Стихи про Китай

Знакомство с Китаем и Японией

Ольга Сидорова
Знакомство с Китаем и Японией

Познание: познакомить с Китаем и Японией, с символами стран. Закрепить представление детей об обычаях, традициях. Дать детям представления о легендах Китая и Японии. Создать веселое настроение.

Экология: дать представление о природе стран. Уточнить представления детей о панде. Дать представление о бамбуке.

Коммуникация: Познакомить с некоторыми китайскими и японскими названиями. Выразительно читать стихотворения. Способствовать речевому развитию через обогащение и активизацию слова, словотворчество; развивать коммуникативные навыки. Закреплять умение отгадывать загадки.

Социализация: закреплять умение двигаться слаженно, развивать реакцию, ловкость, внимательность. Закреплять умение играть в парах, соблюдать правила игры.

Художественное творчество: Познакомить с красотой природы и сооружений, сделанных руками человека. Развивать точную координацию движений при работе с бумагой,активизировать моторику рук.

Музыка: познакомить с китайской и японской музыкой, с китайским инструментом из бамбука – пан-флейтой.

Оборудование: карта мира для детей, глобус, фотографии с достопримечательностями и видами природы и городов Китая и Японии, китайцы и японцы в национальных костюмах, аудиозапись китайской музыки, китайский веер, открытки с пандой, китайский календарь, фото японского флага, пагоды, храмов, Фудзиямы, дерево бонсай, фото икебаны и Манеки Нэко, цветная бумага на каждого ребенка.

Ход занятия:

Нихао – здравствуйте по-китайски. Сегодня мы совершим путешествие на восток, в Азию. Садимся на самолет и в путь. Заводим моторы.

Совершаем посадку в Китай. Показ карты мира. Китайская цивилизация – одна из древнейших в мире. На протяжении многих веков это была могущественная империя, которую сами китайцы называли Поднебесной – в знак того, что ей не было равных среди других государств. (Показ открыток с видами Китая.)

Чтение ребенком стихотворения.

Прекрасная страна, Китай

И чудный в ней народ,

Свой путь он избирает сам

О нём он и поёт.

Мы продолжаем наше путешествие дальше лететь нельзя едем на автобусе.

Звучит фонограмма «Автобус» Е. Железновой.

А вот и главная достопримечательность — Великая Китайская стена – была построена для защиты от врагов. (Показ иллюстрации). Ее длина около 4 000 километров, а на верху ее могут разъехаться две телеги с лошадьми.

Стихи читают дети:

Китай отгорожен Великой стеной.

Стоят в нём дворцы, красоты неземной?

Парит ли дракон над Китаем?

Он может быть необитаем?

Когда бы не стало Великой стены,

Мы видеть могли бы китайские сны

И платья волшебного шелка.

Ну, где же окно или щелка?

Много лет китайцам нельзя было иметь личный автомобиль. Поэтому, в стране очень много транспорта, который вы все хорошо знаете. Загадка о велосипеде. Читает ребенок.

Ясным утром вдоль дороги

На траве блестит роса.

По дороге едут ноги,

И бегут два колеса.

Угадайте, есть ответ,

— Это мой.

Сели все на коврик и покажем как мы поедем на велосипеде.

В Китае очень много озер и рек. Самые известные среди них – Янцзы (в переводе Голубая река) и Хуанхэ (Желтая река). В долинах этих рек живет большая часть китайского населения. Так как в стране много воды, то жители вынуждены строить свои дома на возвышенностях или на сваях, которые называются «Ганьлань» (показ домов)

Садимся в «лодку» и плывем-плывем по Желтой реке.

Рассказ ребенка о бамбуке.

«Главный строительный материал – бамбук. Он очень быстро растет до 1 метра в сутки и достигает в высоту пятиэтажного дома. Из него строят не только дома, но и водопровод, мебель, бумагу, веера, музыкальные инструменты.»

Мы передохнем в хижине (показ) и послушаем инструмент из бамбука – пан-флейту и м легенду о панде.

Слушание легенды на фоне китайской музыки со звучанием пан-флейты.

Давным-давно семья китайских пастухов поселилась на склоне горы. Каждое утро они выводили овец пастись вблизи зарослей бамбука. Из лесу поиграть с овцами выходила Большая панда, ведь он был таким же белым, как они. С маленькой девочкой пастушкой Панда подружилась, и они стали весело играть вместе. Однажды огромный леопард напал на стадо. Овцы разбежались, а Маленький панда не умела быстро бегать. И не миновать бы ей погибели, но молодая пастушка не растерялась и стала бить леопарда палкой. Она отогнала злого зверя, но сама умерла от ран. Когда остальные панды узнали, что девочка отдала свою жизнь за их собрата, они начали горько плакать. Плача, панды терли глаза и закрывали уши, чтобы не слышать воплей. Утешая друг друга, они держались за лапы и всхлипывали. Горе было так велико, что лапы почернели и с тех самых пор их шкурка почернела. Все панды носят траур по храброй пастушке.

Чтение ребенком стихотворения:

Панде нравится бамбук

сладкий как конфета.

Нет еды вкусней вокруг

ни зимой, ни летом.

Ушки черные и лапы,

Может грозно зареветь.

Панда тоже косолапый,

Но бамбуковый медведь.

Панда стала национальной эмблемой Китая. Китайское имя означает «медведь-кошка», западное имя — «пятнистый медведь» .

Отправляемся на велосипеде на поля Китая. Садимся на коврик.

Издавна он славится разведением тутового шелкопряда, из куколок которого прядут нити для шелка. (показ китайского веера из шелка) Кроме шелка Китай дает рис, хлопок, сою, чай. Большое значение имеет изготовление фарфора. Как вы думаете, кого китайцы любят изображать на фарфоре?

Чтение загадки ребенком:

Я живу в большой пещере,

За сокровищем слежу.

Вы мне можете не верить,

Я вам адрес не скажу!

От рассвета до заката

Стерегу я груды злата.

И вышвыриваю вон

Всех гостей, ведь я – (дракон)

Подвижная игра «Поймай дракона за хвост»

А теперь передохнем в пагоде (показ) и послушаем сказку о китайском календаре.

Подрались под Новый год

Лошадь, Тигр, Мышь и Кот,

Бык, Дракон, Коза, Свинья,

Обезьяна и Змея,

И Собака и Петух –

Шерсть летит и пух!

Но с небес на это строго

Посмотрел китайский бог.

И сказал: «Пора, ей-богу,

Прекратить переполох!

Будут править каждый год

Лошадь, Тигр, Мышь и Кот,

Бык, Дракон, Коза, Свинья,

Обезьяна и Змея,

И Собака и Петух –

Каждый в свой черёд!»

И пошли царить по кругу,

Соблюдая календарь,

Звери, птицы – все друг другу,

Друг, товарищ, брат и царь.

Садимся в лодку и переплываем море.

Мы оказываемся на острове. Там находится страна, которая первой встречает солнце. Ее так и называют «Страна восходящего солнца», даже на флаге там изображено солнце. Кто знает, что это за страна? (Япония)

Чтение ребенком стихотворения:

Страна восходящего солнца

Есть у японцев для солнца оконца

Утром посмотрит японец в окно

И сразу видит, как всходит оно.

Япония находится на островах, на которых часто встречаются землетрясения. Поэтому традиционные японские дома – пагоды строятся очень легкими. А небоскребы по типу пружины. Во время толчков они просто качаются, но не разрушаются. Дома сделаны из раздвижных рам. Когда жарко, двери открываются и дом превращается в беседку.

Садимся на автобус и поехали на экскурсию.

Звучит «Автобус» Е. Железновой.

А над городом упирается в заснеженные облака символ (показ иллюстрации) и главная достопримечательность страны – Фудзияма.

Чтение ребенком стихотворения

Посмотрите, вот Япония!

Страна чайной церемонии.

Все здесь ходят в кимоно,

Здесь в чести борьба сумо.

Снег лежит на Фудзияме,

И бывают здесь цунами.

А в скверы и парки японцы ходят только пешком и мы совершим пешую прогулку.

Рассматривание пейзажей Японии. (фотографии)

Любовь к природе проявляется в таких занятиях, как икебана – составление букетов и бонсай – искусство выращивания маленьких настоящих деревьев. (показ картинок и образца)

Есть в Японии сады камней, где нет ни одного дерева, а камни поставлены в определенном смысле. Посмотрите и у нас сделан «сад камней» присажиайтесь.

Игра в парах «Камень — ножницы – бумага»

Визитной карточкой Японии является сакура – вишневое дерево, цветущее розовым цветом. В эти дни отмечается праздник цветущей сакуры. (Показ картин и иллюстраций)

Слышите, кто-то мяукнул у дверей. Да это еще один символ Японии — Манеки Нэко. Кошка, приглашающая счастье и удачу. Послушайте японскую легенду:

Давным-давно, когда Японией правили могущественные сёгуны (правители, к западу от Токио находился очень бедный буддийский храм. (показ) Настоятелю с трудом удавалось сводить концы с концами. Все шло к тому, что храм придется закрыть. Как-то вечером, сидя в компании своих кошек,настоятель обратился к ним с вопросом: Как нам спасти храм? Но кошки ничего ему не ответили, а продолжили умываться и заниматься своими кошачьими делами. И вот некоторое время спустя дождливой темной ночью мимо храма проезжал отряд самураев. (показ иллюстрации). Застигнутые непогодой, они искали место для ночлега. Могущественный даймё, возглавлявший отряд, вдруг увидел сидящую за воротами храма кошку — ему показалось, что она приглашала воинов войти. Движения умывающейся кошки очень походят на жест приглашения по-японски. Удивленные воины спешились и направились к храму. Оттуда вышел настоятель и пригласил их войти. Внезапно началась ужасная гроза, и самураи очень обрадовались тому, что так удачно нашли прибежище в храме. Настоятель приготовил для них чай. Воинов потрясли его доброта и образованность. И спустя некоторое время правитель провинции прислал в дар храму щедрые пожертвования. Эта история стала широко известной, и кошка с поднятой лапкой, а то и с двумя сразу стала маленьким символом счастья, который сейчас можно встретить в Японии повсюду. Их зовут Манеки Нэко. В переводе с японского нэко — это кошка, манэку — манить, приглашать, а в сочетании эти два слова означают «кошка, приглашающая удачу и счастье».

А теперь садимся на лодку и отправляемся дальше.Чтение загадки ребенком:

Длинноногий, длинношеий,

Длинноклювый, телом серый,

А затылок голый, красный,

Бродит по болотам грязным,

Ловит в них лягушек,

Бестолковых попрыгушек.

Кто это? (журавлик)

Присаживайтесь на татами (ковер) и разбирайте бумагу.

Сегодня мы будем делать журавлика из бумаги, по технике оригами что означает «сложенная бумага». Это древнее искусство складывания фигурок из бумаги.

Чтение ребенком стихотворения

Кто-то когда-то придумал бумагу,

И даже не ведал о том,

Что маленький листик поведает миру

Великую тайну потом.

Тайну открытий, тайну движений

Хранит этот маленький лист.

В нем прячутся белки, цветы и игрушки,

Семейство рыженьких лис.

Изготовление журавлика из бумаги.

• Взять квадратный лист бумаги.

• Сложить по диагонали.

• Нанести рисунок, можно по шаблону.

• Сделать разрезы по нанесенным линиям.

• Квадрат развернуть.

• Передний кончик протянуть под туловищем и заткнуть в последнюю прорезь хвостовой части.

• Перышки можно слегка загнуть.

Вот и закончилось наше путешествие по Китаю и Японии. А сейчас немного поиграем. Я говорю утверждение, если вы согласны хлопайте в ладоши, если нет молчите.

В Китае есть желтая река.

Панда ненавидит бамбук.

Бамбук очень быстро растет.

В Китае есть Китайская стена.

Там летают драконы.

Китайцы едят палочками.

В Китае не любят рис.

Япония находится на острове.

Сакура – это груша.

Манеки Нэко – это собака.

Фудзияма – это гора.

Оригами – это кушанье из рыбы.

Самураи – японские «рыцари»

Суши – это мокрое белье.

Ритуал прощания. Поклон со сложенными руками. «Киитос» вам за занятие, «Саенара»

Классическая китайская поэзия

Откройте для себя удивительный и неповторимый мир старинной китайской поэзии! Нежная печаль от разлуки с любимыми, восхищение окружающей природой, философские размышления о жизни стали основной темой стихотворений поэтов. Они по большей части состояли на службе китайских императоров — поэтам в любые времена были нужны покровители. Мы можем восхищаться легкостью строк и прелестью образов, конечно же, благодаря трудолюбивым переводчикам с китайского, и немалая их заслуга в том, что эти стихи так прекрасны. Возможно, на китайском языке мелодика их несколько другая, как и звучание, но не все из нас владеют языком оригинала.

Китайская цивилизация – единственная цивилизация на нашей планете, которая развивалась непрерывно (все другие древние цивилизации давно прекратили свое существование), и благодаря этому создала и сохранила богатейшее культурное наследие. Письменность существовала в Китае с древних времен, а изобретение бумаги позволило сохранить «литературные жемчужины» до наших дней в неизмененном виде, в отличие от тех культур, где стихи передавались изустно, чаще всего в виде песен и претерпели значительные изменения с течением времени. Обратите внимание, насколько ярко строки рождают картинки — читаешь и сразу видишь! Словно бы поэт рисует словами картину…Очень часто встречаются цветы и растения – хризантемы, лотосы, сосны. Они также любимы китайскими художниками. Особенно поразительным мне кажется то, что большая часть дошедших стихотворений написана мужчинами! Так тонко чувствовать красоту окружающего мира могут не все женщины, и это достойно восхищения.

Один из самых великих и известных за пределами Китая поэтов является Ли Бо. Его стихи прелестны, словно акварельные рисунки. Изящный слог делает их произведениями искусства.

Смотрю на водопад в горах Лушань

За сизой дымкою вдали

Горит закат,

Гляжу на горные хребты,

На водопад.

Летит он с облачных высот

Сквозь горный лес –

И, кажется: то Млечный путь

Упал с небес.

Белая цапля

Вижу белую цаплю

На тихой осенней реке;

Словно иней, слетела

И плавает там, вдалеке.

Загрустила душа моя,

Сердце – в глубокой тоске,

Одиноко стою

На песчаном пустом острове.

Струящаяся вода

В струящейся воде

осенняя луна.

На южном озере

Покой и тишина.

И лотос хочет мне

Сказать о чем-то грустном,

Чтоб грустью и моя

Душа была полна.

Лиловая глициния.

Цветы лиловой дымкой обвивают

Ствол дерева, достигшего небес,

Они особо хороши весною –

И дерево украсило весь лес.

Листва скрывает птиц поющих стаю,

И ароматный легкий ветерок

Красавицу внезапно остановит,

Хотя б на миг, на саамы краткий срок.

Ли Бо (701 — 762) В горах Пэнлай

Еще одно имя в ряду великих поэтов – Ду Фу (712 — 770 гг.)

При виде снега

Снег с севера

Врывается в чанша,

Летит по воле ветра

Над домами.

Летит,

Листвой осеннею шурша,

И с дождиком

Мешается в тумане.

Пуст кошелек –

И не дадут в кредит

Налить вина

В серебряный мой чайник.

Где человек,

Что просто угостит?

Я жду.

Быть может, явится случайно.

Лунная ночь

Сегодняшней ночью

В Фучжоу сияет луна.

Там в спальне печальной

Любуется ею жена.

По маленьким детям

Меня охватила тоска –

Они в Чанъани

И думать не могут пока.

Легка, словно облако

Ночью, прическа жены,

И руки, как яшма,

Застыли в сиянье луны.

Когда же к окну

Подойдем мы в полуночный час

И в лунном сиянии

Высохнут слезы у нас?

Ду Фу «Прощание старика»

Ду Фу » В одиночестве»

Я постаралась выбрать стихи различных поэтов, которые жили в разные века, среди них есть и женщины. Надеюсь, вы получите истинное наслаждение от встречи с прекрасной поэзией Китая! Кстати, вы можете в любой библиотеке взять сборники китайской поэзии, найти другие шедевры и поделиться с нами.

Мэн Хаожань

Ночую на реке Цзяньдэ

Направили лодку

На остров, укрытый туманом.

Уже вечереет, —

Чужбиною гость опечален…

Просторы бескрайни –

И снизилось небо к деревьям.

А воды прозрачны –

И месяц приблизился к людям.

Весеннее утро

Меня весной

не утро пробудило:

Я отовсюду

слышу крики птиц.

Ночь напролет

шумели дождь и ветер.

Цветов опавших

сколько – посмотри!

Се ЛинъЮнь

Закат года

Я тоскою охвачен, никак не усну.

Да и сон не избавит от горестных дум!

Лунный свет озаряет снегов пелену.

Дует северный ветер, и дик, и угрюм.

Жизнь куда-то уходит, не медля ни дня…

И я чувствую: старость коснулась меня…

Гао Ци (1336 – 1374)

Слушаю шум дождя, думаю о цветах в родном саду.

Столичный город, весенний дождь,

Грустно прощаюсь с весной.

Подушка странника холодна,

Слушаю дождь ночной.

Дождь, не спеши в мой родимый сад

И не сбивай лепестки.

Прошу, сбереги, пока не вернусь,

Цветы хоть на ветке одной.

Ночь в конце весны

Отрезвел. Пишу на прощанье стихи –

Уже уходит весна.

Мелкий дождик, увядшие лепестки,

В цвету еще ветка одна.

Дальние дали не манят взор.

Тонок трав аромат.

Путник грустит это весной

Так же как год назад.

В саду на одной ветке грушевого дерева распустились цветы.

Долго весна медлила,

Не приходила.

Нынешним утром

Цветущую ветку увидел.

Дрогнуло сердце,

Вдруг не в начале цветенья,

А на исходе,

И это – последняя ветка.

Тао Юань-мин (4-5 вв).

***

В мире жизнь человека

Не имеет глубоких корней.

Упорхнет она, словно

Над дорогой легкая тень

И развеется всюду,

Вслед за ветром, кружась, умчится.

Так и я, здесь живущий,

Не навеки в тело одет…

Опустились на землю –

И уже меж собой мы братья:

Так ли важно, чтоб были

Кость от кости, от плоти плоть?

Никогда не приходит снова,

Вдохновим же себя усердьем,

Ли Цзинчжао, кит. поэтесса 12 века

Хризантема

Твоя листва — из яшмы бахрома-

Свисает над землей за слоем слой,

Десятки тысяч лепестков твоих,

Как золото чеканное горят…

О, хризантема, осени цветок,

Твой гордый дух, вид необычный твой

О совершенстве доблестных мужей

Мне говорит.

Пусть утопает мэйхуа в цветах,

И все же слишком прост ее наряд.

Цветами пусть усыпана сирень –

И ей с тобою спорить не легко…

Нисколько не жалеешь ты меня!

Так щедро разливаешь аромат,

Рождая мысли грустные о том.

Кто далеко.

Ван Вэй

Поток у дома господина Луань

Свищет-хлещет

Ветер в дождь осенний.

Плещет-плещет

Меж камней теченье.

Разбиваю,

Впрыгнув, волны в капли…

Вновь слетает

Спугнутая цапля.

Гу Кайчжи

Четыре времени года

Весенней водою

Озера полны,

Причудлива в летних

Горах тишина.

Струится сиянье

Осенней луны,

Свежа в одиночестве

Зимнем – сосна.

Лу Чжао-линь

Лотосы на прудке с излучинами

Над извилистыми берегами

Дивный запах кружит, проплывает

Очертанье лотосов кругами.

Весь прудок заросший покрывает.

Все-то я боялась, что дунет ветер

Осени на листья слишком рано…

Только ты б, мой друг, и не заметил,

Как они, опав, закружат странно.

ТАО ЦЯНЬ

Краски цветенья

Нам трудно надолго сберечь.

Дни увяданья отсрочить не может никто.

То, что когда-то

Как лотос весенний цвело,

Стало сегодня осенней коробкой семян…

Иней жестокий

Покроет траву на полях.

Сникнет, иссохнет,

Но вся не погибнет она!

Солнце с луною

Опять совершает свой круг,

Мы не уходим,

И нет нам возврата к живым.

Сердце любовью

К прошедшим зовет временам.

Вспомни об этом –

И все оборвется внутри!

БАО ЧЖАО

***

Потемневшее небо

Затянуло сплошной пеленой,

И потоками хлынул

Нескончаемый дождь проливной.

В облаках на вечернем закате

И проблеска нет,

В моросящих потоках

По утрам утопает рассвет.

На тропинках лесных

Даже зверь не оставит следа,

И замерзшая птица

Без нужды не покинет гнезда.

Поднимаются клубы тумана

Над горной рекой,

Набежавшие тучи

Садятся на берег крутой.

В непогоду приюта

У бездомного нет воробья,

Сиротливые куры

Разбрелись у пустого жилья.

От сплошного ненастья

Разлилась под мостками река,

Я подумал о друге:

Как дорого его далека!

Я напрасно старюсь

Утолить мою горечь вином,

Даже звонкая лютня

Не утешит в печали о нем.

Ян Лянь

Знакомим вас с опубликованной в октябрьском номере «Иностранки» подборкой стихов. Она была подготовлена по итогам Х Международного фестиваля «Биеннале поэтов. Поэзия Китая и России». Вступление Наталии Азаровой.

В настоящее время Китай более, чем любые другие регионы мира, переживает поэтический бум, сравнимый разве что с поэтическим бумом в Латинской Америке. Говоря о современной поэтической ситуации в Китае, обычно применяют термины: официальная и неофициальная поэзия. Так называемые официальные поэты, члены Союза писателей, печатаются в журналах, созданных государственными структурами разных уровней, неофициальные поэты публикуются в открытых изданиях, которые финансируются частными лицами и часто самими поэтами. Кроме того, термин «неофициальная поэзия» частично пересекается с понятием «андеграунд». И под тем и под другим часто имеются в виду не политически ангажированные тексты, а поэзия, ориентированная на эстетику, не потворствующую вкусам массового читателя, привыкшего к потреблению одних и тех же растиражированных продуктов культуры.

Совсем другое значение, чем в европейской традиции, приобретает и понятие авангарда. Как правило, вся актуальная поэзия с ее разнообразием поэтик и стилей часто называется авангардом, и в этом смысле всех публикуемых ниже поэтов можно было бы назвать авангардистами, хотя их тексты мало напоминают сложившиеся у нас стереотипы о том, что такое авангард.

В китайском культурном пространстве происходит постоянная миграция поэтов, текстов и изданий, причем так называемым неофициальным поэтам гораздо проще оказаться в официальных изданиях, чем наоборот. К примеру, Юй Цзянь, широко известный в мире поэт, несомненно идентифицируется как представитель авангардистского лагеря, тем не менее, он не только публикуется в государственных изданиях, но даже работал редактором влиятельного журнала — «Юньнанское литературное обозрение» («Юньнань вэньи пинлунь»).

Есть еще одна интересная особенность — в китайских учебниках, официально утвержденных как основные пособия для университетов, современная поэзия представлена почти исключительно текстами «неофициальных» поэтов. Именно они являют собой лицо современной китайской поэзии в широком спектре: от усложненной метафорики Оуян Цзянхэ до минимализма Хань Дуна, от подчеркнутой интертекстуальности и попытки совместить европейскую и китайскую традицию Ян Ляня до эпатажного отказа от литературности и активного обращения к адресатам в сети Шэнь Хаобо.

Другая особенность современной поэтической ситуации в Китае состоит в том, что многие известные поэты работают не только в Пекине и Шанхае, но и в регионах: важные поэтические центры — это Шэньчжэнь, Чэнду, Сиань. Там же издаются известные поэтические журналы и проходят поэтические фестивали. Самые крупные поэтические фестивали Китая проходят в провинции Сычуань и Цинхай.

Язык со временной китайской поэзии абсолютно уникален — он соединяет два полюса «инаковости»: западную культуру и классический китайский стих. Формальное противопоставление, к которому привык российский читатель (рифмованная/нерифмованная поэзия, строгая форма свободный стих), для современной китайской поэзии неактуально, многие поэты используют рифму и другие приемы в своих стихах, но, как правило, выражено это через интонацию, скрыто внутри текста.

Несмотря на то что одни поэты ориентированы скорее на взаимодействие с западной аудиторией (Оуян Цзянхэ, Ян Лянь), а другие обращаются в первую очередь к китайскому читателю (Юй Цзянь, Шэнь Хаобо, Сюаньюань Шикэ), все они включены в широкий международный контекст и активно переводятся на разные языки. На английском и испанском, например, выходят как антологии, так и книгибилингвы отдельных авторов. Россия только сейчас начинает осваивать этот огромный пласт современной культуры.

Перевод современной китайской поэзии не менее, чем перевод классики, требует от переводчиков глубоких знаний культуры страны, серьезной филологической подготовки и профессионального анализа текста. Во время Х Международного фестиваля поэтов в Москве (2017) была создана мастерская «Поэты переводят друг друга». Впервые современная китайская поэзия переводилась русскими поэтами в непосредственном взаимодействии с китайскими авторами. Предлагаемая вниманию читателей подборка стихов — результат совместной работы русских и китайских поэтов. Поэты переводили друг друга, а решать трудные грамматические и стилистические вопросы им помогали китаисты — Юлия Дрейзис, Елизавета Абушинова, Максара Дондокова, Дарья Валеева, Юлия Леонович, Мария Поспелова, Юлия Кузнецова.

Публикуемые ниже стихи китайских поэтов — разных поколений, живущих в разных регионах страны, — представляют в миниатюре насыщенную и многогранную картину сегодняшнего поэтического Китая. Сложность и интеллектуальная насыщенность соседствуют здесь с минимализмом и разговорным стилем, метафизика — с документальной точностью, а внимание к повседневной жизни — с философской глубиной.

Хань Дун

Хань Дун (р. 1961) родился и живет в Нанкине, с 1993 г. полностью посвятил себя литературному творчеству. Хань Дун изучал философию и преподавал на литературных курсах в Сиане и Нанкине. Он не только один из самых влиятельных авангардных поэтов Китая, но и известный прозаик. В 2010 г. китайский журнал «GQ» назвал Хань Дуна писателем года.

люди гор

в детстве он спрашивал отца
а за горами там что?
отец отвечал: «горы»
а тогда что там за там?
горы, и еще горы
он больше не спрашивал, он смотрел и смотрел вдаль
тогда в первый раз горы вытянули из него все силы
он думал, в этой жизни ему не выйти наружу за горы
да, море, конечно, есть, но оно так далеко
он может прожить всего несколько десятков лет
и если захочет добраться туда, то не успеет
он просто умрет на полпути
умрет в горах
ему подумалось, что нужно взять с собой в путь жену
жена родит ему сыновей
когда он умрет
его сыновья будут совсем взрослыми
и у сыновей тоже будут сыновья
и у сыновей сыновей тоже будут сыновья
и он перестал об этом думать
сыновья тоже вытянули из него все силы
ему только ужасно жаль
что его предки не думали так же, как он
а то именно ему довелось бы увидеть море

Перевод Наталии Азаровой

Ян Лянь (р. 1955) — один из самых известных китайских поэтов за пределами Китая, обладатель множества престижных международных премий, талантливый прозаик и влиятельный литературный критик. Ян Лянь родился в Берне и вырос в Пекине. В последние годы «культурной революции» был сослан в деревню на перевоспитание. В 1976 г. начал писать стихи, смело экспериментируя с языком. Жил в Лондоне и Берлине, в настоящее время вернулся в Китай и ведет там преподавательскую работу.

посещая соломенную хижину

тридцать лет с того лета я шел сюда
тридцать лет пейзажей осенних настой

в стакане густое вино стало крепче еще
перенесенное мое лицо перевернутым отражением
проглоченная улыбка

по-прежнему аромат гардений в закатных сумерках
где расходятся швы
соломенный дом словно лодка соломенная слышу это
мой звук воды протекает

мимо проходит но не истекает вовне
тропка прямая где вздыхающий темно-зеленый пруд

я прохожу и дыханьем сметаю вниз листья бамбука
редкий дождь отсчитывает втекая в мертвую манию
чистоты

тридцать лет назад ребенок повернулся и бросился
в водоворот
и снова тропка среди цветов снова дверь из соломы

и в лодку любого поэта сходя предсмертную
что до боли скребет речное дно этого места в тысячу
триста лет

даже если легче соломинки вгравированной в бурю
не откажусь от дара бедности и болезни

вот итог им отторгнутый каменный жернов
что размалывает дым очага

бледная бледная развеивается моя зрелость
как государство привычное к красоте скорби

темный путь стихотворной строки — чем дальше тем
глубже уходишь
строка стиха сад замер гуляющие разошлись
бамбуковые посохи поджигают рощи перечисляют
звуки дождя звуки ветра звуки птиц
дикие цветки омыты словно чисто умытые лица
мне дарят закат сквозь них проникает то что ждало
тридцать лет
пожелтела бумага проникают две поверхности глади
вод отторгнутые давно
два лица кровать деревянная холодное одеяло
настигая ласточек пространство едва уловимого
запаха не устает исчезать
отступает до самого смысла просверкивающего
сквозь опавшую кровь
даруй мне судьбу не похожую ни на один путь
но дорога вся перешла в тень он движется тихо тихо
рядом со мною дождь роняет капли размером с бокал
облака все черней огонь свечи глядит со дна водоема
одно лето различает холодное чувство тысячи лет
дай же мне силу забыв стихи наконец-то вернуться
сюда
в тепло что пронизывает до кости язык удивительней
смерти
не стоящий жизни в пустословие переходит
а я осторожно наступаю на море на краю
прижимаюсь тесно
к его худобе забыв побывать в соломенном доме
за тридцать лет в мелочах погрязнув за тридцать лет
создав свой соломенный домик
строка стиха бесконечного исчерпала скитающиеся
слова
история не способна разрушить стены
когда тысячи огней жертвы приносят в сердце
глубоком как ночь
извлекая наружу влажный самый нежный тот же
рожденный бутон
дай мне алость аромат что остался во мне
в благоухания миг созвездия прорастают мерцая
я уже старый прекрасный целомудренный тот иной
один

Перевод Владимира Аристова

Оуян Цзянхэ

Оуян Цзянхэ (р. 1956) — один из «пяти мастеров из Сычуани», поэт и литературный критик, основатель авангардного поэтического журнала «Сегодня» (1989). Круг тем стихотворений Оуян Цзянхэ — незначительные частные события повседневности.

Кто-то уходит, кто-то остается

Предвечерие. Мальчик прячется между растений,
прислушивается к жизни насекомых, и что же он
слышит?
То, что вне природного мира, — урчание механизмов.
Закатное солнце вращается колесами фуры:
отец мальчика — дальнобойщик,
мотор его фуры глохнет,
он тормозит посреди пространного поля,
выходит, и вот он уже онемел от красоты заката,
так что он выключает неумолкающий мобильник
и говорит мальчику: у каждой вещи в круговращении
мира есть губы,
но вещи говорят только сами с собой,
в их разговоре сокрыто слово, само способное
слушать, —
и поэтому мальчик против звуков реальности,
он вслушивается, но слышит только удары сердца.
И хотя он ничего не слышит,
он уже понимает, каким должен быть принципиально
новый слух, —
изобретает новое безмолвие для своего тела,
и сам превращается в стремительную тишину.
Так может ли за привычным закатом
скрываться еще один шумный, наполненный духами
мир?
И пока нисходит закат, может ли кто-то другой
вслушиваться в него?

Пространство неба, оно пьяно вихляет,
земля же спокойна: мобильник мира в бесшумном
режиме, и трубку
никто не берет.
Механизмы и насекомые, насекомые и механизмы,
они не слышат друг друга,
и то же с растениями — они вырваны из земли.
Безмолвие мальчика превращается в сон, шум
повседневный, говор деревни.
Фура заглохла,
и отец погрузился в ремонт,
а мать, прижимая к себе закат, вздремнула, совсем
ненадолго, —
неизвестно, потемнеет ли небо, постареет ли
человек.

Перевод Кирилла Корчагина

Юй Цзянь

Юй Цзянь (р. 1954) живет в Куньмине (провинция Юньнань), не получил филологического образования, мировую поэзию изучал самостоятельно. Был награжден литературными премиями Лу Синя и тайваньского поэтического журнала «Генезис». В 1994 г. написал поэму «Досье № 0», тема ее — личность и власть; позже она была инсценирована в Пекине и в некоторых городах Европы.

Дерево

держится на расстоянии от неба
держится на расстоянии от другого дерева
держится на расстоянии от других фруктов
держится на расстоянии от земли
от воды
от птиц
Ему нужно держаться на расстоянии от всего
Одно малейшее движение и оно потеряет небо
почву воду птиц
Оно потеряет место

* * *

Я вошел к нему в гостиную со стихотворением
отпраздновать его день рождения
Снял обувь у двери
Все дамы и господа повернулись ко мне
как ученые обезьянки они жаждали
посмотреть что за подарок
я выну как волшебник
розу сигару зажигалку
куклу молочный шоколад
или автомобиль
Все они были готовы выкрикнуть Ух ты
Как прекрасно
Внезапно я понял
что не могу им показать свой подарок
не могу сказать светящемуся хозяину
что на день рождения я принес стихотворение
Это так не модно старо жалко странно
так глупо дешево немыслимо
Под многочисленными взглядами мое стихотворение
как таракан
собирается заставить их
закричать от ужаса

Перевод Андрея Сен-Сенькова

Шэнь Хаобо

Шэнь Хаобо (р. 1976) — поэт, известный блогер, основатель «Motie Group» («Моте тушу»), одного из крупнейших частных издательств в Китае. Окончил Пекинский педагогический институт и в 1998 г. начал писать поэтические тексты эпатажного содержания, которые можно охарактеризовать как поэзию «телесного низа».

пью с чиновниками

сегодня вечером я много пил
в компании нескольких чиновников
и завтра вечером опять должен пить
уже с другими чиновниками
и в конце концов бизнес доведет меня до того
что я себя таким вот возненавижу
перед тем как вконец надраться
чиновник А
вдруг заявляет
а на самом-то деле я очень даже поддерживаю
партию!
а чиновник В следом за ним тоже говорит:
и я даже очень поддерживаю партию
чиновник С сидящий рядом с чиновником В
спешит заметить
если быть откровенным
ведь я именно тот человек, который всегда
поддерживал партию
а я не успеваю еще сказать
как шесть глаз строем разворачиваются в мою
сторону
и от вида моих вставших дыбом волос
взрываются дружным смехом

Перевод Наталии Азаровой

Сюаньюань Шикэ

Сюаньюань Шикэ (р. 1971) родился и живет в г. Линьи (провинция Шаньдун). Называет себя поэтом «разговорного» направления. За цикл «Посвящаю Ли Бо» получил Народную литературную премию (2012). Вместе с Шэнь Хаобо считается одной из активных фигур эпатажного направления — поэзия «телесного низа».

Урок гимнастики

Этот первый урок был последним, поскольку
Я так и не понял, зачем это людям —
Заниматься гимнастикой.
Тренер, решивший меня удивить,
Подбросил тарелку. Тарелка разбилась.
Тогда он подбросил стул — отвалилась ножка.
Подбросил ученика — тот сделал сальто назад
И приземлился на мат, как ни в чем не бывало.
«Понял теперь — для гимнастики нужен талант!»
Все равно непонятно. Зачем? Я сидел
И смотрел, подпирая щеки руками,
Как они разминают мышцы, делают сальто.
Тренер ко мне подошел со странной улыбкой,
Похлопал меня по плечу и сказал:
«Наблюдать — это тоже гимнастика, только особого
рода».
Я поднялся и замер. Потом у всех на глазах
Разбегаюсь, делаю сальто и прыгаю
На волшебное облако Сунь Укуна,
Исчезаю, оказываясь в раю.

Как круто

Как круто!
В самом деле, как это круто —
Я сижу на верхушке земного шара,
Как незадачливый соискатель,
Наблюдаю мир на широком экране
И, не сдержавшись,
Раньше всех начинаю хлопать.
Но нет никого, кто бы мне ответил
Во всей Вселенной.
Только и есть, что мои ладони,
Как веки Бога,
Моргнувшего несколько раз.

Перевод Николая Звягинцева

И Лэй

И Лэй окончила Пекинский университет и Литературный институт им. Лу Синя, долгое время жила в Москве. Автор восьми поэтических сборников. «Спальня одинокой женщины» (1987) считается важной вехой феминистской литературы Китая. В своей поэзии И Лэй разрабатывает темы любви и личной свободы каждого человека.

автопортрет

фотографии всегда меня уродуют
на автопортрете я равна себе
12 красок смешаю в один цвет
пусть он зовется цветом P
всему предпочитаю загадочность волос
непослушных, как челка моей племянницы
из всего лица я нарисовала только брови
а вот мне за всю жизнь расти-не-вырасти, как эти
брови
брови — вот что поистине исполнено величия и
причастно философии
они и есть и нет
не во славе и не в позоре
не то, чтобы невинны, но и не порочны
автопортрет повешу на стену пониже
и стану ежедневно совершать паломничество к
своему кумиру
но он не снизойдет до нас, чтоб слиться воедино

Перевод Светы Литвак

LiveInternetLiveInternet

Цитата сообщения Морврана В Китае письменное слово стали называть «вэнь» (рисунок, орнамент) с VI века до н.э.
Здесь отмечу, что знакомое всем со школьной парты «иероглиф» не восточного, а греческого происхождения, что же касается китайского иероглифического письма, то оно, по мнению многих ученых, возникло из гадательных знаков.
С древнейших времён стихотворения писались в жанре ши (песня). Отсюда происходит название книги народных песен — «Шицзин». «Шицзин» — одна из пяти древних канонических книг Китая, так называемого «Пятикнижия», включающего также «Ицзин» («Книгу перемен»), «Шуцзин» («Книгу истории»), «Лицзи» («Книгу ритуала») и «Юэцзи» («Книгу музыки»). В «Шицзине» собраны народные песни, написанные древним четырёхсловным стихом, то есть стихом, состоящим из четырёх иероглифов. Позже поэты добавят к стиху ещё один иероглиф, разработав новый для китайской поэзии пятисловный стих, более гибкий, напевный и выразительный, приближённый к разговорной речи.
Поводом для китайского стихотворения почти всегда служило воспоминание и нередко — об известном с детских лет знаменитом произведении великого поэта-предшественника; о соперничестве и речи не шло, но стремление как-то оттенить памятную строку, слегка сместить акцент, расцветить новой деталью, конечно же, присутствовало. Поэтому столь зорок взгляд китайца стихотворца и так изощрено его внимание к самомалейшим переливам звуков, красок, чувств. И всегда хранил он в памяти средневековую максиму: “строка кончается, мысль безгранична”.
Наверное, будет нелишним упомянуть, что Китай развивался по пути логики, а не мистицизма или религиозности. Конфуцианство только усилило и предало более тонкую огранку строгому рационализму и труду в пользу общества. Место привычного для нас служителя культа в древнем Китае постепенно занимает чиновник. Религиозно-этические нормы полностью подчинены требованиям социальной политики и администрации. Каждый способен получить хорошее «место под солнцем», если будет прилежно учиться, или сдаст на успешно императорский экзамен. Наряду с историей, литература занимает значительное место в образовании. Поэтому намного выше, чем сборники отдельных, пусть самых замечательных поэтов, в Китае ценились разного рода антологии. Составление антологий почиталось особым искусством. Главное, что воплощалось в лучших изборниках, — это пропорция имен, тем, жанров, своеобразная игра с традиционными репутациями, доступная только подлинным знатокам.
Вплоть до начала нынешнего века китайцы были привержены династийной периодизации собственной истории. Сколько бы ни длилось правление той или иной династии, это время всегда воспринималось как законченное историческое и культурное единство.

…В мире сменялись расцвет и паденье.
Сто превращений — и все быстротечно.
Знатность, богатство — прихлынут-отхлынут,
Слава ж достойных осталась навечно!
Думал я долго: в чем смысл мирозданья?
Сел, и вздохнул, и промолвил, вздыхая:
«Если бы, как у реликвии древней,
Жизнь долговечною стала людская!
(Су Ши. Период Сун)
ИЗ ПОЭЗИИ III-VI ВВ. Период Шести династий
Цао Чжи
Горит костер из стеблей бобов,
И варятся на огне бобы,
По поводу горькой своей судьбы.
И плачут, и плачут бобы в котле
— Один у нас корень, — стонут бобы. —
Мы братья вам, стебли, а не рабы. (
Се Вань
Смотрю на пик крутой скалы, Передо мной высокий бор.
Зеленый плющ одел хребты, Бамбук скрывает гребни гор.
В долине слышен плеск ручья, Бьет монастырский барабан.
Из темных недр курится дым, Во мгле сгущается туман.
Гу Кайчжи

Весенней водою озера полны, Причудлива в летних горах тишина.
Струится сиянье осенней луны, Свежа в одиночестве зимнем — сосна…
Се Линъюнь
(…)Мне, хворому, сейчас не до мирской заботы, —
Мне больше ничего не надо от людей.
Я покидаю их, отныне я свободен
И поселюсь навек в обители моей.
Пусть каждый новый день и вправду будет новым,
И вы меня, друзья, утешьте добрым словом.

***
Я множество троп исходил между гор и камней,
Десятую ночь провожу я в лодчонке своей.
Летящие птицы спускаются мне на весло,
От звезд замерцавших становится всюду светло.
Восходит, восходит луна, окруженная тьмой,
Сверкают, сверкают росинки под ясной луной.
Фань Юнь
На восток и на запад ты уже отправлялся не раз,
И мы снова расстались — с той поры миновал целый век.
Мы прощались с тобою, и снег был похож на цветы,
Ты сегодня вернулся, а цветы так похожи на снег.

Жэнь Фан
Предрассветный туман разошелся от первых лучей,
Сразу стало тепло на восточной террасе моей.
Сразу стали повсюду засохшие травы видны,
Раскаленное солнце у западной встало стены.
Покоробились листья, платан перед домом засох,
И подсолнечник никнет, и вянет под солнцем горох.
За двойной занавеской все тот же томительный зной,
Раскаленные камни как будто бы дышат жарой.
Словно жемчуг на нитке, испарины капли на лбу,
От досады вздыхаю, кляну громогласно судьбу
Тао Юань-мин
Еду-еду, плыву — возвращаюсь в родные края,
И считаю я дни, когда старый завидится дом
С первой радостью мне — милой матери вновь послужить,
И второю за ней -снова братьев моих повстречать.
Так за весла и в путь -неспокойный, извилистый путь.
На светило взгляну -скрылось в западном дальнем углу.
То река, то гора -не таятся ль опасности в них?
Странник, к дому спеша, в мыслях видит, что ждёт впереди
Южный ветер подул. Он мешает стремленьям моим
Вёсла в лодку кладём, недвижимы в озёрной глуши,
За высокой травой, что заполнила даль без границ,
За стволами дерев, что раскинули летний убор
И не скажет никто, будто путник от дома далёк
Чуть получше всмотрюсь -сто каких нибудь ли до него
Неотрывно гляжу — вот и Южную гору узнал
Не поможет мой вздох.Как отсюда бы вырваться нам!

СТИХИ И РОМАНСЫ VII-X ВВ. Период Тан и Пяти династий
Ли Бо
Вижу белую цаплю На тихой осенней реке;
Словно иней, слетела И плавает там, вдалеке.
Загрустила душа моя, Сердце — в глубокой тоске.
Одиноко стою На песчаном пустом островке
***
На горной вершине Ночую в покинутом храме.
К мерцающим звездам Могу прикоснуться рукой.
Боюсь разговаривать громко: Земными словами
Я жителей неба Не смею тревожить покой

***
(…)Мне говорили, что вино Святые пили без конца,
Что чарка крепкого вина Была отрадой мудреца.
Но коль святые мудрецы Всегда стремились пить вино –
Зачем стремиться в небеса? Мы здесь напьемся — все равно.
Три кубка дайте мне сейчас — И я пойду в далекий путь.
А дайте доу выпить мне — Сольюсь с природой как-нибудь.
И если ты, мой друг, найдешь Очарование в вине —
Перед ханжами помолчи — Те не поймут: расскажешь мне
Ду Фу
Стенают в битвах сонмы отлетевших душ.
Их отпевают только плакальщики-старцы
Над полосой заката плотились толпы туч.
Неудержимый снег кружит в метельном танце.
В углу горлянка-тыква… нет зелена вина.
В печурке тлеют угли… да греет ли она?
Давно вдали от мира, и нет вестей совсем,
Тоскую за письмом… кому пишу, зачем?

***
Ты видишь: ворота дворца Пэнлай К югу обращены,
Росу собирает столб золотой Немыслимой вышины.
Ты видишь: вдали, на Яшмовый пруд, Нисходит богиня фей —
И фиолетовой дымки мираж Становится все бледней.
Тогда раздвигаются облака — И вот пред тобой возник
За блеском драконовой чешуи Сияющий царский лик.
А я одиноко лежу у реки, На склоне вечерних лет.
Юань Чжэнь
(…)Врагов хотели вымести, как сор — И в небе меч представился метлою.
Но цель свою утратили с тех пор, И это — порицание герою.
Кто меч сегодня выковать готов? Века прошли — и снова все сначала.
Но кабы не ковал Фэн Ху клинков, То и мечей Я-цзю бы не бывало.
С тех пор, как нам пришел скитаться срок, Все больше верю в собственные силы.
Когда же меч бесценный я извлек, Как сердце мне смирить непросто было!
Ах, отчего прекрасен дивный меч? Ах, что ж овраге в сердце места мало?
Святыню эту следует беречь, Не пользуйтесь же ею как попало:
Бой с нечистью тот меч бесценный ждет. Негоже, чтоб наложниц им пугали.
Не троньте змея из пучины вод, О псов приблудных не тупите стали.
Средь сора жить — Ваш приговор суров. Средь дрязга тонут и мои старанья.
Страшится подлый слух высоких слов, Вот в чем причина моего молчанья.

СТИХИ, РОМАНСЫ, ПОЭМЫ X-XIII вв. Период Сун
Чжан Лэй.
В буддийском храме заночевал, домой возвращаться поздно; Слышу шуршание струй дождевых в изгороди поределой.
Печали своей не умерит гость, гонимый, как ряска, ветром;
В монашеской келье читаю стихи, подслушанные у ливня.
Оуян Сю
Нам древних лицезреть Не суждено людей,
Но цитра тех времен И в наши дни жива.
Когда она поет, Как будто вторя ей,
Доносятся до нас Забытые слова(…)

***
Вдали, вблизи ли горы? Нет меры расстоянья!
Навстречу им иду — А все — передо мной!
Чуть поверну — и горы Меняют очертанья.
А я, скиталец сирый, Пред ними кто такой?
Лю Юн
(…)Увядший лотос Лепестки роняет,
От дряхлой ивы Распростерлась тень.
На берегу Гуляют, моют пряжу
Подружки Из соседних деревень.
Завидев путника, Они о нем судачат
И в рукава, смутясь, Улыбки прячут(…)
Су Ши
Лишь добрался до этого края — Ветер дунул и дождь закапал.
Одинокий скиталец, найду ли Я пристанище в мире большом?
Мне достать бы облако с неба И надеть бы его, как шляпу,
Мне б землею себя укутать, Как простым дорожным плащом!
***
Взгляни в лицо горе — тупа вершина. А сбоку погляди — гора остра.
Пойдешь навстречу — и она все выше, Пойдешь назад — и ниже та гора…
О нет, гора свой облик не меняет, Она одна и та же — в этом суть.
А превращенья от того зависят, С какого места на нее взглянуть.
***
Среди реки — высокая скала, Еще не найден на вершину путь.
А на скале стоит священный вол, Не знающий, что значит плуг тянуть.
Паломники у храма собрались, Упали ниц с надеждой и мольбой,
Приносят в жертву белую овцу Под звуки флейт и барабанный бой.
А в поле, чуть поодаль, вол живой, О камни спотыкаясь, тянет плуг…
Обветрены и ступлены рога, И стесаны копыта — сколько мук!
А ведь ему лишь полпучка травы Дают, чтоб голод вечный утолить.
Поистине: чем быть волом живым — Куда как лучше изваяньем быть!
Ли Цинчжао
Вижу снова простор голубой, над беседкою тихий закат.
Мы совсем захмелели с тобой, мы забыли дорогу назад.
Было счастье — и кончилось вдруг! В путь обратный пора нам грести,
Только лотос разросся вокруг, всюду лотос на нашем пути.
Мы на весла дружней налегли, мы гребем, Выбиваясь из сил.
…И в смятении чайки вдали улетают с песчаной косы.
***
Твоя листва — из яшмы бахрома — Свисает над землей за слоем слой,
Десятки тысяч лепестков твоих, Как золото чеканное, горят…
О, хризантема, осени цветок, Твой гордый дух, вид необычный твой
О совершенствах доблестных мужей Мне говорят.(…)
***
Куда я с башни ни бросаю взор — Лазурь небес и дали синева.
До горизонта выткала ковер Душистая зеленая трава…
Мне лучше бы на башню не всходить, Чтоб старых ран в душе не бередить.
Давно ль пробились первые ростки? Теперь бамбук у храма — в полный рост.
Сошли цветы, опали лепестки, Смешались с глиной ласточкиных гнезд.
Гляжу на лес и всей душой скорблю Да крик кукушки из лесу ловлю.
Лу Ю
У реки — развалины стены. Птиц и обезьян тоскливы крики.
И стоит чуть дале древний храм, где бывал когда-то Муж Великий.
Век за веком чередою шли,заросла стена и одичала.
Но журчит у ног моих река так же, как у ног Его журчала!
Синь Цицзи
Пробудились цветы, Все в слезинках росы.
В это раннее утро Цветам не до сна,
Тихо шепчут о чем-то И ропщут они,
Недовольные тем, Что уходит весна.
И неведомо им, Что на том же дворе,
В гуще зелени — роза, Юна и нежна.
Ею были похищены Чары весны,
И в тени до поры Притаилась она.
Нет, не в ярком наряде Вся прелесть ее,
Чистота, непорочность Сильней красоты.
Даже ивовый пух Не притронется к ней,
Опадая, ее Не коснутся цветы.
Как из матовой яшмы, Ее лепестки,
И росинки на них Ровным светом горят,
Словно после купания Вышла Ян Фэй
И с собой принесла Теплых струй аромат.
x x x
Лазурные взмывают в небо горы, На их вершинах — отблески заката,
Холодный ветер западных просторов Над берегом проносится куда-то.
Листвы густой волнуется поток, И в нем затерян розовый цветок.
И нежной красоте его не надо Ни почестей, Ни славы, Ни награды.
Красавица печальная в молчанье На подоконник уронила руки.
Вдруг в тишине послышалось рыданье — Стон сердца, истомленного в разлуке.
Так далеко отсюда до Хэньяна! Он все не едет к ней, ее желанный.
Гусей завидев, просит их с мольбой Для милого взять весточку с собой.
Фань Чэнда
Вечер года настал, Одноцветны застывшие горы.
Неподвижны озерная гладь И туманная даль.
Тучи холод несут, Снег пойдет и, я думаю, скоро.
В этот праздничный день На душе почему-то печаль…
Кипарисы, бамбук — На морозе как будто продрогли,
Одряхлевший камыш Словно спит — неприветлив и дик.
Я с бамбуковой палкой Шагаю по горной дороге,
А без палки, конечно, Я б Северных гор не достиг…
АРИИ XIII-XIV ВВ. Период Юань
Юань Хаовэнь
Как круглая яшма, луна в ночи,
чисты, как хрусталь, дерева на заре.
Пируют в чертоге своем богачи
в шелковых одеждах на ярком ковре.
А на задворках — цветы да луна.
Сегодняшней ночью повсюду весна!
Ma Чжиюань
К закату от села в цветах,
от лавки с крышей травяной уходят тучи,
дождь утих, сияет небо чистотой,
и догорающей зари на горных склонах — полоса,
и на шелку весенних трав мазками — бирюза.
x x x
На лотосах капли дождя, росинки на розах у стен,
висит над двором аромат заинеенных хризантем.
Как тень одинока! По веточкам сливы
луна опускается ниже… Четыре часа прождала я напрасно.
Жестокий, тебя ненавижу!
Чжан Кэцзю
Вышивать я устала, иголки в руках не держу,
растеряла все шпильки и праздно лежу.
Уж соловушка в ивах оплакал весну,
танец начали ласточки за занавеской.
Вешний ветер силен — все опять пристрастились к вину.
Бо Пу
Прервался дождь, уходят облака.
Остуженная дыня так сладка!
Навис над домом ивовый шатер,
и, расстелив под пологом ковер,
снимает дева тонкие шелка.
Гао Ци
Слышно, сквозь шум бегущей воды где-то прялка стучит.
Мостик под сводом вешней листвы, минуло время цветов.
Вдруг чудеснейший аромат ветер донес из-за гор.
Это в селении у перевала готовят полуденный чай.
Сюй Цзайсы
Я ушел от себя. Укрываюсь дождем и туманом,
дровосеков напевы и песнь пастуха постигаю.
Вместе с ясной луной, и ветром живым, неустанным
трое нас, безмятежных, свободных и странных.
Грани между «вчера» и «сегодня» мы вместе стираем.
Цяо Цзи
Далеко-далеко Устремилась чета журавлей.
У Восточного моря Они потеряли друг друга.
Он на север спешит За любимой подругой своей,
Но она полетела Не на север, а в сторону юга.
Клюв и рядышком клюв – Эти дни безвозвратно ушли,
И пришло расставанье И глухая пора лихолетья.
Разве дали страшат? – Им покорны и тысячи ли.
Их пугает другое: Не попасть бы в небесные сети.
***
Осень в ртутном котле выплавляет зарю.
Тает в чане для чая снежок на огне.
На плывущие мимо беседки опавшие листья смотрю,
мнится -ветер в Улине задул по весне.(…)

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *