Стих про солдата

Что оставила нам война, о которой каждый раз мы вспоминаем с содроганием? Она оставила нам неподдельную человеческую боль, что не станет слабее даже через несколько десятилетий. Каждую семью затронула война, и в каждой семье из поколения в поколение, из уст в уста передаются рассказы о том страшном времени, что пришлось пережить нашим дедушкам и бабушкам, отцам и матерям.

А еще война оставила нам память, долгую и глубокую… Память эта бродит между книг на полках в шкафу, живет в архивах и музеях, кричит на братских могилах. И мы не вправе затыкать уши на ее напоминания о том, что нет ничего лучше и краше мира на земле. Помню, в детстве спрашивали, о чем мечтаешь. Я и мои сверстники отвечали: хотим мира. Это память шептала нам о самом важном, самом дорогом. Чтобы помнили, чтобы не забывали…

Она повсюду – память о войне – в картинах А. Петрова, А. Дейнека, П. Кривоногова, Л. Карташова, фильмах Л. Лукова «Два бойца», И. Пырьева «В 6 часов вечера после войны», Сергея Бондарчука «Судьба человека», Михаила Калатозова «Летят журавли», песнях А. Пахмутовой, В. Высоцкого, М. Блантера, В. Агапкина, стихах Юрия Визбора, Евгения Клячкина, Константина Симонова. Она и в стихах беломорских поэтов тоже есть, тоже напоминает.

Кто-то меня спросил однажды: «А в Беломорске есть поэты?» Я удивилась. Да, и какие!

Перелистываю страницы сборников «Синева», «Глубина» нашего земляка Владимира Лежнева, много лет проживающего в Череповце. В строчках его стихов неслышно бродит та же память, что шептала мне в детстве. О войне напевает старый солдат, в темечко которого попала оловянная пуля. Безногий юноша стонет и мечется в беломорском госпитале, и помочь семнадцатилетнему парню уже ничем нельзя… В стихах В.П. Лежнева нет батальных сцен, но поэту удается с потрясающей глубиной передать ощущения солдата, которому до сих пор во сне слышится бой.

«Войной опустошенная Россия», как отголосок прошлого, слышится сегодня в обыкновенном громе герою стихотворения Юрия Казакова. Мир под небом сейчас, пишет поэт, долгожданный покой на земле, но чувства и мысли наши тянутся к живым и погибшим бойцам, на поля, «что распаханы страшной проклятой войной».

И — нет войны. А кажется, так явно,

Глаза закроешь и перед тобой —

Изрытая осколками поляна,

Блиндаж и близкий, и жестокий бой.

И хриплый голос старенькой гармони

Твердит залетной песенки куплет…

И — нет войны. Но память в обороне,

Который год на рубеже тех лет.

Память о войне живет и в стихах беломорского поэта Бориса Ильтика, в его книге «И нам бы так уметь…» Поэт родился спустя шесть лет после окончания Великой Отечественной и признается читателю, что не спал в землянках на войне, не лежал под «свинцовым дождем» на снегу. Но воевал его дед, военное детство выпало на долю отца, и боль за погибших живет в сердце поэта. Он воспевает в своих стихах простого солдата, который много лет назад возвел в «высочайший ранг» День Победы.

Б.Е. Ильютик пишет о военной столице Карелии, родном Беломорске, что в «годину бед» не был в стороне. Каждый и на фронте, и в тылу, не жалея сил, приближал День Победы, которая «ковалась» в Беломорске, в первую очередь, в штабе фронта, что стал главным домом города. Никого не забыл Беломорск. Он помнит всех: «Мой Беломорск, ты не был в стороне – ты победил в проклятой той войне…» И теперь почтить память павшим беломорчане могут у обелиска, что возвышается в парке им. А.Н. Пашкова вот уже 50 лет. Эта память – «с болью», что сохранили для нас наши поэты – Владимир Лежнев, Юрий Казаков, Борис Ильютик, Александр Лазутин, Василий Алдошкин, Федор Титов, Валентина Науменко, Анатолий Шуньгский и мн.др.

Р.s.

Я стала замечать в последнее время, что в газетах, журналах для экономии места стали использовать аббревиатуру «ВОВ», т.е. Великая Отечественная война. Не надо так. Ведь в слове сохраняется память. Она и есть обелиск погибшим…

Светлана Кошкина, г. Беломорск

Имена ваши

Мы нанесем на гранитные плиты,

На бетон и на мрамор

И вплавим в металл.

Повторим нашу клятву:

Никто не забыт, и ничто не забыто,

И добавим:

Без вести никто не пропал!

Е. Долматовский

Бессмертный полк
Война в груди. Она нам бли`зка:
В цветах, в печали и весне…
Цветы, цветы у обелиска
От тех, кто не был на войне…

В честь павших грянет залп победный,
Для них не кончится война:
Они навеки в полк Бессмертный
Свои вписали имена.

Бессмертный полк походным шагом
Пройдёт дороги всей Земли,
В нём с дедом внук пройдётся рядом
Во имя жизни и любви!

08.05.2016 г.
Александр Лазутин

К 70-летию Победы

Над обелиском в мае синева…
Спокойна высь, а ветер тих и нежен…
Мне не вместить печаль сердец в слова,
До боли долг пред павшими безбрежен.

Победы не бывают без утрат.
Но как бы ни были бои кровавы,
Не отступал ни перед кем солдат,
И гнал врагов за рубежи державы.

Не только в дни больших и малых дат,
А ежечасно святы у народа
Свершения отечества солдат
В лихую пору ратного похода.

19.04.2015 г.

Александр Лазутин

Фамилия
Взгляд простой – нет гордости, величья.
Гимнастёрка ладна без погон.
И в петлице кубик – знак отличья
Тех тревожных для страны времён.

А внизу на фотокарточке слова:
«Маме и жене на память! Ваня».
Эта строчка до сих пор жива!
И сегодня моё сердце ранит.

В этой строчке – горе и война,
Ненавистная «Долина смерти»,
Танк горящий, похоронка и жена…
Невозможность долгожданной встречи.

Но одно я знаю: ты погиб,
Чтоб сегодня внучка улыбалась.
Память вечным пламенем горит, –
Мне твоя фамилия осталась!
2009

Войны опаленные годы
Душевною скорбью жгут грудь.
Все вынесли деды невзгоды —
Никто не сумел их согнуть.

Не выцветет дедов отвага!
И вечный не гаснет огонь.
Пусть древко победного флага
Не выронит внуков ладонь!

Сжимаются в памяти сроки
Тревожных и огненных лет,
Но чтут нас, и наши истоки
Сияют лучами побед.

Легли на гранитные плиты
Цветы словно памяти дань.
Знать, хватит начал для защиты,
Коль грянет смертельная брань.

05.04.2015 г.

***

Дневник войны в моих руках,
Он сохранился от отца.
Всплывают в строчках и словах
Черты родного мне лица.
—————————-

Конец июня. Первый день.
Из городов и деревень
Страна сынов своих зовёт…
Война покой России рвёт.

Вот строки вихревых годин:
Оружье… номер… карабин…
Знал каждый воин-рядовой
Свой номер почты полевой…

Бойца нетленных документ:
Войну прошедший партбилет…
Красноармеец точно знал,
Что он за правду воевал.

Письмо жены, на фото — брат…
Вот строчка: спички… хлеб… табак…
На развороте — текста строчки —
Слова из «Синего платочка».

Вместилась вся война в дневник…
И вот страница — горя лик!..
Здесь все погибшие в бою
За Русь,
за дом свой
и семью…
Александр Лазутин

Из письма поэта Владимира Лежнева, 2015 г.: «Приближается Великий праздник — День Победы! Праздник, к которому готовится вся страна, да и не только. Эта дата, 70-летие Победы, для всех нас, современников, близка и дорога ещё и тем, что светлое имя России отстояли наши отцы и матери именно для нас и будущих поколений. А мы должны нести память о них века. Это наш долг».

Рябиновый закат

Смотрит в озеро рябиновый закат,

Берег сонный обнимает тишина.

Кто поверит, что когда-то здесь когда

Проходила партизанская тропа.

Сгнили памятники, вырос новый лес,

Чёрный лебедь в одиночестве скользит.

И заглядывает месяц под навес,

И походный костерок у ног горит…

Память сердца не молчит,

На губах хвоя горчит,

Под оранжевым плащом осинка спит.

Это тот лесной квадрат,

Где карательный отряд

Партизанами был начисто разбит.

Отражается в воде осенний лес,

Барабанщик-дятел больше не стучит.

И последний луч над озером исчез,

Как в землянке пламя восковой свечи.

Будет времечко безудержно спешить.

С новым поиском придёт сюда отряд.

Будет лебедь с лебедицей воду пить

В камышах под августовский звездопад.

Владимир Лежнев

У обелиска

Здесь печальные плиты хранят

молчаливо – не списки убитых,

не фамилии, звания в ряд –

жар всех тех, кто под грузом гранита.

Память – с болью. И свет – как заря,

льет лавиною солнечных бликов.

То сердца, а не звезды горят

на вершинах святых обелисков.

Борис Ильютик

Вам, наш поклон

И чтобы мы под мирным небом жили,

они к тому четыре года шли,

они за это жизнью заплатили,

а день победный встретить не смогли,
о тех, кто будет после них, не знали,
но знали — дети, внуки будут жить
и в битве насмерть потому стояли,
чтоб смерть над ними не могла кружить.
Мы чествуем спасителей планеты,
им всем, до одного, поклон земной,
что в небе взвился алый флаг Победы
и гордо реет над моей страной.

Борис Ильютик

***

Благодарны Вам. Мы всех Вас помним,

Тружеников Матери-земли,

Что прекрасный шар земной огромный

От фашистской нечисти спасли.

Вас, к земле приросших от рожденья,

Всех, кто к делу всей душой присох,

Кто с мальства азы судовожденья,

В кровь впитав, стать капитаном смог,

Кто лечил, учил, варил железо,

Строил, нефть и уголь добывал,

Кто весною плугом землю резал,

Кто страну старался, поднимал,

Всех Вас оторвали от работы,

Бросили в смертельный, долгий бой,

Чтобы мир добыли кровью, потом

На планете нашей голубой.

Вам, прошедшим страшное крещенье

Перекрестным вражеским огнем,

Чем воздать? Строкой стихотворенья,

Песней ли за то, что мы живем.

Вы. Когда-то Вы нас отстояли,

Чтобы на Россию свысока

Полчища чужие не взирали.

Светлая Вам память на века!

***

Я остался навеки от дома вдали,

Я с войны не вернулся, простите.

Если выпадет видеть – летят журавли,

Не скорбя, журавлей проводите.

Может, я буду в стае той белой лететь,

В небесах точкой светлою таять.

Не моя в том вина, что вам вслед мне смотреть,

Что оставил я горькую память.

Я с тоской прокурлычу, и всю боль мою

До последнего крика поймете,

Про судьбу и войну, и победу в бою,

И нелепую гибель на взлете.

И могу я теперь сверху лишь наблюдать,

Осеняя своими крылами,

И лесов, и полей, и озер благодать,

И прекрасные клумбы с цветами.

Не пройду, как хотел, по родной стороне –

Это все из-за фрицев проклятых,

И не встретят меня, как мечталось во сне,

Дома, ждущие деда внучата.

И хотя с той поры я печалюсь о том,

Что не будет у них встречи с дедом,

Для того и оставил когда-то свой дом,

Чтоб они отмечали Победу.

Прощайте, карельские сопки,

Озер голубые глаза,

Военные сводки,

Болота, высотки,

Последнего боя гроза,

Пропахшие дымом бушлаты,

Костров указательных свет,

Рассветы, закаты

В тот год сорок пятый

И друга пробитый билет.

Остались в лесах обелиски

Под красной фанерной звездой.

По карте не близко

Стоят без прописки,

Поставлены временем в строй.

Не лечатся старые раны,

И память зовет за порог.

Уходят в туманы

Бойцы – ветераны

Под гнетом житейских тревог.

Владимир Лежнев

Чтите долю солдат

Чтите долю солдат за слезу матерей,

И окопную сырость и грязь.

Чтите долю солдат за потерю друзей,

За великую с родиной связь.

Чтите долю солдат за шинели в пыли,

За смертельные раны в боях.

Чтите долю солдат — им родимой земли

Не хватало в далеких краях.

Чтите долю солдат — в деревнях, городах…

Поклонитесь у братских могил.

И пусть вечный огонь отразится в глазах,

И придаст всем надежды и сил.

Чтите долю солдат — наш великий народ

Неподкупен, не падок на лесть…

Чтите долю солдат — не окончен поход

Тех, кто спас веку прошлому честь.

Город предрассветной тишины

посвящается г. Беломорску, временной столице Карелии в годы Великой Отечественной войны

День Победы трепетно встречает

Берег беспокойных белых чаек.

Берег с пенистой волной,

Берег славы трудовой.

Он теперь украшен синевой.

Город предрассветной тишины

О войне досматривает сны:

Свет ночной ракеты,

Сводки из газеты

И аэродромные огни.

Городу давно уже не спится,

Сон прошёл у временной столицы.

Свет тревожный, заревой

Над порожистой рекой

И шаги бойцов по мостовой…

Север не предаст и не обманет,

Север навсегда к себе притянет

Партизанский рейд ночной

Под полярною звездой

И в эфир пробился позывной…

Стихотворение опубликовано в газете «Беломорская трибуна» в 1965 году

Виолетта Токар
Мне купили автомат
И фуражку! Я — солдат!
Всё умею, всё могу.
Дам всегда отпор врагу!
Охраняю я границу!
Грозный враг, уже боится!
Мама рада, папа рад.
Защищает их солдат!
Я в десантники пойду!
Ирина Дарнина
Пусть завидуют ребята!
Я в десантники пойду…
И стрелять из автомата
Буду прямо на ходу.
Набекрень берет надену
И девчонки все мои…
Я десантник очень смелый!
Раскидал легко двоих.
Удивляться мне не нужно,
Что я ростом невелик…
Я вчера большую лужу
Перепрыгнул просто вмиг.
Точно так же с парашютом
Я лететь готов, друзья!
Тренируюсь рано утром,
Спать подолгу мне нельзя.
Пусть завидуют ребята!
Я в десантники пойду…
Жаль годков пока мне…
Пятый…
Эх, нескоро подрасту…
Защитник
Ирина Золотухина 3
Есть для гордости причина,
Дед назвал меня мужчиной.
А мужчины все должны,
Охранять покой страны.
Пусть стране спокойно спиться.
В месте с Рексом, мы границу,
Охраняем от врага.
Наша служба не легка.
Встану я в ряды пилотов,
За штурвалом самолета,
Небо синее и маму
Охранять прилежно стану.
Я отважный капитан.
Всех свистать! Приказ отдан.
На абордаж ребята!

Впереди пираты!
Шлем танкиста надевая,
Я присягу принимаю,
Клятву я даю, друзья,
Что стрелять не стану зря.
Есть для гордости причина,
Дед назвал меня мужчиной
А мужчины всей страны,
Слабых защищать должны.
Я мечтаю стать солдатом
Ирина Червякова
Я мечтаю стать ребята
Замечательным солдатом.
Охранять свою страну,
Маму — мамочку мою.
Арсенал мой небольшой
Танк военный заводной.
Автомат, гранаты есть.
Отдаю я папе честь!
Солдат
Леонид Грушко
Автомат есть у солдата
И сапёрная лопата,
Магазин с патронами
И бушлат с погонами.
Боевая есть граната,
Штык и шомпол к автомату,
Каска, фляжка, маскхалат:
Настоящий он солдат.
Солдатики
Леонид Грушко
Левой — топ и правой — топ —
Топают солдатики.
— Выше ногу!
Топ да топ —
Маршируют братики.
Пограничник
Наталья Тата Зубарева
“Ешь! — сказала мама сурово. —
Кто не ест, тот хилый и слабый,
Не возьмут в солдаты такого —
Разве только писарем штаба!”
Стану я, как папа, майором
Или генералом, как деда!
Я возьму котлету измором —
Буду всё съедать за обедом!
“Хочешь быть служебной собакой? —
Говорю я Рексу сурово. —
Ну, тогда съедай всё до капли,
Чтобы стать большим и здоровым!
Мы пойдём служить на заставу,
Будем след искать на земле мы,
А сестрёнку дома оставим —
От девчонок только проблемы!
Завтра нам вставать рано-рано
И тренировать свою силу!
Попрошу сегодня я маму,
Чтоб она твой хвостик пришила.”
Загадки для детей о войне

Стихи о войне и о солдате

Стихи: красивые | прикольные | короткие
Мальчик из села Поповки
Самуил Маршак
Среди сугробов и воронок
В селе, разрушенном дотла,
Стоит, зажмурившись ребёнок –
Последний гражданин села.
Испуганный котёнок белый,
Обломок печки и трубы –
И это всё, что уцелело
От прежней жизни и избы.
Стоит белоголовый Петя
И плачет, как старик без слёз,
Три года прожил он на свете,
А что узнал и перенёс.
При нём избу его спалили,
Угнали маму со двора,
И в наспех вырытой могиле
Лежит убитая сестра.
Не выпускай, боец, винтовки,
Пока не отомстишь врагу
За кровь, пролитую в Поповке,
И за ребёнка на снегу.
2
Мы родились, когда всё было в прошлом,
Победе нашей не один десяток лет,
Но как нам близко то, что уже в прошлом.
Дай Бог вам, ветераны, долгих лет!
И каждый год душа болит, рыдает,
Когда нам память выдаёт слова.
Дух праздника в воздухе витает,
А на глазах печали пелена.
Спасибо вам, что мы войны не знали,
Что мы не слышим шума страшных лет,
Что вы нам жизнь своею жизнью дали!
Дай Бог вам, ветераны, долгих лет!
Пусть помнят все про подвиг вашей жизни,
Пусть люди помнят ваши имена.
И пусть умолкнут войны, что есть в мире
В тот день, когда черёмуха цвела.
3
Куда б ни шёл, ни ехал ты,
Но здесь остановись,
Могиле этой дорогой
Всем сердцем поклонись.
Кто б ни был ты — рыбак,
шахтёр,
Учёный иль пастух, —
Навек запомни: здесь лежит
Твой самый лучший друг.
И для тебя, и для меня
Он сделал все, что мог:
Себя в бою не пожалел,
А Родину сберёг.
4
Могила Неизвестного солдата!
О, сколько их от Волги до Карпат!
В дыму сражений вырытых когда-то
Саперными лопатами солдат.
Зеленый горький холмик у дороги,
В котором навсегда погребены
Мечты, надежды, думы и тревоги
Безвестного защитника страны.
Кто был в боях и знает край передний,
Кто на войне товарища терял,
Тот боль и ярость полностью познал,
Когда копал «окоп» ему последний.
За маршем – марш, за боем – новый бой!
Когда же было строить обелиски?!
Доска да карандашные огрызки,
Ведь вот и все, что было под рукой!
Последний «послужной листок» солдата:
«Иван Фомин», и больше ничего.
А чуть пониже две коротких даты
Рождения и гибели его.
Но две недели ливневых дождей,
И остается только темно-серый
Кусок промокшей, вздувшейся фанеры,
И никакой фамилии на ней.
За сотни верст сражаются ребята.
А здесь, от речки в двадцати шагах,
Зеленый холмик в полевых цветах –
Могила Неизвестного солдата…
Но Родина не забывает павшего!
Как мать не забывает никогда
Ни павшего, ни без вести пропавшего,
Того, кто жив для матери всегда!
Да, мужеству забвенья не бывает.
Вот почему погибшего в бою
Старшины на поверке выкликают
Как воина, стоящего в строю!
И потому в знак памяти сердечной
По всей стране от Волги до Карпат
В живых цветах и день и ночь горят
Лучи родной звезды пятиконечной.
Лучи летят торжественно и свято,
Чтоб встретиться в пожатии немом,
Над прахом Неизвестного солдата,
Что спит в земле перед седым Кремлем!
И от лучей багровое, как знамя,
Весенним днем фанфарами звеня,
Как символ славы возгорелось пламя –
Святое пламя вечного огня!
5
Он умер от семьи своей вдали,
И гибели его нам неизвестна дата…
К могиле неизвестного солдата
Известные солдаты подошли…
Мы этот образ до сих пор храним –
Истерзанный свинцом лежал парнишка,
И не было при нем военной книжки –
Она в бою погибла вместе с ним.
Пусть мы его фамилии не знаем, –
Он был – мы знаем – верным до конца.
И мы в молчанье головы склоняем
Перед бессмертным подвигом бойца.
И дружба воинов неколебима свята,
Она не умирает никогда!
Мы по оружию родному брату
Воздвигли памятник на долгие года!
Соединим же верные сердца
И скажем, как ни велика утрата, –
Пусть нет фамилии у нашего бойца, –
Есть звание российского солдата!
6
Перед войной, как будто в знак беды,
Чтоб легче не была, явившись в новости,
Морозами неслыханной суровости
Пожгло и уничтожило сады.
И тяжко было сердцу удрученному
Средь буйной видеть зелени иной
Торчащие по-зимнему, по-черному
Деревья, что не ожили весной.
Под их корой, как у бревна отхлупшею,
Виднелся мертвенный коричневый нагар.
И повсеместно избранные, лучшие
Постиг деревья гибельный удар…
Прошли года. Деревья умерщвленные
С нежданной силой ожили опять,
Живые ветки выдали, зеленые…
7
Тот самый длинный день в году
С его безоблачной погодой
Нам выдал общую беду —
На всех. На все четыре года.
Она такой вдавила след,
И стольких наземь положила,
Что двадцать лет, и тридцать лет
Живым не верится, что живы.
И к мертвым, выправив билет,
Все едет кто-нибудь из близких.
И время добавляет в списки
Еще кого-то, кого-то нет.
И ставит, ставит обелиски.
8
О, рассвет после ночи бессонной,
И трава в оловянной росе,
И шлагбаум, как нож, занесённый
Над шершавою шеей шоссе!..
Мы шагаем — и головы клоним,
И знобит нас, и тянет ко сну.
В дачном поезде, в мирном вагоне
Лейтенант нас привёз на войну.
Нам исход этой битвы неведом,
Неприятель всё рвётся вперёд.
Мой товарищ не встретит Победу,
Он за Родину завтра умрёт.
…Я старею, живу в настоящем,
Я неспешно к закату иду, —
Так зачем же мне снится всё чаще,
Будто я — в сорок первом году?
Будто снова я молод, как прежде,
И друзья мои ходят в живых,
И ещё не венки, а надежды
Возлагает Отчизна на них…
9
О да — иначе не могли
ни те бойцы, ни те шоферы,
когда грузовики вели
по озеру в голодный город.
Холодный ровный свет луны,
снега сияют исступленно,
и со стеклянной вышины
врагу отчетливо видны
внизу идущие колонны.
И воет, воет небосвод,
и свищет воздух, и скрежещет,
под бомбами ломаясь, лед,
и озеро в воронки плещет.
Но вражеской бомбежки хуже,
еще мучительней и злей —
сорокаградусная стужа,
владычащая на земле.
Казалось — солнце не взойдет.
Навеки ночь в застывших звездах,
навеки лунный снег, и лед,
и голубой свистящий воздух.
Казалось, что конец земли…
Но сквозь остывшую планету
на Ленинград машины шли:
он жив еще. Он рядом где-то.
На Ленинград, на Ленинград!
Там на два дня осталось хлеба,
там матери под темным небом
толпой у булочной стоят,
и дрогнут, и молчат, и ждут,
прислушиваются тревожно:
— К заре, сказали, привезут…
— Гражданочки, держаться можно…-
И было так: на всем ходу
машина задняя осела.
Шофер вскочил, шофер на льду.
— Ну, так и есть — мотор заело.
Ремонт на пять минут, пустяк.
Поломка эта — не угроза,
да рук не разогнуть никак:
их на руле свело морозом.
Чуть разогнешь — опять сведет.
Стоять? А хлеб? Других дождаться?
А хлеб — две тонны? Он спасет
шестнадцать тысяч ленинградцев.-
И вот — в бензине руки он
смочил, поджег их от мотора,
и быстро двинулся ремонт
в пылающих руках шофера.
Вперед! Как ноют волдыри,
примерзли к варежкам ладони.
Но он доставит хлеб, пригонит
к хлебопекарне до зари.
Шестнадцать тысяч матерей
пайки получат на заре —
сто двадцать пять блокадных грамм
с огнем и кровью пополам.
10
Это было в мае, на рассвете.
Настал у стен рейхстага бой.
Девочку немецкую заметил
Наш солдат на пыльной мостовой.
У столба, дрожа, она стояла,
В голубых глазах застыл испуг.
И куски свистящего металла
Смерть и муки сеяли вокруг.
Тут он вспомнил, как прощаясь летом
Он свою дочурку целовал.
Может быть отец девчонки этой
Дочь его родную расстрелял.
Но тогда, в Берлине, под обстрелом
Полз боец, и телом заслоня
Девочку в коротком платье белом
Осторожно вынес из огня.
И, погладив ласковой ладонью,
Он ее на землю опустил.
Говорят, что утром маршал Конев
Сталину об этом доложил.
Скольким детям возвратили детство,
Подарили радость и весну
Рядовые Армии Советской
Люди, победившие войну!
… И в Берлине, в праздничную дату,
Был воздвигнут, чтоб стоять века,
Памятник Советскому солдату
С девочкой, спасенной на руках.
Он стоит, как символ нашей славы,
Как маяк, светящийся во мгле.
Это он, солдат моей державы,
Охраняет мир на всей земле.
Еще стихи: 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Служба в армии – это долг перед Родиной. Суровые будни по составленному расписанию, строевая и стрельбы, тяжело жилось молодым призывникам. Те, кто уже отслужил в армии, вспоминают об этом с улыбкой, и даже дедовщина не затуманивает воспоминания. Они там нашли друзей на всю жизнь.

Ты идешь и молчишь, ноги в кровь изодрал.
Ты Российский солдат!
Ты такое видал!
Шел ты в стужу и в зной,
Не боялся огня,
Шел и помнил о том,
Где-то любят тебя!
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Ждать солдата — отважное дело,
Похвалить бы девчонок за это.
Только в армии парень поймет,
Что за девушка любит и ждет.
Что за девушка ногти кусает,
Когда смотрит тоскливо в окно,
По кусочкам себя собирает —
Словно вазы разбитой стекло.
И не вправе она подчиняться
Подлой грусти своей, не сейчас!
Нужно сильной и стойкой остаться,
Чтоб любви огонек не погас.
Хоть устанет рука девчонки,
Письма будет ему писать.
И солдатик услышит смех звонкий
По строкам. Будет долго читать.
Год пройдет незаметно, игриво,
И с апрелем к девчоночке той
Придет нежный, любимый, красивый
Ее парень с блестящей звездой.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Любимый мой, я буду тебя ждать!
Мою любовь не передать словами.
Скоро в разлуке будем мы с тобой,
Зачем судьба так поступает с нами?
Это не страшно, не смертельно
Ведь год-это не вечность…не беда,
Но как же быть, если уже скучаю,
Хотя мы виделись вчера…
Этот год для нас ничто не значит
Ведь впереди у нас еще года
И я хочу сказать тебе мой милый,
Что очень сильно я люблю тебя!!!
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Здравствуй любимая мама,
Я дарю тебе строчек букет,
Я тебя в этот день поздравляю
И желаю счастья на век.
Ты прости, что с тобой я не рядом,
Не могу тебя крепко обнять,
Потому что стою с автоматом,
Потому что солдатом я стал.
А когда ты прочтешь эти строки,
Еле сдержишь слезинку в себе,
Ты поймешь, что тебя нет дороже,
Моя милая, нежная мама.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Солнце всходит над землей,
Плачет девушка тихонько,
Рядом парень молодой,
Пять минут осталось только.
Впереди там служба ждет,
Что там будет, он не знает,
Вот и мать его идет,
И она слез не скрывает.
Парень их поцеловал,
И как воин развернулся
«Я люблю вас! — он сказал, —
Как могу я не вернуться,
Как могу оставить дом
И людей, мной так любимых,
Эх, увидеться б с отцом,
Да он в небесах незримых».
Девушка рукой махает
И кричит: «Не уходи!»
Ну а он ей отвечает:
«Я вернусь, ты только жди!»
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Быть скучной и грустной не надо,
Пусть парни тебя вспоминают,
Бросают влюбленные взгляды
И даже пусть провожают.
Но если из них кто захочет
Обнять тебя по дороге,
Ты вспомни о том, кто средь ночи,
Идет по учебной тревоге!
Кто в серой шинели сквозь ветер
Упрямо идет к перевалу,
Кто служит, чтоб ты на рассвете
Спросонья лениво вставала,
Его твои письма согреют,
Яснее покажутся дни,
Ты вспомни его поскорее,
Обнявшего — оттолкни.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Ты далеко, ты служишь где-то,
Я жду тебя, тоскуя и любя.
Ты знаешь и ты чувствуешь это,
И пишешь письма, нежностью горя.
Я буду ждать тебя и в дождь, и в непогоду,
И в жаркий полдень, и в осенний полумрак.
Ты только не забудь меня за эти годы,
Мой нежный и задумчивый солдат.
Служить осталось ведь совсем немного,
И скоро сбудется заветная мечта,
Ты остановишься у моего порога
И тихо скажешь: «Я люблю тебя!»
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Как много дней прошло в разлуке,
Тебя всё нет ты где-то далеко…
Ещё не скоро ласковые руки
Обнимут нежно и тепло.
А за окном вечерняя прохлада
И фонари за окнами зажглись.
Я жду тебя,
Мне никого не надо!
Ты только обязательно вернись.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Любить солдата — это гордость,
Забыть солдата — это подлость,
А ждать солдата — это честь,
Что не у всех девчонок есть.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Ты кинешь в угол сапоги
И сменишь форму на гражданку,
Наденешь на ноги носки,
Забудешь, как мотать портянки,
А перед тем, как сесть за стол,
Застынешь будто ждешь команды,
Никто тебе её не даст,
Здесь не войска, здесь нет сержанта,
Отец увидит, все поймет,
И младший брат подшутит «вольно»
Садись сынок, ты все прошел,
Ты отслужил, с тебя довольно!
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Я закрою глаза. Я забуду,что было,
Я прощу даже то,что не стоит прощать.
Но никто, никогда, как тебя я любила,
Не сумеет любить и не сможет так ждать!
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Пройдут и лето, и зима,
Пройдут со временем года,
Но дату своего призыва
Я не забуду никогда.
Я буду помнить эту дату,
Когда нас утром привезли,
Когда сказали: «Вы солдаты —
Защитники родной земли».
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Не каждый на себя примерит
камуфляж и сапоги,
а ты осмелился проверить
и испытанье мужеству пройти.
целый год-товарищ по оружию
сержант, ефрейтор или рядовой
начнешь здесь понимать что тебе нужно
и за случайности ответить головой.
и если не боишься той наружности:
казарма-дом твой, взвод-твоя семья,
ты стойко вынесешь все тяготы и трудности
поэтому достоин уважения.
и жизнь твоя идет по расписанию,
что будешь делать, знаешь наперед.
неподчинение рождает наказание,
но боевой твой дух не подведет.
ты дни считал, теперь один последний он
родную часть в парадной форме покидаешь,
«я был солдатом, но остаться им не смог»-
про армию ты, вспомнив, гордо скажешь.

∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Был июнь, когда надев пилотки,
Призвала нас родина служить.
Песней строевой срывая глотки,
Без залетов мы старались жить…
Пели песни, чистили картошку,
На чем свет стоит ругали всех…
И когда-то простенький Алешка,
В Алексея превратился… Смех…
Помню все: присягу, баню, роту,
Вахту КПП и БЗЖ,
Чистку территорий в непогоду…
…Жаль не повторится все уже…
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Солдат умеет долго ждать,
Умеет драться и стрелять,
Умеет бегать, водку пить,
Но он умеет и любить.
Солдат привыкнет к переменам,
Привыкнет мерзнуть, голодать,
Но не привыкнет он к измене,
И не научится прощать.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Любить легко, когда подруга рядом,
Любить в разлуке очень тяжело..
Пишите письма в армию солдатам,
Они приносят ласку и тепло.
Он на посту и в дождь, и в стужу,
Иначе на войне нельзя..
Пишите чаще тем, кто служит,
Подруги, матери, друзья…
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Поцелуешь меня на прощанье,
На ресницах застынет слеза…
Мы не будем давать обещаний,
Лишь посмотрим друг другу в глаза.
Сбросит листья октябрь дождливый…
Вспоминать тебя буду таким:
Самым ласковым, самым красивым,
Самым нежным и самым родным!
Буду долго стоять на перроне
И поймаю влюбленный твой взгляд…
Ты откроешь окошко в вагоне,
Я скажу: «До свиданья, солдат!»
Поезд тронется неторопливо,
Вслед за ним я не буду бежать.
Ты всё дальше… А я молчаливо
Буду взглядом тебя провожать…
Будет год тянуться как вечность,
Ты меня будешь там вспоминать…
Ну, а я каждый день, каждый вечер
Буду ВЕРИТЬ, НАДЕЯТЬСЯ, ЖДАТЬ!!!
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Из уставной армейской жести
Особо в памяти храню
Параграф про отданье чести,
А не какую-то фигню.
Не знаю как, я почему-то
По доброй воле, не силком
Сюжет всосал за полминуты,
Как с материнским молоком.
В основе этого сюжета –
Вся прелесть ратного труда.
Кто хоть однажды сделал ЭТО,
Не станет прежним никогда!
«Солдат при встрече с офицером
Не должен сразу наутёк,
А сделать репу умной в меру
И руку взять под козырёк.
А чтоб, как шланг водопроводный,
Не телепался на ветру
Кулак другой руки – свободной –
Неистово прижать к бедру.
Посредством плеч расправить тело
И так сплотить окорока,
Чтоб всё внутри окаменело,
Включая кончик языка.
Сапог на Землю ставить твёрдо
И сразу весь – не по чуть-чуть.
И жрать начальство взглядом морды,
Стараясь чтобы не спугнуть.
Зрачки сводить не надо вместе,
Дабы читалась между глаз
Реальная потеря чести,
Восторг и подлинный экстаз.
Когда же офицер подробно
Расскажет, кто ты есть такой,
Лицо поставить, как удобно,
Возобновив махать рукой.
На нос опять спустить пилотку,
Ослабив бляху на ремне,
Канать свободною походкой,
Как комбайнёр по целине,
Держа всё время на заметке
Три запретительных табу:
Не отдаётся честь в разведке,
В военном танке и в гробу…»
Всё это в памяти хранится,
Томя и закаляя дух.
Казалось бы – одна страница,
А мозг выносит, как от двух…
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Я был ближайший друг комбата,
Как брат по линии жены,
Мы с ним делились автоматом,
А как — детали не важны.
Я с ним шагал в жару и в холод,
В морозный день, в строю одном,
Он был как я — такой же молод,

Жил, как и я, в краю родном.
Мы с ним бывали в переделках,
В ремонт сдавая БТР,
Он был чуть крупным, я — чуть мелким,
Он — как Портос, я — Де ла Фер.
И нашу дружбу не сумели
Разлить вода, огонь и дым,
И враг, пуляя в нас в ущелье,
Стрелял совсем не холостым.
Патроны жалестно свистели
Над головой со звуком «вжик»,
Комбату ногу чуть задели,
Но он стерпел, ведь он мужик!
Я, стиснув зубы, нёс комбата
На плащ-палатке по земле,
Он на врага ругался матом,
Так, словно был навеселе.
Переползая огородом,
Хлебнули мы землицы фунт,
Но я его при всём народе
Доставил вовремя в медпункт.
Врачи спасли герою ногу,
А дырки в брюках — не видны.
Мы также служим понемногу
И защищаем честь страны!
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Отцвела как слива, так и вишня.
Покраснела зорька, как ожог.
Пробежаться Груша, как-то, вышла
На пологий, низкий бережок.
Представленье принятое руша
О колхозных бабах, как никто,
Тело подготавливала Груша
К сдаче нормативов ГТО.
Над рекой туманы, вдруг, поплыли,
С удареньем на последний слог.
Девушка бежала, клубья пыли
Поднимая обувью для ног.
Ей навстречу ехала Катюша.
За рулём Катюши был солдат.
Он сидел, си-ди Рамштайна слушал,
Бельма чуть навыкат и поддат.
Песня так водилу заводила,
Что он взгляды копьями метал.
Видно, думал — что же за водила,
Если он не слушает металл?
Паренёк выходит из кабины.
Груша понимает, что не зря.
Запылали щёки, как рубины,
И зарделись, грубо говоря.
Ухажёр глаза склоняет долу.
А солист настолько голосист,
Что прогрыз, казалось, магнитолу,
Шпрехая, при этом, как фошыст.
Видно, что процесс любви сержанта
Так запущен, что необратим.
Но поняв, что девушка зажата,
Он не стал форсировать интим.
И на память, беленькый, в цветочек,
Тканью представляющий батист,
Попросил у стайерши платочек,
Так как был немножко фетишист.
Надобно, сказал, ему, хоть тресни.
Груша, разумеется, дала.
В голове — субтитры текста песни
Про степного сизого орла.
А пернатый, с бронзовым загаром,
Под радушный шёпот водных струй,
Громко хлопнул дверкой — перегаром
Пах его воздушный поцелуй.
Заревела, выхлопнув, Катюша,
Получив конкретно по газам,
Сорвалась, протектором утюжа,
Как Феррари Феттеля к призам.
Леди Макбет Мценского уезда
В этот миг напомнила собой.
Слышно было, как в момент отъезда
Клапана стучат наперебой.
Вот такая, вдруг, возникла тема.
Всё ж являлась женщиной она,
Хоть и реактивная система
Залпового, шутка ли, огня.
Не смогла предательства такого
На свою стерпеть она беду.
Я б сказал, предательства двойного,
Так как и Рамштайн имел ввиду.
С пробуксовкой по намывам ила
И с невероятной быстротой
В сторону Катюша зарулила —
На высокый берег на крутой!
Да и кувырнулася оттуда,
Как бы инсценируя краш-тест.
И была паденья амплитуда
Видима и слышима окрест.
Затонула гордая Катюша,
Унеся с собой одну из тайн.
Не пристало вам, солдаты, слушать,
В дни служенья Родине, Рамштайн!

∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Вот обозвали пулю дурой.
А где, когда, в каком бою,
Кто занимался процедурой
Определения ай-кью?
Как пуле жить с такой харизмой,
Характеристикой такой?
Причём, написанной Отчизны
Собственноручною рукой…
По ходу действия событий,
Мы выясняем, наконец,
Что штык гораздо башковитей.
И потому он — молодец.
Он прямо блещет интеллектом
В процессе боя раз по сто.
Что возмутительно — при этом
Не ставит пулю ни во что.
А нет ли в этом перегиба?
Я в оружейном деле нуль,
Но от штыков людей погибло
Гораздо меньше, чем от пуль.
К тому же, пуля, скажем смело,
Чья жизнь в полёте — только миг,
С тех пор заметно поумнела,
Чего нельзя сказать про штык.
Довольно глупых разговоров
И ущемленья чьих-то прав!
Сдаётся мне — неправ Суворов,
Генералиссимус и граф…
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Пошли в атаку мы с комбатом.
Точней сказать – послали нас.
Он впереди шел с автоматом,
Я сзади нес боеприпас.
Редели серые мундиры,
Ложились толпами вповал.
Комбат крошил их на гарниры,
А я патроны подавал.
Но вдруг внезапно «мессершмитты»
Напали как из-под земли.
Тут быть обоим нам убитым,
Когда б комбат не крикнул: «Пли!»
И в бой вмешалась батарея,
Врага сшибая налету.
А мы с комбатом, взяв трофеи,
Нашли Полярную звезду
И тронулись в расположенье,
Успешно выполнив приказ,
Предотвратив врага вторженье
В который раз на мирных нас.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Врачей полным-полно на белом свете,
Но был у нас в стройбате экспонат…
Мы звали его просто — Доктор Петя,
Сорокалетний старший лейтенант.
В одном был Доктор Петя постоянный —
В какое время не зайдешь к нему,
Тот был всегда наполовину пьяный,
Ну или — полутрезвый, как кому.
Любил он пошутить на эту тему:
Сидеть на спирте и не выпить — вред,
А змей, обвивший рюмку на эмблеме —
Его психологический портрет.
В санчасть солдаты обращались редко,
По крайности, когда совсем «прижмет»,
Но никаких уколов и таблеток
Начмед не признавал, наоборот,
Он утверждал, лекарство только губит
Борьбу с болезнью и иммунитет,
Что он, как врач, лечить, конечно, будет —
Есть у него проверенный рецепт:
Обычные кристаллы марганцовки —
И доктор «ставил» на ноги больных,
Он ими выводил татуировки
Тем, кто желал избавиться от них.
Водой зальет кристаллики в стаканы —
Это вовнутрь, когда понос, запор,
Ну а грибки, фурункулы и раны
Прижгет, покрепче разведя раствор.
Скучал сверхсрочник фельдшер в лазарете,
Больных сюда и палкой не загнать.
Лежать на марганцовочной диете?
Да лучше гауптвахта суток пять!
Конечно, все кончается когда -то,
Покинул Доктор Петя нашу часть,
Но жутким стрессом стало для комбата-
Что в батальон пришел гражданский врач!
Стал лазарет заполнен до отказа,
Лекарствами завалена санчасть.
Производительность труда упала сразу,
А доктор — штатский, штаб ему не власть.
Мне даже и признаться-то неловко,
А то обижу этим докторов —
Всегда в моих аптечках — марганцовка,
Попить, прижечь, помазать… Я здоров.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Я не останусь в армии, друзья.
Мне надоело в пустоте томиться.
Потребность жизни зачеркнуть нельзя,
Нельзя ж навек напиться и забыться!
…Свобода манит, словно, карнавал,
И ветер странствий голову мне кружит.
Тот ценит жизнь, кто службу повидал.
А кто не ценит – пусть идет и служит!
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
— Вот и всё. Теперь уже другие

Будут сухпаёк вскрывать штыком
На броне въезжать в горящий Киев
Вместе с наступающим полком
Рыть окопы, проклиная глину
Вытирать пилоткой липкий пот
Где-то там, на подступах к Берлину
На холмах Зееловских высот
Напрягать простуженную глотку
Утверждая криком, что Крым наш
На плотах, понтонах и на лодках
Под огнем форсировать Ла-Манш
Без эмоций, без изысков мата
Как о чем-то будничном таком
Мне сказал как бывшему солдату
Абсолютно бывший военком
— Как же так?! А я совсем не в курсе….
Жду повестку в райвоенкомат….
— Ты у нас специалист по ПТУРсам?
— Что подводник?! Ну, ты выдал, брат!
Посмеялся, сморщив носа шишку
А потом как локтем саданул
— Саня, мы давно уж не мальчишки
Ты бы, парень, в паспорт заглянул
Дело в том, что вас почти «покойных»
Извещать об этом не должны
Усмехнулся отставной полковник
И достал заначку от жены
Выпили. Ещё. Он хмурил брови
Всё вертел в руках десертный нож
Вспоминал о службе в Приднестровье
Где коньяк действительно хорош
— Раньше-то от службы не косили
Я ведь помню ваших пацанов
Майку «Путин это наша сила»
Я продам, недорого, сынок
И хоть он мне вовсе не начальник
По большому счёту и не друг
Я спросил в нахлынувшей печали
— Ну а что же делать «если вдруг»?
Он поправил мятую фуражку
И сощурил хитро правый глаз
Да не вешай носа, «старикашка»,
«Если вдруг», то кто же кроме нас!
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Срочной службы время, быль и небыль,
Как заносы кирзовой пурги…
Тридцать лет, как отшумел мой дембель
Тридцать лет, как снял я сапоги
Кто был пограничником дозорным,
Кто на танке Родине служил,
Я же был Вэ-Вэшником позорным,
За забором зэков сторожил
Кто-то был девчонками ласкаем,
Был род войск для зависти предлог,
Я же был конвойным вертухаем,
А ВВ считались «западло»
И пускай я самых честных правил,
«Западло» неслось порой вдогон
И плечо назойливо кровавил
Одиозный краповый погон
Вот зачем в застойном соцболоте
Верховых приспичило козлов
На такую подлую работу
Призывать сопливых пацанов!?
В восемнадцать лет (какая малость!)
Нам велели зэков охранять
И к тому ж в обязанность вменялось
При попытке к бегству в них стрелять
Не в зверьё – агрессоров из НАТО,
Не в гипотетических врагов,
А в блатных, в фуфайках полосатых,
Русскоговорящих мужиков
Самая же гадостная подлость
Заключалась в том, что если ты
Застрелил кого – давали отпуск,
Как осуществление мечты
Хорошо, что этой страшной чашей
В милости обнёс меня Господь
И «в штабу» забытой части нашей
Я сжевал радистом свой ломоть
Там треща морзянкой, как чечёткой,
Уловлён, как радиоволна,
Я своею службой непочётной
Нахлебался всяко и сполна
А под дембель осенью небрежно,
В мельтешеньи белых балерин,
Под салют был сброшен в яму Брежнев
И ушла моя эпоха с ним
И с тех пор лишь только двадцать третье
Февраля на жизненном витке,
Средь друзей, собравшихся отметить,
Я молчу как рыба в уголке
А потом, нажравшися, хочу я
Получить у Родины ответ,
Сам себя сомнением бичуя —
Так защитник всё ж я или нет?
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Вот двадцать третье на носу —
Страна — в экстазе!
Я службу верную несу —
Сержант в запасе.
Лежит мой воинский билет
В комоде старом.
Лежит почти полсотни лет,
Глядит устало.
Достану, нежненько протру,
Скажу: «Мир праху…»
И сядем с мужем поутру
Распить рюмаху.
Муж любит выпить и поесть,
Вопить, — что главный!
Но отдает свою мне честь
Он регулярно.
Он — бонвиан, он сибарит,
Взрывной, как мина.
Но предо мной всю жизнь стоит
По стойке «Смирно!»
Чуть не по мне, приказ такой:
«Отставить, Вася!»
Ведь я — сержант, он — рядовой,
Притом в запасе!

Короткие стихи про армию

Я верю, брат, наступит дембель,
Не будет лычек и тоски,
И будем мы с тобою вместе
На хате кушать пирожки!
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Порой бывает так паршиво,
Что даже чай не лезет в глотку,
А лезет в глотку только пиво,
Которым запиваешь водку.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Ваня пудрит носик,
Федя красит глазки —
Едут в войсковую часть
Голубые каски.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Кто не был в армии суровой,
Не проводил там юные года,
Не тосковал по девушке любимой,
Тот не поймёт солдата никогда…
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Кто не был в учебке, тому не понять,
Как хочется есть, как хочется спать,
Как хочется морду сержанту набить,
А после отбоя пузырь раздавить…
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Забудь про любовь и откинь одеяло,
Ведь завтра подъём и опять всё сначала…
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Мы два года не видали
Молодых, красивых глаз,
Мы два года целовали
Вместо губ противогаз…
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Там, где чёрт сломает ногу,
ЖДВ найдёт дорогу..
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Старшина нам мать родная,
Замполит отец родной,
Нахрена родня такая?
Лучше буду сиротой!
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Бывает, проснешься как птица —
Крылатой пружиной на взводе
И хочется жить и трудиться!..
Но к завтраку это проходит…
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Я помню чудное мгновенье
Когда я снял противогаз
Мне свежий воздух в нос ударил
И слезы брызнули из глаз.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Два солдата из стройбата
Заменяют экскаватор.
Два солдата ВВС
Заменяют взвод СС.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Когда на земле еще не было рас,
И разум не знал о Вселенной,
Один первобытный другому дал в глаз,
И так появился военный.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Тишина опять в казарме
Улеглися «старики»
Только маленький «душара»
Умирает от тоски
Он на деда смотрит нежно, и качает головой
«Я хочу с тобой на дембель,
увези меня с собой».
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Опять приходит с обыском конвой.
Опять нашли под полом пулемет.
Я думал, это тот же — нет, другой.
Какая сволочь их туда кладет?
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Не хочу служить я
Все- идите в попу
Соберу монатки
И сбегу в Европу
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Там куплю базуку
Буду о-очень рад
И с лица земли
Сотру военкомат!
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Дам врачам я взятку
Доллары щас в моде
И они мне скажут
Все, пацан, не годен!
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
«Есть в штанах у солдата
заветное место —
там карман, в нем хранится
письмо от невесты»
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Когда противник прёт, как танк —
(Великолепная картина!) —
Обычно я спокоен. Как
Противотанковая мина.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Танк — на меня. В моих руках берданка.
И не в таких варившийся печах,
А-ля Геракл, отныне шкуру танка
Носить я скромно буду на плечах…
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
— Товарищ ефрейтор, приказ Ваш исполнен:
Казарму уже я до блеска убрал!
— Вы в срок уложились. Я Вами доволен.
Помойте ещё туалет, генерал.
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Флот, прощай. Привет, «гражданка»!
Я теперь гражданский спец —
Критикан восьмого ранга,
Первой гильдии глупец!
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞
Я, кстати, знал артиллериста,
Так тот — напиться! — целью выбрав,
Привычно залпом, грамм по триста,
Пил из стаканов всех калибров!
∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞∞

Не и ни

Самуил Маршак

Мне рассказывал смоленский паренек:
— В нашей школе деревенской шел урок.
Проходили мы частицы «Не» и «ни».
А в селе стояли фрицы в эти дни.
Обобрали наши школы и дома.
Наша школа стала голой, как тюрьма.
Из ворот избы соседской угловой
К нам в окно глядел немецкий часовой.
И сказал учитель: «Фразу дайте мне,
Чтобы в ней встречались сразу «Ни» и «не».»
Мы взглянули на солдата у ворот
И сказали: «От расплаты
НИ один фашист проклятый НЕ уйдет!»

Моя сестра

Зинаида Александрова
(Из «Мурзилки» военных лет)

Была обыкновенная
Она ещё вчера.
Теперь сестра военная,
Военная сестра.
Сестре на складе выдали
Большие сапоги.
В один сапог — мы видели —
Влезают две ноги.
Нога мала, — смущённые
На складе говорят.
И выдали суконную
Шинель до самых пят.
Ей все шинели мерили,
Но меньше так и нет.
И там сестре не верили,
Что ей семнадцать лет.
У ней косичка белая
Вчера ещё была.
Моя сестрёнка — смелая,
Хоть ростом так мала.
Когда летал над крышами,
Над нашим домом враг —
Она всегда с мальчишками
Влезала на чердак.
Шумел пожар над городом,
Дрожал огромный дом.
Она стояла гордая
С пожарным рукавом.
В дымящие развалины
Влетала, как стрела,
Откапывала раненых,
В укрытие несла.
Теперь сестра учёная,
Военная сестра,
На ней шинель с погонами,
Сестре на фронт пора.
Она в подарок платьице
Своё мне отдала.
У мамы слёзы катятся:
— Уж больно ты мала!
А сердце-то, как правило,
По маленьким болит. —
Сестра ремни поправила
И тихо говорит:
— Что голову повесила?
Я, мама, на посту —
И добавляет весело: —
На фронте подрасту!

Мечты блокадного мальчишки

Светлана Сон

На окнах – надоевшие кресты…
И сутки не смолкает канонада,
А светлые мальчишечьи мечты
Ведут меня по дедовому саду.
Так хочется дотронуться рукой
До яблочной прозрачно-спелой кожи,
Увидеть вновь улыбки и покой
На лицах торопящихся прохожих!
Так хочется, чтоб мамочка моя,
Как прежде, заразительно смеялась,
Израненная взрывами земля
В цветочных росах снова искупалась!
Бумажным лёгким змеем с ветерком
Умчаться ввысь распахнутого неба.
И съесть – взахлёб!
До крошки!
Целиком!
Буханку вкусно пахнущего хлеба!

Концерт

Роберт Рождественский

Сорок трудный год.

Омский госпиталь…

Коридоры сухие и маркие.

Шепчет старая нянечка:

«Господи!

До чего же артисты

маленькие…»

Мы шагаем палатами длинными.

Мы почти растворяемся в них

с балалайками,

с мандолинами

и большими пачками книг.

Что в программе?

В программе – чтение,

пара песен

военных, правильных…

Мы в палату тяжелораненых

входим с трепетом и почтением.

Двое здесь.

Майор артиллерии

с ампутированной ногой,

в сумасшедшем бою

под Ельней

на себя принявший огонь.

На пришельцев глядит он весело…

И другой –

до бровей забинтован, —

капитан, таранивший «мессера»

три недели назад над Ростовом.

Мы вошли.

Мы стоим в молчании.

Вдруг

срывающимся фальцетом

Абрикосов Гришка отчаянно

объявляет начало концерта.

А за ним,

не вполне совершенно,

но вовсю запевале внимая,

о народной поём,

о священной

так,

как мы её понимаем.

В ней Чапаев сражается заново,

краснозвёздные мчатся танки.

В ней шагают наши в атаки,

а фашисты падают замертво.

В ней чужое железо плавится,

в ней и смерть отступать должна.

Если честно признаться,

нравится

нам

такая война!

Мы поём.

Только голос лётчика

раздаётся.

А в нём – укор:

— Погодите…

Постойте, хлопчики…

Погодите…

Умер

майор… —

Балалайка всплеснула горестно.

Торопливо,

будто в бреду…

…Вот и всё

о концерте в госпитале

в том году.

Баллада о кукле

А. Молчанов

Груз драгоценный баржа принимала –
Дети блокады садились в неё.
Лица недетские цвета крахмала,
В сердце горе своё.
Девочка куклу к груди прижимала.
Старый буксир отошёл от причала,
К дальней Кобоне баржу потянул.
Ладога нежно детишек качала,
Спрятав на время большую волну.
Девочка, куклу обняв, задремала.
Чёрная тень по воде пробежала,
Два «Мессершмита» сорвались в пике.
Бомбы, оскалив взрывателей жала,
Злобно завыли в смертельном броске.
Девочка куклу сильнее прижала…
Взрывом баржу разорвало и смяло.
Ладога вдруг распахнулась до дна
И поглотила и старых, и малых.
Выплыла только лишь кукла одна,
Та, что девчурка к груди прижимала…
Ветер минувшего память колышет,
В странных виденьях тревожит во сне.
Сняться мне часто большие глазища
Тех, кто остался на ладожском дне.
Снится, как в тёмной, сырой глубине
Девочка куклу уплывшую ищет.
Пусть будет мир

Ольга Маслова

Как надоели вОйны на свете,
Гибнут солдаты и малые дети,
Стонет земля, когда рвутся снаряды,
Матери плачут и плачут комбаты.
Хочется крикнуть: » — Люди, постойте,
Войну прекратите, живите достойно,
Гибнет природа и гибнет планета,
Ну неужели вам нравится это ??? «
Война — это боль, это смерть, это слёзы,
На братских могилах тюльпаны и розы.
Над миром какое-то время лихое,
Где прАвит война, никому нет покоя.
Я вас призываю, нам всем это нужно,
Пускай на земле будет мир, будет дружба,
Пусть солнце лучистое всем нам сияет,
А войн — НИКОГДА и НИГДЕ не бывает !!!

Папе на фронт

Елена Благинина

— Здравствуй, папка! Ты опять мне снился,
Только в этот раз не на войне.
Я немного даже удивился —
До чего ж ты прежний был во сне!
Прежний-прежний, ну такой же самый,
Точно не видались мы два дня.
Ты вбежал, поцеловался с мамой,
А потом поцеловал меня.
Мама будто плачет и смеётся,
Я визжу и висну на тебе.
Мы с тобою начали бороться,
Я, конечно, одолел в борьбе.
А потом принёс те два осколка,
Что нашёл недавно у ворот,
И сказал тебе: «А скоро ёлка!
Ты приедешь к нам на Новый год?»
Я сказал да тут же и проснулся,
Как случилось это, не пойму.
Осторожно к стенке прикоснулся,
В удивленье поглядел во тьму.
Тьма такая – ничего не видно,
Аж круги в глазах от этой тьмы!
До чего ж мне сделалось обидно,
Что с тобою вдруг расстались мы…
Папа, ты вернёшься невредимый!
Ведь война когда-нибудь пройдёт?
Миленький, голубчик мой родимый,
Знаешь, вправду скоро Новый год!
Я тебя, конечно, поздравляю
И желаю вовсе не болеть.
Я тебе желаю–прежелаю
Поскорей фашистов одолеть!
Чтоб они наш край не разрушали,
Чтоб как прежде можно было жить,
Чтоб они мне больше не мешали
Обнимать тебя, тебя любить.
Чтоб над всем таким большущим миром
Днём и ночью был весёлый свет…
Поклонись бойцам и командирам,
Передай им от меня привет.
Пожелай им всякую удачу,
Пусть идут на немцев как один…
…Я пишу тебе и чуть не плачу,
Это так… от радости… Твой сын.

Письмо на фронт

Людмила Лутаева
Мой родной, любимый, добрый папа!
Возвращайся поскорей, домой.
Пишет сын, а рядом плачет мама,
Как давно не виделись с тобой…
Твои письма редко получаем,
Их храним, читаем каждый день.
Тебя любим, часто вспоминаем…
За окном цветёт твоя сирень…
Две весны прошли у нас тревожно.
Едут люди к нам из городов.
Гул моторов я боюсь, немножко,
Но сражаться с немцами готов!
Я в письме ладонь свою рисую
И большую Красную Звезду!
Обнимаю, папочка! Целую!
Твой ответ — я с фронта очень жду!..

Мальчик из села Поповки

С. Я. Маршак

Среди сугробов и воронок
В селе, разрушенном дотла,
Стоит, зажмурившись ребёнок —
Последний гражданин села.
Испуганный котёнок белый,
Обломок печки и трубы —
И это всё, что уцелело
От прежней жизни и избы.
Стоит белоголовый Петя
И плачет, как старик без слёз,
Три года прожил он на свете,
А что узнал и перенёс.
При нём избу его спалили,
Угнали маму со двора,
И в наспех вырытой могиле
Лежит убитая сестра.
Не выпускай, боец, винтовки,
Пока не отомстишь врагу
За кровь, пролитую в Поповке,
И за ребёнка на снегу.

Памятник

Георгий Рублев

Это было в мае, на рассвете.
Настал у стен рейхстага бой.
Девочку немецкую заметил
Наш солдат на пыльной мостовой.
У столба, дрожа, она стояла,
В голубых глазах застыл испуг.
И куски свистящего металла
Смерть и муки сеяли вокруг.
Тут он вспомнил, как прощаясь летом
Он свою дочурку целовал.
Может быть отец девчонки этой
Дочь его родную расстрелял.
Но тогда, в Берлине, под обстрелом
Полз боец, и телом заслоня
Девочку в коротком платье белом
Осторожно вынес из огня.
И, погладив ласковой ладонью,
Он ее на землю опустил.
Говорят, что утром маршал Конев
Сталину об этом доложил.
Скольким детям возвратили детство,
Подарили радость и весну
Рядовые Армии Советской
Люди, победившие войну!
… И в Берлине, в праздничную дату,
Был воздвигнут, чтоб стоять века,
Памятник Советскому солдату
С девочкой спасенной на руках.
Он стоит, как символ нашей славы,
Как маяк, светящийся во мгле.
Это он, солдат моей державы,
Охраняет мир на всей земле.

Разговор с внуком

Самуил Маршак

Позвал я внука со двора
К открытому окну:
Во что идет у вас игра?
В подводную войну!
В войну? К чему тебе война?
Послушай, командир:
Война народам не нужна.
Играйте лучше в мир.
Ушел он, выслушав ответ.
Потом пришел опять
И тихо спрашивает: Дед,
А как же в мир играть?
Ловя известья, что с утра
Передавал эфир,
Я думал: перестать пора
Играть с войной, чтоб детвора
Играть училась в мир!

Имя

С. Погореловский

К разбитому доту приходят ребята,
Приносят цветы на могилу солдата.
Он выполнил долг перед нашим народом.
Но как его имя?
Откуда он родом?
В атаке убит он?
Погиб в обороне?
Могила ни слова о том не проронит.
Ведь надписи нет.
Безответна могила.
Знать, в грозный тот час
Не до надписей было.
К окрестным старушкам заходят ребята —
Узнать, расспросить их, что было когда-то.
— Что было?!
Ой, милые!.. Грохот, сраженье!
Солдатик остался один в окруженье.
Один —
А не сдался
Фашистскому войску.
Геройски сражался
И умер геройски.
Один —
А сдержал, поди, целую роту!..
Был молод, черняв, невысокого росту.
Попить перед боем в село забегал он,
Так сказывал, вроде, что родом с Урала.
Мы сами сердечного тут схоронили —
У старой сосны, в безымянной могиле.
На сельскую почту приходят ребята.
Письмо заказное найдёт адресата.
В столицу доставят его почтальоны.
Письмо прочитает министр обороны.
Вновь списки просмотрят,
За записью запись…
И вот они —
Имя, фамилия, адрес!
И станет в колонну героев несметных,
Ещё один станет —
Посмертно,
Бессмертно.
Старушку с Урала обнимут ребята.
Сведут её к сыну, к могиле солдата,
Чьё светлое имя цветами увито…
Никто не забыт, и ничто не забыто!

Дети поют о войне

(Посвящение поэта-ветерана школьникам)

Школьники сегодня о войне
Пели песни и стихи читали
В небольшом уютном школьном зале,
В необыкновенной тишине.
Ветераны, не скрывая слёз,
Слушали детей и вспоминали
Песни те, что пели на привале,
Несмотря на шум военных гроз.
Вновь воскресли в памяти бойцов
Грохот бомб, победы над врагами,
Яркие в смертельном урагане
Подвиги мужей, сынов, отцов.
Эти дети нет, не хуже нас —
Детворы военных лихолетий.
Шалуны? Так что ж, они же дети.
Разве детство без проказ?
Взгляд пытливый, как большой вопрос,
Тяга к знаньям, жажда увлечений,
Нетерпение нравоучений…
Разве кто-нибудь иначе рос?
Как они поют! И в их глазах —
Боль за беды, радость за победы,
Гордость за Россию и за дедов,
Защитивших Родину от зла.
Мёртвым и живым — поклон земной,
Правнуков стихи и внуков песни.
Дети встанут, не дай Бог, но если
На Россию враг пойдёт войной.

Утро Победы

А. Сурков

Где трава от росы и от крови сырая,
Где зрачки пулеметов свирепо глядят,
В полный рост, над окопом переднего края,
Поднялся победитель-солдат.
Сердце билось о ребра прерывисто, часто.
Тишина… Тишина… Не во сне – наяву.
И сказал пехотинец: – Отмаялись! Баста! –
И приметил подснежник во рву.
И в душе, тосковавшей по свету и ласке,
Ожил радости прежней певучий поток.
И нагнулся солдат и к простреленной каске
Осторожно приладил цветок.
Снова ожили в памяти были живые –
Подмосковье в снегах и в огне Сталинград.
За четыре немыслимых года впервые,
Как ребенок, заплакал солдат.
Так стоял пехотинец, смеясь и рыдая,
Сапогом попирая колючий плетень.
За плечами пылала заря молодая,
Предвещая солнечный день.

Ветеран

Л. Воробьёв

Летним вечером, в тихой беседе,
Опираясь на старый костыль,
Ветеран о войне, о Победе
Своим внукам рассказывал быль:
«Первый бой…
На всю жизнь мне запомнился…
Бомбы, мины, снаряды как град…
От контузии ротный опомнился:
«Братцы, нет нам дороги назад!»
Отовсюду огонь, тут до страха ли.
В тыл нам бросили немцы десант….
Пушки наши недолго поахали,
Но сдаваться — не наш вариант!
Пепел облаком вверх поднимался,
На зубах пыль скрипела во рту
После боя, кто жив оставался,
В ночь покинули высоту…
Дымом черным окуталось зарево,
За пригорком горело село…
Грязным потом всем лица залило,
Скулы гневом и болью свело.
Молча шли и… пробиться сумели.
Двое суток без капли воды…
Позабыли, когда что поели,
И меняли на ранах бинты.
«Эх! Кусочек бы хлебной корочки,-
На привале вздыхает боец, —
«Да курнуть бы, браточки, махорочки,
Чтоб прибавилось сил, наконец!
Год за годом бои да пожарища,
Год за годом потеря друзей…
Вера светлая в помощь товарища,
Помогала в бою всех верней.
Выручает она и поныне,
Чтоб святое и честь отстоять…
Помнят нашу Победу в Берлине.
И грешно про нее забывать!
В День Победы бойцам — ветеранам,
Кто не дрогнул в смертельном бою.
За их мужество, стойкость и раны,
Свою голову низко склоню.

ПИСЬМО С ФРОНТА

Эдуард Асадов

Мама! Тебе эти строки пишу я,
Тебе посылаю сыновний привет,
Тебя вспоминаю, такую родную,
Такую хорошую — слов даже нет!
Читаешь письмо ты, а видишь мальчишку,
Немного лентяя и вечно не в срок
Бегущего утром с портфелем под мышкой,
Свистя беззаботно, на первый урок.
Грустила ты, если мне физик, бывало,
Суровою двойкой дневник «украшал»,
Гордилась, когда я под сводами зала
Стихи свои с жаром ребятам читал.
Мы были беспечными, глупыми были,
Мы все, что имели, не очень ценили,
А поняли, может, лишь тут, на войне:
Приятели, книжки, московские споры —
Все — сказка, все в дымке, как снежные горы…
Пусть так, возвратимся — оценим вдвойне!
Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,
Застыли орудья, как стадо слонов,
И где-то по-мирному в гуще лесов,
Как в детстве, мне слышится голос кукушки…
За жизнь, за тебя, за родные края
Иду я навстречу свинцовому ветру.
И пусть между нами сейчас километры —
Ты здесь, ты со мною, родная моя!
В холодной ночи, под неласковым небом,
Склонившись, мне тихую песню поешь
И вместе со мною к далеким победам
Солдатской дорогой незримо идешь.
И чем бы в пути мне война ни грозила,
Ты знай, я не сдамся, покуда дышу!
Я знаю, что ты меня благословила,
И утром, не дрогнув, я в бой ухожу!

Перекресток

Маргарита Агашина
На самом шумном перекрёстке,
у входа в город Сталинград,
стоят каштаны и берёзки
и ели стройные стоят.
Как ни ищи — ты их не встретишь
в лесах заволжской стороны,
и, говорят, деревья эти
издалека принесены.
А было так: война когда-то
была на волжском берегу.
На перекрёстке три солдата
сидели рядом на снегу.
Стоял январь. И ветер хлёсткий
позёмку в кольца завивал.
Горел костер на перекрёстке —
солдатам руки согревал.
Что будет бой — солдаты знали.
И перед боем с полчаса
они, наверно, вспоминали
свои далекие леса.
Потом был бой… И три солдата
навек остались на снегу.
Но перекрёсток Сталинграда
они не отдали врагу.
И вот теперь на перекрёстке,
на месте гибели солдат,
стоят каштаны и берёзки,
и ели стройные стоят.
Шумят нездешними листами,
дождём умытые с утра,
и обжигают нашу память
огнём солдатского костра.

Блокада

Надежда Радченко

Чёрное дуло блокадной ночи…
Холодно,
холодно,
холодно очень…
Вставлена вместо стекла
картонка…
Вместо соседнего дома –
воронка…
Поздно.
А мамы всё нет отчего-то…
Еле живая ушла на работу…
Есть очень хочется…
Страшно…
Темно…
Умер братишка мой…
Утром…
Давно…
Вышла вода…
Не дойти до реки…
Очень устал…
Сил уже никаких…
Ниточка жизни натянута тонко…
А на столе –
на отца похоронка…

Почему берёзы в крапинку?
Н. Самоний

Почему берёзы в крапинку?
То морщины,
Судеб искалеченных печать.
Почему берёзы в крапинку?
След кручины:
Память горя счастьем не унять.
Почему берёзы в крапинку?
Это слёзы.
Ведь деревья помнят боль войны.
Почему берёзы в крапинку?
То занозы,
То осколки битой тишины.
Почему берёзы в крапинку?
То седины
Всех скорбящих жён и матерей.
Почему берёзы в крапинку?
Есть причины:
Чтоб напомнить множество смертей.
Почему берёзы в крапинку?
Это шрамы,
Как земная память о войне:
То Всевышним высеченные
Криптограммы…
Чтоб ценили люди мир двойне!

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *