат в объятьях меня.
В «шубу» толстые стены одеты,
Их в холодном металле глаза
Смотрят, словно на дым сигареты,
Как моя покатилась слеза.
Равнодушию их нет предела,
Хоть пляши, иль собакою взвой.
…А листки уголовного дела
Пахнут лесом, весенней листвой…
* * *
Ночь как шепот хвои…
«Хаты» спят, переполнено-сытые.
Только боль сна не знает,
Словно адово пламя…
Преступленья мои,
Нераскрытые и раскрытые,
Как в альбоме листает
Услужливая память.
На посту фонари,
Но рассвет им приносит бессилие…
От комка невезенья
Тонна горя мне сразу!..
Я же добрый внутри!
Всей душой ненавижу насилие.
Против зла, униженья
Всегда восставал разум!
И я здесь… Я – в тюрь-ме!!.
Среди тех, осуждал кого ранее.
Этот факт, словно пробка,
Не влезает в сознание.
Разум бродит во тьме,
Натыкаясь на боль и страдание.
Как ужасна та тропка,
Что ведет к наказанию!
В ЭТОТ ДЕНЬ
День рождения свой отмечаю
Чёрным хлебом и кашею пресной,
Кружкой жидкого слабого чая
В опостылевшей камере тесной.
И меня окружают иные,
Незнакомые ранее лица…
И, скоблясь о решетки стальные,
Просит хлеба озябшая птица.
Гость залётный, веселая птаха,
Выклюй в сердце все зёрнышки боли!
Ведь тюрьма, как недобрая сваха,
Оженила насильно с неволей…
…Вы простите меня, баламута,
Слов нерадостных лью я потоки.
В этот день у меня почему-то
Хриплый голос и влажные щёки…
Нет, друзья, вовсе я не рыдаю…
Видно, вытерся утром небрежно…
Я зубным порошком зубы драил,
Чтоб улыбкой сиять белоснежной.
Но улыбка, простите, похожа
На улыбку Пьеро – не Мальвины!
А со взглядом потухнувшим рожа –
На колючий кусок чёрной льдины…
Тридцать лет я справлял дни рожденья,
Как все добрые, честные люди…
А теперь восемь лет «угощеньем»
Лишь баланда тюремная будет!..
ПОДЕЛОМ МНЕ, НЕСЧАСТНОМУ!
Я тщетно стараюсь кирзою казенной
Постылый асфальт до земли раздробить.
И в муках свободным маманей рожденный,
Я вынужден в муках свой грех искупить.
Во чреве железобетонной неволи
Свой горький багаж должен переварить…
Ну что ж, поделом мне, несчастному, коли
В себе не нашел силы я не грешить!
Как крышка от гроба мне кепочка эта,
А чёрная бирка – мишень на груди;
И снайпер-позор присутулился где-то,
Чтоб выстрелить вновь на обратном пути…
РАЗЛУКА
Мы встретились с тобой,
Наверно, слишком поздно
И счастье лишь на миг
Коснулось нас крылом.
…Часов тюремных бой…
Конвоя окрик грозный…
Души безмолвный крик…
И в горле горький ком.
Безжалостна судьба!
Лишь сердце полюбило
И нежности поток
Всю душу захлестнул,
Разлука, как труба,
Тоскою задымила…
Простор чужих дорог
Увлёк мою весну!
О Боже, коль Ты есть,
Сотри судьбы усмешку,
Не дай моей любви
Угаснуть угольком!
Прервала птица песнь…
Монета кажет «решку»…
Амур, стрелу возьми
И сдай в металлолом!
* * *
Не умеешь ты, снег, целоваться!
Глянь, всего обслюнявил меня.
И от ласки твоей никуда не деваться:
На проверке стою хмуро я,
Где холёный молоденький прапор –
Фольклорист крепких зековых слов –
Полуслушал, дубинкой играючи, рапорт
О наличии бритых голов.
Стынут уши и кончики пальцев –
Так по-свойски к нам нежен мороз.
…Серой льдиной гремел
В сотне хмурых «уральцев»
Пережёванный в горечь вопрос.
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Нет, не брызги шампанского
И не звон хрусталя,
Не гитара цыганская
В этот день для меня…
А чифиря чернющего,
Карамели брусок,
Да желанье гнетущее
Сдёрнуть рваный носок…
Горечь на ночь останется
Где-то там, за душой…
Как же нудно он тянется –
День рождения мой!
ТОСКА
Осенний мокрый лист прилип
К окну обшарпанной казармы,
Где я под ветра нервный всхлип
В душе рву листик календарный.
Летят незримые клочки…
На них чернеет роспись боли
И фотография тоски –
Извечных спутников неволи.
В душе клочков уже не счесть
А календарь не хочет таять!
И я сбриваю волчью шерсть,
Чтоб не завыть, иль не залаять!
ЛЮБИМОЙ
О, сладость тех минувших дней,
Когда одной тобой дышал!..
Мой ножик «Таня плюс Сергей…»
Коряво буквы вырезал.
Тот вечер с ветром заодно
Пил холод мраморных статуй
И подсмотреть успел в окно
Наш первый робкий поцелуй…
Листая в памяти своей
Страницы счастья и любви,
Познал, что «Таня плюс Сергей…»
Есть формула моей крови.
Прости, родная, что не смог
Удар судьбы предотвратить!..
Не в силах даль чужих дорог
Порвать, запутать нашу нить.
В разлуке, Таньчик, не грусти,
Копи мне нежности слова.
Вернусь, продолжим мы плести
Счастливой жизни кружева.
МАТЕРИ
Лишь пару строк – простых и нежных –
Могу в конверте я прислать
И ряд морщинок неизбежных
Тебе разгладить ими, мать.
Ты знай, что в сердце не утратил
Я семя чистой доброты.
И верь, — накроешь скоро скатерть,
За волю выпьем – я и ты.
О мама, милая, родная,
В твой день рождения молю:
Прости меня! Судьба иная
На долю выпала мою!
Но жизнь, поверь, не ходит в чёрном,
В ней много красок и огня…
И счастье в танце хороводном,
Надеюсь, выберет меня.
И пару строчек в заключение
Хочу тебе я пожелать:
Пусть в этот день, в твой день рождения
Из сердца боль исчезнет, мать!
Пусть на висках твоих не вяжет
Узор слепая седина…
А остальное пусть доскажет
Бокал искристого вина.
ДОЧЕРИ
Вот и взрослой ты, доченька, стала…
Кто сорвет твой румянец со щёк?
Двадцать лет — много это, иль мало?
Для меня ты ребенок ещё…
Жаль, что в письмах теперь моя нежность,
Долгий срок с хрустом ест ширь плеча…
Ты, как платье, примерь неизбежность
И покрой слоем пудры печаль.
Как всегда, мой букет пожеланий
В каплях веры, надежды, любви…
Ну а если мелькнет парус алый,
Подтолкну тебя к Принцу – плыви!
Ты прости за столь грустные строчки
( в этот день ну зачем их вплетать?)
И покрепче прижми, слышишь, дочка,
Как меня раньше, брата и мать.
МЕЛОДИЯ ЛЮБВИ
Скоро, теперь уже скоро
Рельсов стальных две струны
Споют мне вдали от колючих заборов
Песнь нашей первой луны.
От близости встречи нервозен маленько,
Её на минуты дроблю и дроблю.
А сердца удары – как бег по ступенькам:
— Люблю! Люблю! Люблю!
Скоро, теперь уже скоро
Пылких сердец два смычка
Исполнят на скрипке любви-дирижера
Верности гимн, на века.
И радости слёзы вдруг хлынут невольно,
Едва на родимую землю ступлю.
Беда не разрушила мой треугольник:
— Люблю! Люблю! Люблю!
Скоро, теперь уже скоро
В память сдам горький багаж.
Под трели весеннего птичьего хора
Встретит нас свадебный марш.
С одной лишь мелодией будут кассета,
Что, вынув из сердца, тебе подарю,
Всего три аккорда в мелодии этой:
— Люблю! Люблю! Люблю!
ДОЖДЬ
С утра шел дождь: косой, холодный, нудный,
Всё шёл и шёл, наглец, не уставал,
И словно пёс голодный и приблудный,
Как кость, мне душу яростно терзал!
О дождь-чудак, не хмурься, ты не грозен,
Утри капель, не плачь, дружок, со мной…
На воле ты… Невидимые слёзы
Текут в душе, текут, текут рекой…
Зачем забыл я Истину простую?
Зачем я гласу Разума не внял?!
Зачем я Волю-волюшку родную
На холод стен и нары променял?!!
* * *
Прогулка, свиданка, ларёк – вот те крохи,
Что дарит тюрьма нам от «щедрой» души.
И вниз оседают тяжёлые вздохи,
Перцовые думы на миг приглушив.
Мы здесь словно рыбины в крохотной ванне…
И разум свободный встаёт на дыбы…
А мысли, как мухи, ползут неустанно
На запах зияющей раны судьбы…
* * *
О, камера-хата, четыре угла:
Столовая, спальня, санузел…
Ты – капелька ада, гостиница зла,
Тупик, что мечты спутал в узел.
Ты нудному скрипу, пожалуй, сродни,
Что нервы терзает до боли,
Моя мыслеловка, где мысли одни:
О горькой судьбе и о воле.
* * *
Всё познаётся, мил-дружок, в сравненье.
Нам свет милее, лишь познаем тьму.
Победа слаще после пораженья,
А волю ценим, лишь попав в тюрьму.
Злой человек мне в душу плюнул. Что же?..
Ценить добро ещё сильнее стал!
И мать – о горе! – стала мне дороже
Тогда, когда её я потерял!..
МНЕ Б НА ВОЛЮ…
Ни семьи, ни дома,
Ни родных, ни близких…
Из казённой миски
Ем баланду снова.
…Месяц-два, — не боле –
Шмотки, бабы, вина…
А затем — неволя…
Эх, судьба-судьбина!
Ни в чулке заначки,
Ни гроша на книжке…
Думаешь, судьбишка,
Встану на карачки?
Дудки! Мне б на волю,
Да другую ксиву!..
Обманул бы долю
И пожил красиво!..
НЕ ПЕЙ МОЮ КРОВЬ, КОМАР
Не пей мою кровь, комар, —
Заживо сваришься!
Кровь моя – злой отвар,
Жарче пожарища.
Судьба превратила кровь
В жгучий отвар густой
И обошлась без дров –
Знала рецепт простой:
На глупой беспечности
Стала отвар варить,
До бесконечности
Дум горьких стала лить.
Щепотку без сна ночей
Бросила в варево,
Горсточку горечей
Лихо добавила.
Швырнула для крепости
Серой тоски пучок
И неизвестности
Самый большой стручок.
Заныл забурливший жар,
Как заусеница…
Вот и готов отвар,
Яростью пенится.
Не пей мою кровь, комар,-
Заживо сваришься!
Кровь моя – злой отвар,
Жарче пожарища.
* * *
Иду на прогулку.
Руки за спиной.
За решетками окон дразнится воля.
«Мотор» стучит гулко,
Как будто в нем гной
Хлюпает огромными кляксами боли.
Кобель пустолобый
Рвется с поводка.
Из оскаленной пасти ргавчет угроза.
Хоть лопни от злости!
Хмельного глотка
С радостью спешу урвать у мороза.
Забыть бы, что было!..
Жизнь с нуля начать…
Но для этого кремень-воля надобна…
Содраить бы с рыла
Позора печать!..
Тюрьмы от дурости – верное снадобье!
* * *
Сидеть мне сиднем семь годков
Велели строки приговора.
И бирка «А.Серебряков»
На грудь мне села, словно ворон.
А где-то бродит меж лугов,
Иль меж «коробок» бледнолицых
Моя мечта, моя любовь
И ждёт меня соединиться.
Гремя цепями, бродит тень
По зоне всей. Тень злой особы.
Её указ – быть каждый день
В объятьях потных грязной робы.
А где-то песенку без слов
Сложила мне – в глазах грустинка –
Моя мечта, моя любовь,
Моя вторая половинка…
Всю ночь вздыхает тяжело
Моя двухъярусная шконка.
Сквозь толщу снов: «Алло! Алло!..» —
Звонит какая-то девчонка.
А где-то заждалась изба,
Иль комната в многоэтажке:
Моя любовь, моя мечта
Гадает грустно на ромашке.
ТУЗ.
Твой амулет меня не спас, увы, любимая.
Мне карта выпала, увы, дорога длинная,
Казенный дом, на сердце боль, разлука долгая…
Прости меня, в том доме стал похож на волка я.
Людская злость изъела сердце моё нежное,
Вкусил я кровушки людской – как неизбежное.
В добро я верить перестал, себя спасаючи.
Я засыпал спокойно лишь под взгляды заячьи.
Себя к чифирю приучил и к мату-ругани.
Тебе впервые изменил с парнишкой пуганным.
Что говорить, я через всё прошел, любимая!
Но не рвалась надежды ниточка незримая.
Я твёрдо верил: вскоре сгинет чертовластие –
Последним был червонный туз, а он – на счастие!
ЖЖЁНКА
Сержант, у дверей не крути носом злым,
В глазке не маячь! Потихоньку
Вверх тянется серою змейкою дым –
Мы варим в крухане жжёнку.
«Дрова» из бумаги безбожно коптят,
Чернеет свод каменной «шубы»…
Эх, жжёнка, отрада прожжённых ребят,
Мы пьём, обжигая губы.
Коль кружки все сдвинуть, ты — символ вина,
Ты нам вместо крепкого чая…
И сладкою горечью жжется она,
Душевную горечь сжигая.
Я И СЛЕДОВАТЕЛЬ
Сидим вдвоём: следак и я
В тюремном душном кабинете.
Спросил: «Как чувствуем себя?»
И потянулся к сигарете.
Метнул, прикуривая, взгляд,
Где затаилось равнодушье…
Но любопытство, говорят,
У вас ехидное, старушье.
Вот и вопрос ехидства полн.
Что мне сказать тебе, ментура?..
— Как чувствует себя средь волн
Моряк, когда близка акула?
Как чувствует себя зверек
В железной клетке зоопарка?
Когда погаснет огонек,
Что будет чувствовать цигарка?..
Придвинул папку не спеша, –
Моё распухнувшее дело,
Мол, посмотри, моя душа,
Как я работаю умело.
Конечно же, в чужом г…не
Копаться ты, следак, обучен.
Преступный узел – горе мне –
Тобою будет всё ж раскручен.
Но не хвались, прошу тебя,
Не жги презрительнейшим взглядом!
Быть может, завтра буду я
Сидеть с тобой на нарах рядом.
А посему наш разговор
Давай вести по-человечьи.
Самодовольный спрячь свой взор
И выбрось траурные свечи!
* * *
— Да-а, от трёх до восьми… Во нарвался, ништяк!
Сразу в дамки проехал с налёту!
Не грусти, корешок, вмажут верный «пятак»,
Отсидишь не фиг делать, чаво ты?
Вот таким непривычным блатным языком
Утешал меня «с опытом» парень:
Весь в наколках, со многими в хатах знаком
И о зоне красиво так шпарит!..
Неужели и я вскоре стану такой:
Приблатненный, нахальный, матюжник,
С загорелой, безжалостно-грубой рукой,
По которой читаешь: » биндюжник»?..
Нет, не верю, что «с волком по-волчьи и вой».
Не хочу быть я хищником, люди!!!
Но качают невнятно своей головой
Потерпевшие, родичи, судьи…
СОБАЧЬЯ СЛУЖБА ( песня )
Скорей из хаты рвусь с чугунной головою
Я в сей халупе весь пропах цигаркой.
Гулять во дворик я шагаю под конвоем,
Где за решеткой мент стоит с большой овчаркой.
Я с сожалением смотрю на эту псину,
Что, кажется, загрызть меня бы рада.
Чтоб получить свою законную мясину,
Ей хошь не хошь, но зло облаять зека надо!
Ах, не гляди такими лютыми глазами.
Тебя, кобель, отлично понимаю.
Хоть постоянно громко лаюсь я с ментами,
Свою я пайку тут бесплатно получаю.
А ты на службе на ментовской, на собачьей
И ненависть играй за мясопайку.
Ты потому, наверно, ночью, псина, плачешь,
Что не желаешь превращаться в пустолайку!
НА СУД
Казённый кончился «курорт»,
На долгожданный суд
Решать мой жизненный кроссворд
С утра меня везут.
Старушка-уазик ворчливо урчит,
По улицам пыльным кружа.
Конвой мой с задумчивым видом молчит.
В вопрос изогнулась душа.
Я внутренне к схватке неравной готов,
Противник известен – позор…
Увесистых, злых, обличительных слов
Не будет жалеть прокурор.
Да, я заслужил этот день, этот час
И годы в уральской дали.
Но сколько бросал я о помощи глас
И слышал в ответ: «Отвали!».
И я одиноко кромсал лабиринт,
Таким «нестандартеньким» став…
На душу, судья, не наложите бинт,
Свободу и честь отобрав!
Ну вот и он – народный суд…
Приехали. «Вылазь!».
…так глупого щенка ведут,
Чтоб тыкнуть мордой в грязь…
ТЮРЕМНАЯ СЧИТАЛКА
Раз, два, три, четыре, пять…
Начинаю я считать:
Раз – железо,
Два – бетон,
Три – решетки…
Пять – закон.
Все ли спрятались, друзья?
Вас искать… не стану я –
Вы забыли нашу дружбу,
Отвернулись от меня.
Раз, два, три, четыре, пять…
Продолжаю я считать:
Раз – параша,
Два – тоска,
Три – охранник у глазка.
Вонь – четыре,
Думы – пять…
Тяжело? Не унывать!
Мысли, горести, надежды
Вылью я в сию тетрадь.
Раз, два, три, четыре, пять…
Счёт «веселый» продолжать?
Нары – раз,
Досада – два,
Что тупая голова.
Три – разбитые мечты…
Счастье, где же бродишь ты?
Где, скажи, тебя искать?!.
Суд – четыре,
Зона – пять…
Столько, видно, лет на зоне
Счёт я буду продолжать!
* * *
Люди стали шибко нервные,
Разведенных – Боже мой!..
Самый прочный брак, наверное,
С раскрасавицей-тюрьмой.
Хоть и в тягость узы брачные,
Все надежды кувырком,
Сколько ЗАГС-судом назначено,
Столь и жить «под каблуком»!
ЗАВЯЗАЛ
Скорей бы на волю!..
В лесной колыбели
Взлелеять былую весну.
Исчезнут мозоли…
Под птичие трели
Впервые счастливый засну.
Сон будет коротким,
Но ярким и сочным –
Так Адам спал в райском саду.
От мягкой походки
Красотки порочной
Проснусь и… тихонько уйду.
ЛЮБИМОЙ
Проглотила решетки тюремные мгла,
Только в хате светло, словно днем.
И, устав от нерадостных дум, спит тюрьма,
Лишь меня ночь не балует сном.
Ну какой же, родная, скажи мне, тут сон,
Если в сердце мне впрыснули яд?..
Я с трудом подавляю ввысь рвущийся стон.
Вспоминая застенчивый взгляд.
Как безжалостен посох старухи-судьбы,
Что надолго с тобой разлучил!
Были ласки мои неумелы, грубы,
Но тебе нёс от счастья ключи!
А теперь ими стражник угрюмо звенит,
Как трофей, нацепив на живот…
Но в разлуке любовь моя ярче горит
И поверь мне, вовек не умрёт!
ЛУЖИ
Вернусь домой весною в слякоть,
Промолвив тихо: «Здравствуй, мать!»
И ты замрешь, не зная: плакать,
Иль сына крепко целовать.
Я распахну объятья: «Ну же!..»
Промочишь ноги? Ну и пусть!
Ведь эти сморщенные лужи –
Твоя растаявшая грусть.
* * *
Не порхай, судьба, как птица,
Вверх-вниз, вверх-вниз.
Не пора ли приземлиться,
Как уставший с ветром биться
Жёлтый лист?
Яд соблазнов неумело
Пил я, пил я…
Жизнь завяла, посерела…
Ты прими сухое тело,
Мать-земля!
БРАТИШКЕ
Ты с грустью на фото моё не смотри,
Особенно в день этот ясный.
Пусть я далеко от родимой двери,
Грустишь ты, братишка, напрасно.
Я грязь вскоре смою с казенных сапог,
Сниму ненавистную робу
И радость с собой привезу, видит Бог,
И счастье к родному порогу.
Теперь, опаленный судьбиной-огнем,
Избрать смогу вряд ли путь зыбкий.
Брось фото! Не я там. Застыла на нём
Безусая юность в улыбке…
ЗАОЧНИЦЕ
Не мети из сердца числа,
Не дроби на многоточье,
Не пиши такие письма –
Вдруг влюблюсь в тебя заочно!
А влюблюсь – глаза зажмуришь,
Словно в вихре карусели
И про всё тотчас забудешь,
Как поэт от птичьей трели.
Не боюсь, что злой завистник
На любовь накинет шторы,
Иль её сотрёт, как листик,
Об колючие заборы.
Хоть сбиваюсь я со счёта,
До свободы дни считая,
Сердцу всё ж любить охота,
Раны прошлые латая!
* * *
Судьба крючком изогнулась:
— Сюда
будешь нос свой вешать!
По-блатному смачно ругнулась,
Хихикнув:
— Вот так-то, Кеша.
— Да не Кеша я, извините!..
Ты меня с кем-то путаешь…
И всё, что украла, верните!..
— Ну ты даёшь!
Рассмеявшись громко, нарочито,
Растворилась,
оставив меня один на один
с одиночеством.
А оно, хмуро брови содвинув,
Как створки свои пинна,
С часовым механизмом мину
Мне сунула в руки невинно.
А часы в мине «тик-так…тик-так…»
Я (навзрыд): — Прекрати! У меня уже нервный тик!
Одиночество: — Будешь знать, дурак,
Какова расплата за грешный миг!
* * *
Комок надломленного тела
Привычно шмякнулся на шконку
И ночь безжалостно смотрела,
Как сон вползал в него тихонько.
Сначала горестные вздохи
Его катали с боку на бок, —
То думы яростно, как блохи,
Комок кусали, и не слабо!..
Затем бесформенную массу
Душить взялись беззвучно слёзы
И тело билось по матрасу,
Не находя спокойной позы.
Но вот, застыв в изнеможенье,
Сбивая ритм сердечной жилки,
Комок забылся на мгновенье,
Рассыпав горечи опилки.
И сон своей рукою властной
Влил в нервный ком струю покоя…
Старался ветер понапрасну
Её отнять, надсадно воя.
* * *
Кончилась бархатных дней вереница,
Жизнь беззаботную грубый засов
Вмиг оборвал, и любимые лица
В память унёс бой тюремных часов.
Смыли с подошвы дожди грозовые
Комья земли, где лежит моя мать…
Тропки нелёгкие, тропки иные
Будут мои сапожища топтать.
Сердце надолго покой позабудет.
Прошлая радость в гербарии спит,
Даже свобода её не разбудит:
Сделан гербарий из адовых плит!
* * *
Осень бесстыжая рвёт на клочки
Платьица рыжие с хмурых деревьев.
Ветер, холодные сжав кулачки,
С воем мутузит у птиц оперенье.
С жалостью взяв в руки мокрый листок,
Ставший внезапно, как я, сиротою,
Горькой слезы удержать я не смог…
Жёлтый листок плакал вместе со мною.
Нет, слёз довольно!.. Ветра иссушат
Наши с тобой отшумевшие души.
Лёгкий, как сон, голубой снегопад
Скроет надолго от яростной стужи.
Тёплые стрелы растопят наш плен
И под морзянку весёлой капели,
Что унесёт наш полезнейший тлен,
В соки вольёмся земной колыбели.
ЗАВТРА
Завтра ждёт меня народный суд,
завтра…
Завтра на расправу повезут,
завтра…
Стынет сердце бедное моё,
стынет…
Хлынет в душу харкать вороньё,
хлынет!..
Будут грязь мою смотреть
в лупу,
Что я воз привёз, иль треть
с глупу.
Имя доброе топтать
будут,
Им на судьбу мою н…ть
груду!..
Завтра ждёт суровый приговор,
завтра…
Завтра получу клеймо-позор,
завтра!..
Точит червь раскаянья в груди,
точит,
Хочет сердце съесть моё в груди,
хочет!..
Но напрасно рвётся страх
в душу,
Я его надеждой в прах
рушу.
Отсижу свой срок, судья,
честно,
Жизнь свою начну с нуля
с песней!..
Завтра ждёт меня народный суд,
завтра…
Завтра на расправу повезут,
завтра!..
* * *
Безветрие. Покой и тишь,
Обнявшись, в воздухе парили.
Зачем же ты, душа, кричишь,
Сдувая с ран налёты пыли?
Спеша в родимые края,
Цепь журавлей, курлыча, скрылась…
Тоска бескрылая моя
За ними слепо устремилась.
КОЛЁСА
По рельсам, мне кажется, сердце стучит, — не колёса,
И катится вниз всё быстрей и быстрее с крутого откоса.
Уносится сердце моё в беспросветную темень,
Туда, где людские сердца, обгорев, превращаются в тени.
Мелькают огни за решетками окон вагонных,
Бросая свой свет, как снежки, на кровавого цвета погоны.
Вагоны, в Сибирь горемык увозя, громыхали
Не ясно, — колёсами ли, иль набитыми в клети грехами…
Стучите, колёса, тоску разгоняя, стучите,
Она расплела мои нервы в скулящие жалобно нити
По дому, теперь сиротливо замком дребезжащим,
Берёзке, что я посадил; на конвой, в день тот скорбно смотрящей.
Белеет душа её, в кудрях запутался ветер;
В тени твоей, помнишь? девчоночку я синеглазую встретил.
И что-то во мне, незнакомое прежде, проснулось,
Душа расцвела, как цветок, и в её синеву потянулась…
Замедлите бег свой, колёса, не скалься, овчарка,
Ещё не приехал я в ад, но душе уже больно и жарко…
Сквозь окна ночь смотрит глазами голодного волка.
Колёса по рельсам стучат. …Нет, — по счастья былого осколкам!
* * *
У берёзки белая душа
И раскрыта людям нараспашку.
И теребит ветер, не спеша,
Её рваную зеленую рубашку.
На моей же – раны и рубцы,
Грех наклеил серые заплатки,
Клок приличный изодрали псы…
И я в ней как чучело на грядке.
* * *
До слёз безудержных родной милый почерк
На лист нацарапал простые слова,
Но скрыта тревога и боль между строчек…
Прости, мать, что сын твой сорвиголова!
Я сам отодрал клок приличный от жизни
И бросил легко, бесшабашно сюда.
И только сейчас осознал: о, Всевышний!
К тому, кто мне дорог, вселилась беда…
Теперь только редкие стайки конвертов
Внесут остывающий вздох очага.
И так вдруг захочется (глупо, наверно)
Кусочек домашнего съесть пирога.
* * *
Я раньше жадно слушал стук колёс
И в сердце оживала песня воли,
Рука тянулась к пачке папирос,
Но в горле оставался привкус боли…
В далёкой перекличке поездов,
Что к рельсам льнут могучими телами,
Мне чудился чуть хрипловатый зов
Хлопочущей в избе старушки-мамы.
И рвала путы мысленно душа,
Готовясь голышом бежать по шпалам…
В ней вновь плескался хохот малыша,
Играющего в прятки: «Вот я, мама!..»
Теперь не жду весеннего тепла,
А стук колёс сулит лишь стужу встретить.
По тропке, что бурьяном заросла,
Идёт к могилке одинокий ветер.
* * *
Сижу, себя жалея: бедолага я,
Хоть и душой пушист, как пух от тополя.
И по остывшей каше муха наглая
Туда-сюда пробосошлёпала.
Не ест зараза-муха пищу пресную,
Суча на шленке лапками презрительно.
А репродуктор всхрипнул бодрой песнею
По нервам… Что ж, ему простительно.
Ещё день прожит, скомкан, в урну выброшен,
А серый холст безликого отчаянья
Привычно в цвет надежды снова выкрашен
И вывешен для созерцания.
* * *
Вдали от дома родного
Скучаю, тоскую, грущу
И в шепоте ветра чужого
Слова утешенья ищу.
О, ветер, природы творенье,
Ком съежившийся распуши!..
Но ласка его дуновенья
Лишь щиплет ворсинки души…
КУВШИН
Как будто льёт слёзы трудяга-кувшин
С нарезанных старостью трещин-морщин…
Не одинок ты в сей жизненной драме:
Покой наш заслуженный в мусорной яме!
СЫНУ
Сынок, очень скоро тропинка твоя
Свернёт на большую дорогу.
Закончится детство, как песнь соловья,
Жизнь взглянет сурово и строго.
А впрочем, я розовых стёкол твоих
Не буду коптить назиданьем,
Ты сам не заметишь, как выбросишь их,
Встряхнувшись от сна утром ранним.
Пока же, когда для тебя всё – игра,
Ты полон счастливого смеха,
Я радуюсь, сын, — ты взрослеешь, ура!
Удачи тебе и успеха!
ВОТ И ВСЁ
Ну вот и всё!..
«Звонок» вовсю горланит
И сердце хочет выпрыгнуть, домой помчаться вскачь.
А горюшко моё
Без сил, как после бани,
И в пыльный угол брошено, как старый рваный мяч.
Ну вот и всё!..
Отмаялась детина.
Я грех свой заштампованный кладу в пустой карман.
Причёской волосьё,
Соскоблена щетина
И сапоги надраены…Улыбочка…шарман!
Да, это всё!..
Не верится, ей-богу!
«Шабаш!» — вздохнёт душа моя и стоптанный каблук.
А тело жадно ждёт
Впитать пыльцу дороги,
А старенькая матушка – мой торопливый стук.
ЭПИЗОД НА ВОКЗАЛЕ
Свобода! Ур-р-ра-а-а! Сколько этого ждал!..
-«Домой!» — мчится мысль моя пулей.
И вот он, красавец, — безликий вокзал,-
Гудит, как встревоженный улей.
Времечко есть: минут двадцать семь…
«Я, пожалуй, позавтракаю!»
Зашёл в туалет от толкучки и …ем,
Да так аппетитно чавкаю!
Мужик с презреньем глаза скосил:
«Есть ещё дураки на свете!»
Смеюсь: «Привычка! Три года жил
В » общественном туалете»!
***********************************************************
Хочу сказать вам пару слов заветных,
Пусть в вас живут они, как в луже караси:
НЕ ДАЙ ВАМ БОГ
ВКУСИТЬ ПЛОДОВ ЗАПРЕТНЫХ!
МОЙ ГОРЬКИЙ ПУТЬ ПРОЙТИ
ВАС БОЖЕ УПАСИ!

В старой деревушке-Красный сандалет
Со своей старушкой жил бродяга дед
Пьяницу гуляку знает весь народ
Кличку «Бедолага» получил Федот
С малых лет мальчёнку довелось ростить
Научил он внука множить и делить
Дружно жить с братвою и легавых бить
Языком не лязгать, волюшку любить.
Но Егорка быстро про наказ забыл
И однажды с дуру бабу порешил.
Восемнадцать стало и Егорка сел
Он ещё в ту пору срока не имел
Обшустрился малый, уркою живёт
На блатном жаргоне всех он в рот ебёт
И решил он деду ксиву отписать,
Надо мол посылку сука высылать
Год уже я чалюсь грева не видал
Где же солидарность,как ты обучал?
Или ты паскуда выжил из ума?
-Разорвал бы жопу ,если б не тюрьма.
Сухарей не надо, сало-масло шли
Зашипит старуха в рот её еби
За моею Манькой малость присмотри,
Если с кем ебётся гузно разорви
Если нету денег-подскажу где взять
Заколи корову,в рот её ебать.
За окошком ветер песенку поёт
Письмецо от внука получил Федот
Прочитал маляву, взбеленился весь
-Воспитал ублюдка-хоть сейчас повесь…
-Не прощай паскуду-бабка говорит
-Отпиши кентухе,что в крестах сидит
Разберутся воры за базар такой,
Не на нож,так на хуй налетит блатной.
-Ты чего же лезешь прямо на меня?
Я ж не тупорылый,не похож на пня…
И пошла ты на хуй,думать не мешай!
Только лучше задом,гузном подъезжай!!!
Уебал тут бражки пару кружек дед
Закурил махорки,сел писать ответ…
-Здравствуй милый внучек-пишет тебе дед.
-Ты блять настоящий лагерный поэт,
Но кто тебе дал право деда оскорблять?
Лагерная сука, мусорская блядь!
Маньку твою видел,но я же не пастух
После разберёшься,если не петух.
Не велит старуха сало-масло слать
Ведь тебе паскуда надо хуй сосать.
Если будет туго подверни очко
Будет тебе сало,будет молочко
Вот и вся посылка,в рот тебя ебать,
Если непутёвый-не хуй блатовать!
И ещё Егорка-пишет тебе дед
-Вот таких вот гадов ёб я двадцать лет.
Хуй мой весь в заплатах,но ещё стоит
И тебе с ним встреча тоже предстоит.


Экстрасенс
Подошел внучек к дедуле
И сказал: «Отбрось ходули!
Раньше был я извращенцем,
А теперь стал экстрасэнсом!
Щас тебя я излечу —
Все болячки раздрачу!
Будешь бегать как и раньше,
Только отойди подальше.»
Дед сперва приохуел,
Поразмыслить в кресло сел.
Внук руками стал водить
И хуйню под нос бубнить.
«Епа мать» — прошамкал дед,
«То ли лечит, то ли нет?
Нихуя не ощущаю.»
Внук в ответ: «Уже кончаю…
Все! Теперь излечен ты!
Отвечаю! Без пизды!
Ну, давай, пройдись немного,
Прогуляйся до порога»
Дед поднялся, сделал шаг.
И как об пол носом — «Хряк!…»
«Блять пиздец, тебе каюк!
Нахуй нужен такой внук!
Нихуя ты не умеешь!
Щас ты, сука, охуеешь!»
Внук от страха развернулся
И из хаты вон метнулся.
Дед, схватив костыль, вприпрыжку,
Побежал ловить врунишку!

В три прыжка его догнал
И уже почти въебал!…
Но застыл! Стоит, моргает,
Нихуя не понимает!
«Раньше я ходить не мог —
Паралич обеих ног!
А теперь я бегать стал!
Значит внук не наебал?!»
И от радости в магаз
Побежал брать бутыльмас!
Внук один остался в хате,
Встал у дедовской кровати.
«Как же так-то может быть?
Ведь хотел я пошутить.
Я ж лечить-то не умею!
Нихуя не разумею…»
!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Мораль сей байки такова,
Что в каждом силы есть сполна!
Чтоб самому всего добиться
И к счастью в жизни продрочиться!
Скажем наркотикам «НЕТ»!
Жил студент по кличке «Шнырь».
У него был друг калдырь!
Вечно водку, сука, жрал
И пивчанским запивал!
Он любил присесть на сральник,
Скорчив даунский ебальник!
Называли его «Дуб».
Ну, за то, что он был туп.
Как-то раз зашел Шнырь к Дубу.
Видно, загорелись трубы.
И с порога вместо «Здрасте»
Пнул его ногой в запястье!
Потому-что увидал —
Дуб в рученке шприц держал!
«Ты, блядинская натура,
Охуела, что ли, дура!
Ладно, водку жрешь сколь хочешь,
Ладно, в раковину дрочишь!
Но ширятся-то зачем?
Или нет мозгов совсем?»
Дуб немного потупил,
Охуенно пуча глаз,
И мозгой пошевелил:
«Вот же, сука педорас!»
Он вглубь комнаты пошел.
Шнырь в мозгах структуру плел
Размышлений хитрожопых,
Представляя голопопых
Проституточек ядреных,
На ебало, правда, стремных…
Подошли они к кровати.
На ней нарк валялся вдатый!
Был известен он в общаге
Тем, что шмот стирал в манаге!
«Вот наркотский гомофоб!» —
Шнырь с размаху ебнул в лоб!
«Чтож ты делаешь паскуда?
Али нет другого люда,
Кого можно присадить
На иголку? Тебя бить
Я сейчас жестоко буду,
Наркатошную паскуду!»
И схвативши табурет,
Стал ему ломать скелет!
Дуб, разинув рот, стоял
И слегка охуевал.
Нарк, прочувствовав надломы
На межреберных костях.
Стал ногами отбиваться
И заехал Дубу в пах!
Ощутила суперболь
Его елдовая доль!
Дуб в припадке яростизма
Вспомнил технику ногизма
И пинками до окошка
Проводил слегка наркошку.
И, сказав: «Прощай говно»,
Выкинул его в окно.
Громко стекла зазвенели!
«Хорошо, что там есть ели» —
Вспомнил нарк уже в полете.
Правда, не свезло педоте!
Там был мягенький бетончик…
Так и умер нарк-гандончик…
Шнырь к окошку подошел,
Посмотрел и отошел.
И сказал простую фразу:
«Дуб! Не смей колоть заразу!
Нет! — ответим наркоманству.
И еще пивному пьянству!!!»
«Аватар»
Блять! Вот сука! Наконец
Снят эпический фильмец!
Сколько ждал, смотрел парашу,
Думал, телек разъебашу!
Сам смотри — «Курсанты» — шлак,
Передроченный бардак!
Вот еще цени — «Ранетки»,
Хорошо, что не «Минетки».
Молодеж аж блять пищит
Когда смотрит этот sheet.
А «Маргоша» — педохит,
От которого тошнит.
Бабой сделался педот
И к другому пристает.
Прямо в телеке сосется.
Хорошо, что не ебется.
Чую скоро педобир
Попадет в прямой эфир.
Но не ссать, американцы,
Поднапряглись как спартанцы,
И, как людям божий дар,
Появился «Аватар»!
Размышления о жизни в стихах
В том мире, где есть ты и я-
Нас не заметно ни хуя,
Что не мешает размышлять нам
О бренном смысле бытия…
Что совершать нам не мешало,
С судьбой и фатумом играя,
Поступки с криком: » Всё пропало! ”,
Достойные пинка из рая…
Стих про зарплату .
Шёл мужик с улыбкой, гордо,
Шёл с получкою домой.

Шаг чеканил свой он твёрдо –
Трудовой страны герой.
Птички пели по дороге,
Радость рвалась из души.
Сник бедняга на пороге.
Что в кармане? Там гроши.
После долгих оправданий,
Слёз, заслуженных обид,
В трудовые будни рьяней
Окунался, чтобы стыд
Утопить в себе за плату,
Что опять ему дадут
(Перейду, пожалуй, к мату)
За еб¥чий, рабский труд.
Шёл мужик с улыбкой, гордо,
Шёл в пивную, не домой.
Водки литр, в салате морда –
Трудовой страны герой…..
Смерть тёщи
Сбросив тещу с моста над рекой Я устроил ей вечный покой.
И неясно прохожим В этот день непогожий Почему я веселый такой.
Красивый стих о безответной любви.
Ну что-же ты забыла обо мне,
ты хуже себе делаешь сама лишь.
Ведь я готов быть мухой на стене,
когда ты на ночь всё с себя снимаешь.
Хоть по своей натуре я не злой,
но только дашь мне повод огорчиться,
я вмиг хочу быть швейною иглой,
чтобы в твою вонзиться ягодицу.
С другим ты вскоре будешь мужиком,
а я слезу давно уж свою вытер.
Я так хочу твоим быть ноготком,
когда ты пальцем свой ласкаешь клитор.
Придёт весна и с талою водой,
по мужикам пойдёшь, искать красавца.
А я хочу твоею быть пиздой,
чтоб между ног твоих всю жизнь чесаться.
Стихи про мачо.
Я стрелку подгоняю на часах.
Спешу домой я побыстрей с работы.
Плыву, словно на алых парусах,
Я в океане трепетной заботы.
Я знаю, ждешь меня ты в неглиже.
Послушная… Развратная… Нагая…
Приличия срываю я горжет
И неприличным стать предполагаю.
От этих мыслей жарко в декабре
И тесными мгновенно стали плавки…
И похоть, как безумный брадобрей,
Внесла в судьбу весомые поправки.
Я машинально поцелуй жене,
Впечатал в щеку мертвыми губами.
Меня туманность страстных Андромед
Прочь увела знакомыми путями.
«Ты заболел!!!» — супруга голосит.
«Да на тебе лица нет!!!»… Это маска.
«Скорей антибиотики неси» —
Завыла теща, словно Коля Басков.
Постельный предлагайте мне режим!!!
Ну, что??? Уже взбиваются перины…
Притихли вожделения пажи,
Фантазий ожидая ярких скрины.
И я бросаюсь с головою в сон:
Бродвей… Ролс-Ройс… Мундштук… Пиноколада…
Мне имидж мачо воет в унисон…
ау… ау… ау…
Будить не надо!!!
PS:
Живу алмазом я в навозной куче
И только сны — от всех проблем броня.
Мне вновь приснится Моника Беллуччи
С протяжным воплем: «Выеби меня!!!»
Грустное стихотворение читать
По нам бьют как по сваям,
как бумагу нас рвут.
Все мы здесь выживаем,
а ведь где-то живут.
Ебанутые власти
жизнь диктуют тебе.
В чём, скажите, несчастье,
если «счастье в борьбе»?
Всюду власть беспредела,
миром правит бабло.
Как-же всё надоело
и уже заебло.
Передряги и беды
всё одна за одной….
мы одержим победу.
Но какою ценой?
И кого не спроси я,
каждый скажет вам так,
что родную Россию
превратили в бардак.
Так порою охота
вновь родиться на свет
не в стране идиотов
и забыть этот бред.
Вредный кот стих
Мой кот в еде разборчив, словно князь,
не станет есть консервы или вискас,
он на диван ложится, развалясь,
и, кажется, в Гринпис готовит иски,
за пищу, что ему не по нутру,
за то, что не пускают похуярить…
Ох, этот кот… он невъебенно крут,

и я уже готов к тяжелой каре.
Прощайте, тапки… Тряпке и метле,
и для паштета купленной печенке
доверю тень тревоги на челе,
Дурак здесь я. А он? Он – кот ученый.
Любимая задница
Любите задницу свою. Она с тобой в любом краю. Куда б ни ехал ты, ни шёл, Где вместе вы там хорошо! Она нужна нам с малых лет, А без неё и жизни нет. На ней сидим и отдыхаем, А если что, её же хаем, Но всё же любим, Ведь по ней Мы лупим собственных детей. С ней можно прыгать, танцевать И приключения искать, И издавать забавный звук, Смеются все, услышав «ПУК». Ведь даже если на войне: Солдат ползёт, и всё в огне, И вдруг снаряд ударит в зад… Но жив останется солдат! И потому ей гимн пою: Любите задницу свою. И, кстати мы, на место это Затрачиваем часть бюджета, Рулон бумага нужен всем, Чтоб с попой не было проблем. И в пять, и в тридцать, и в сто лет Всем людям нужен туалет. Не мало на Земле уродов, Но попа есть у всех народов! Нет задницы — считай калека, Но нет такого человека. А главное, сей механизм Наш отчищает организм. Вам наставление даю: Любите задницу свою!
Про Высоцкого
На Володе Высоцком опять заработать решили.
Сняли фильм про него и премьеру готовят уже.
Но свечу не зажгли, а, похоже, совсем затушили,
Ибо он перед всеми предстанет в своём неглиже.
Всё, что он не любил, всё за давностью лет позабыто.
Спекулянты готовы за месяц билеты скупать.
Им три сотни – пустяк, а народ, как всегда, «у корыта».
Кому песни он пел, тем придётся ещё подождать.
«Почему всё не так?» Впрочем, «всё как всегда»…
Всё скупается в миг, даже совесть давно на продажу.
Быть опальным поэтом была у Володи судьба…
Был ли счастлив? О том никогда и нигде не покажут…

Утро доброе в окошко
на ковёр насрала кошка
нет воды ,взорвался чайник
в восемь выебет начальник
свет включил ,хуйнуло током
окотил рубашку соком
морду жжёт ,говном воняю
на работу прибегаю ,
и бормочу ,иду домой,
блядь сегодня выходной!!!!!!!!

***

Я помню чудное мгновенье,
как предо мной явилось ты.
пошло ты на хуй приведенье,
я в рот ебал такие сны!

***

Если ты посрал, зараза,
Дёрни ручку унитаза,
Если ты не срал, а пёрнул.
На#уя ты ручку дёрнул !

***

Вышел ёжик на крыльцо,
почисать своё яйцо.
Сунул руку нет яйца,
надо стырить у отца!

Сноа вышел на крыльо,
почесать своё яйцо.
Сунул руку три яйца,
много стырил у отца.

Яйца брякнулись на пол
началась игра в футбол.
Ёжик тут не растерялся,
хвать бутылку и подался.

А лиса кричит в догонку,
— Ёжик спи*дил самогонку.
Я тя б*я в лесу поймаю,
Всё е*ало распинаю.

Ежик прыг через окно,
так и брякнулся в говно…

***

Курение вред,
Бухло отрава;
Сосите хуй — совет Минздрава!!!

***

вот уходит старый год,
пусть с собой он заберет-
все нервозы и печали,секс в котором не кончали,
привередливых клиентов, не любимых конкурентов,
тараканов, что на кухне,
искры что давно потухли,
дятлов-тех,что нас долбают,
пусть с собою забирает.
вот уходит старый год-ну и хуй с ним пусть идет.

***

На горе стоит избушка
под названием»пивнушка»
звери алкоголики занимают столики.
Первым входит Царь зверей-«ну ка рюмочку налей»
кот прищюрив левый глаз-«пошёл на хуй пидораз».
Тут пошла хуйня такая,
обосрали попугая,волку ткнули в жопу вилкой,
зайца ёбнули бутылкой,
тут какой-то пидораз пернул так что свет погас,
свет конечно починили,но ему пизды вломили,
из под стола вылиз гусь-«тише-тише я ебусь»
тут кокой-то крокодил дверью яйца прищемил,
из по стола вышли утки сразу видно праститутки,
тут какие-то газели очень сильно напердели,так что стёкла потемнели,
ёжик тут не растерялся,хвать бутылку и съебался,
а лиса за ним в дагонку-«ёжик спиздил самогонку!!!»

***

Я хуй забила на тебя!
Тебя любить хуй буду я!
Меня ты круто наебал,
Сьебавшись слова не сказал!!
Ебу я в рот, таких нахалов,
Умри ты блядь среди шакалов!!!
Ты сука больно сделал мне,
Но благодарна я судьбе,
Что больше нам не быть вдвоём!
Ты не пришёл, иди в пезду
Другого ёбаря найду!!!
Но ты хуйло пойми мня:
Я заебись, а ты хуйня!!!
Хоть целый мир переебёшь,
таких как я, ты не найдёшь!!!

***

– Денег нет, но Вы держитесь,–
Так Медведев предложил.
– На икону помолитесь,–
патриарх сказал Кирилл.
Путин рай нам обещает,
После ядерной войны,
А долги за газ прощают
Только жителям Чечни

***

Госдума – это Вам не шутка,
И всем приходится признать:
Что там любая проститутка
Законы может принимать

Любой бандит с большой дороги,
Особенно «Единоросс»,
Сидит, на стол закинув ноги,
И кнопку давит, сморщив нос

Здесь сын юриста бесноватый
Играет в мелкого божка,
Имеют льготы депутаты,
Зарплаты выше потолка

Ну а людишки остальные,
Которые «электорат»,
Внимают, как живет красиво
Простой Российский депутат

И тупо верят, что когда-то,
Настанут лучше времена –
Все станут жить как депутаты,
Россия – странная страна

***

У меня болит живот,
Значит кто-то в нем живет.
Если это не глисты,
Значит это сделал ТЫ!

***

Hа дворе у нас цветет акация.
Я иду дыханье затая.
У меня сегодня менструация —
Значит не беременная Я!

***

Если в кубик сунуть шарик,
Подвести к нему сто герц,
Толи шарику пиздарик,
Толи кубику пиздец.

***

Глянул в лужу — В луже жопа!
Эка невидаль, друзья!
Вдруг мне жопа улыбнулась
Оказалось — это я!

***

Восемнадцатого, в среду
Я в Москву ебаться еду!
Паровоз придуман, братцы,
Чтоб везти меня ебаться!

***

Встретились два друга на вокзале
Может быть не виделись давно
Долго обнимались–целовались
Пока хуй не встал у одного

***

Страдаю. Мои чувства очень пылки.
Схожу с ума, возможно — я маньяк.
Я обожаю вас, мои бутылки
Текила, водка, виски и коньяк.

***

Муха больше не жужжит
В мусорном ведре лежит

***

С любовью дарит мужу Алла
Анализ собственного кала

***

Солнышко светит,
Льдинки плывут,
На льдинках лягушки лягушек ебут.
Мерзнут животики, лапки скользят,
Но похуй — лягушки ебаться хотят!

***

— Доктор доктор — я лечу!
— Я такое не лечу…

***

Я в сапог нассала,
И в другой нассала,
Вот стою любуюся:
Во что же я обуюся?

***

Ты дурак и я дурак —
посмеемся просто так!

***

Мама спит, она устала
Ну и я играть не стала
В дом гостей не привожу.
Укололась и лежу

***

я утром проснулся, четвёртый был час
не первый уж случай в деревне у нас.
проснулся под утро, пошёл в огород,
гляжу — возле грядки корова растёт.
сорвал я корову и съел втихаря.
уже занималась на лесом заря…

***

Сочинил жене стишок,
А она сказала,-
«Не писал так даже Блок,
С Пушкиным , пожалуй…

Отдыхает Мандельштам,
Ты поверь мне, Вова…»
Прочитал стишок сынам…
«Папа, нехуёво!

Кто ещё сумеет так?!
ты ж, батяня,- гений,
Ты же круче, чем Маршак,
И Сергей Есенин…»

Хоть по жизни скромен я,
Как никто на свете,
Признаюсь, в тот раз меня
Убедили дети.

***

Девочка в садике в мячик играла.
Мячиком в дядю случайно попала.
Дядя надулся: «У-у, егоза!»
Долго на пальцах моргали глаза.

***

Красная рожа пылает пожаром,
Волосы дыбом, глазища — как фары…
Это не триллер на телеэкране —
Это мой папа вернулся из бани.

***

Hынче пpаздник дуpаков —
Россияне, здpасте!
Моpе шуток и стихов —
У кого зубастей?!
У кого остpей язык
И покpепче неpвы,
Тот сегодня знаменит,
Тот сегодня — пеpвый!
Если ты попал впpосак
Пеpвого апpеля,
То и сам не будь дуpак —
Впеpеди неделя!!!

***

Смеются в Габрово, в Одессе,
В горах Кавказа и полесье,
В столицах шумных,
в скромных селах,
в гостях, в дороге, на ходу.
Смеются в праздник и при встрече,
Будь это утро или вечер,
Смеются в детсадах и школах,
Не допуская в жизнь беду.
И слава Богу!
Смейтесь люди:
Мы так вдвойне счастливей будем,
Все одолеем и осилим,
Проблемы сложные решим.
Смеятся вовсе не зазорно,
И не смеется только вздорный.
Смеясь, мы возродим Россию,
Но только смейтесь от души!

***

Весь год, не соврав никому не на грошь,
Мы ждем, как небесную манну,
Тот день, когда можно удариться в ложь,
Невинно придаться обману!
Набрав арсенал завиральный идей,
С кощунственным трепетом в теле
Мы ловим доверчивых честных людей,
Забывших о первоапреле.
И мы их находим, смиренных ягнят,
Простецки развесивших уши.
И стрелы обмана со свистом летят
В их светлые, чистые души.
Но первоапрельский веселый обман —
Сердечная наша потеха.
И стрелы не кровь высекают из ран,
А добрые искорки смеха.
О, как же он весел и как же хорош,
Пришедший на смену метелям,
Тот праздник, во смех превращающий ложь!
Сограждане, с первым апреля!

***

Я Вас люблю, клянусь RESETом,
И pасскажу я Вам об этом
Как кибеpнетик-пpогpаммист
Hу всё, я начинаю LIST.
Ваш интеpфейс мне так пpиятен
И так пpодуман глубоко,
Интуитивно он понятен,
Общаться с Вами мне легко.
Ваш взгляд свеpкает словно сканеp,
Вы так пpекpасны — нету слов,
Вы мне напомнили Flash-баннеp,
Hу или лучший из Gif-Ов
Как ковpик Ваша гpудь упpуга,
Она как мышь окpуглена.
Попpобовать хочу, подpуга,
Как же в pуке лежит она.
А ваш живот мне вдpуг напомнил
Samsungа плоский монитоp.
Ваш обpаз душу мне наполнил,
Спалил на кулеpе мотоp.
И мое сеpдце пеpегpелось,
Сеpвачный словно Пень-Ксеон,
И часто-часто застучалось,
как гигагеpцевый Атлон.
Хочу я с Вами слинковаться,
По пpотоколу TCP,
И Вашим навсегда остаться,
И заменить Вам Win XP.

***

Поздравляю с праздником,
Праздником — проказником!
Никому не надоели
Шутки первого апреля,
А скорей — наоборот:
Посмеяться рад народ!

***

Долго ее мужики истязали:
Били лопатой, зубами кусали,
К горлу приставили ржавую вилку…
Все таки вскрыли пивную бутылку!

***

Девочка в поле цветы собирала,
Сенокосилку она не видала,
Та продолжала спокойно косить,
Папе опять за бездетность платить.

***

Девчонке нашей очень мало лет.
Зато прекрасно делает минет!
Вцепится присоской —
Не отманишь соской.

***

Года, века назад, в дождливый вечер,
сторицею воздав за все долги,
мой тонкий слух безжалостно калеча,
твой голос мне отвинчивал мозги.
Я помню черно-белый тот рисунок:
лишь пятна лиц, граничащие с тьмой…
Пятиоктавно, словно Има Сумак,
ты что-то верещала в адрес мой.
Бил барабан и надрывались трубы,
рвались планеты со своих орбит…
Мне помнятся глаза твои и губы,
дрожащие под тяжестью обид.
А ведь вполне могла бы на ушкO мне
ты сообщить о личном, о своём!..
Я помню всё. Во всех деталях помню:
холодный парк, зеркальный водоём,
тоску и ощущение предела,
каких не пожелаешь и врагу…

***

Не ходите девки замуж,

Ничего хорошего.

Утром встанешь — сиськи набок,

И пи**а взъерошена.

***

Маленький мальчик бумажку нашел!
С этой бумажкой он в тубзик пошол!
Долго смеялась над ним детвора!
Бумажка та нождачной была….

***

С неба курица упала,

Прямо на х** петуху.

Петуху приятно стало,

Закричал ку-ка-реку.

***

пришла?

Не пришла ты ночью,
Не явилась днем.
Думаешь, мы дрочим?
Нет! Других е..м!

***

Ехал Грека через реку.
Видит Грека в реке рак.
Быстро твитнул в твиттер Грека.
Фотку в инстаграм фигак!

***

В стране бандитов и воров,
Продажных шлюх и депутатов,
Забытых властью стариков
И разжиревших бюрократов.
Дорог разбитых и дворцов,
Растущих как грибы с откатов.
Очередной закон готов:
Борьбы с курением и матом

***

В нашем мире много психов,
Каждый пятый — это псих.
Говори со мною тихо,
Может я один из них.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *