Стих о Крыме

Стихи о Крыме детям и взрослым

КОКТЕБЕЛЬ
И снова нас встречает Коктебель
Морской волной и горечью полыни,
Ковром из чабреца – мне и тебе,
Разостланном на горном склоне ныне.
Зовёт пройтись Волошинской тропой –
Искатель мыслей, вольный, как бродяга, –
Полюбоваться на морской прибой
У склона дремлющего Кара-Дага.
И надышаться Крымом до основ,
До самых древних, первозданных смыслов.
И где-то здесь, у скал, сам Гумилёв
Разгадывает тайну слов и числа…
Оставив в прошлом твердь земных тревог,
У моря вновь стихи слагает Анна.
Здесь строки песен тихо шепчет Бог,
Здесь Слово будет Небом осиянно.
МОРЕ
Морюшко-море,
Прозрачное, чистое,
В волнах купается
Солнце лучистое.
Ты обжигаешь
Своею прохладою —
Прикосновению
Каждому рады мы.
Пеной украшены
Гребни лазурные,
Плещут у берега
Волны ажурные.
Радует глаз
Широта акварельная,
Ночью поёшь мне
Свою колыбельную.
И по тропинке
Из солнечных зайчиков
Плавают девочки,
Плавают мальчики.
ДОБРЫЙ КРЫМ
С добрым утром, мир хрустальный!
Солнце! Горы! Море! Лес!
С добрым утром, чайки, пальмы,
Кипарисы до небес!
Уведёт меня тропинка
К водопаду за горой.
В каждой встреченной травинке
Вижу свет земли родной.
Соберу букет из красок,
Чтобы вам стихом моим
Рассказать, как он прекрасен —
Милый, щедрый, добрый Крым!
АЛУШТА
Гребни гор цепочкой длинной,
Будто стражники, стоят.
Спит цветущая долина,
Кипарисы встали в ряд.
Всплески моря – волн дыханье,
Розы аромат – как сон…
Погружён в воспоминанья
Город-крепость Алустон.
НА АНГАРСКОМ ПЕРЕВАЛЕ
Вы бывали, вы бывали
На Ангарском перевале?
Поезжайте вместе с нами –
Всё увидите вы сами!
Вот идёт, шагает в ряд
Туристический отряд
В туристических ботинках,
Вверх от трассы по тропинке.
Маршируют с песней звонкой
Две девчонки, две сестрёнки.
Следом – папа с рюкзаком
И мамуля с котелком.
Раз – полянка, два – овраг…
Шагом марш на Чатыр-Даг!
Слева – лес и справа – лес,
Неба голубой навес.
Покатили вниз с горы.
Как красиво! Посмотри:
Бродят сказочные тени
По Долине Привидений.
У подножья Демерджи
Встали камни-крепыши.
Камни-великаны –
Серые кафтаны.
Дальше – новый поворот,
Спуск закончится вот-вот.
Показался город южный –
Приближаемся к Алуште.
Море, будто на ладони,
Солнце в золотой короне.
Где Ангарский перевал?
Перевал от нас отстал.
Мы его опередили –
Перевал пе-ре-ва-ли-ли.
АРМЯНСК
Степные ветра пахнут солью,
В дозоре стоят тополя.
И видится скифов раздолье,
Земля пряных трав, ковыля.
Армянск – север милого Крыма.
От Вала до вод Сиваша
Ночами бредёт пилигримом,
Кочует степная душа.
БЕЛОГОРСК
Тополя и клёны, Белая скала,
Красные пионы – вестники тепла.
Ветерок ласкает крылышки стрекоз,
С летом повстречался старый Белогорск.
ЕВПАТОРИЯ
Пляж, песок и крики чаек,
Загорает детвора.
Евпатория встречает
Жарким солнышком с утра.
Шляпки, кепки, тюбетейки…
Ветер в листьях шелестит.
Жёлтой птичкой-канарейкой
Солнце по небу спешит.
САКИ
Город Саки – степь, лиманы –
Отдыха обитель.
Заживлять умеет раны
Городок-целитель.
Грязь лечебная – от боли,
Море – для здоровья.
В Саках вылечат любого,
Встретят вас с любовью.
БАХЧИСАРАЙ
Цветёт сирень в садах Бахчисарая,
Журчит фонтан, роняя жемчуг слёз,
Над минаретом бабочка порхает
И ласточка садится на утёс.
КЕРЧЬ
Пахнут морем порт и снасти,
Плещут волны за кормой.
Город трудовых династий,
Ныне город Керчь – герой.
Помнит царство Митридата,
Помнит греческую речь,
И отважный штык солдата
Помнит славный город Керчь.
ЯЛТА
Море солнышко качает
Третий день подряд.
Здесь под крымскими лучами
Зреет виноград.
Что за дивная картина –
Ялтинский пейзаж:
Стайкой плавают дельфины,
Горный виден кряж!
ФЕОДОСИЯ
Феодосия – Богом данная
Красота земли первозданная.
Золотым песком к ногам стелется,
К небу тянется юным деревцем.
Солнцем светится винограда гроздь.
Зачарует ночь ароматом роз.
Нежно ластится море просинью
к Феодосии, Феодосии…
БАЛАКЛАВА
Море! Солнце! Балаклава!
Горы слева, горы справа.
Чудо-бухта в Чёрном море,
Чайки кружат над водой.
Говорят, что здесь когда-то
Жили грозные пираты,
И немало шхун и лодок
В глубине лежат морской.
Здесь залечивали раны
Лестригоны-великаны*.
К ним на лодке с Одиссеем*
Прибыл греческий десант.
Затонул здесь, по рассказам,
Шедший с золотым запасом
«Чёрный принц»* – фрегат английский –
Много лет тому назад.
Море! Солнце! Балаклава!
Парус слева, парус справа!
В шляпке солнечного света
Бухта летом и зимой.
А вдоль бухты, выгнув спины,
Черноморские дельфины
Приглашают, приглашают
Прогуляться за собой.
ЧЁРНОЕ МОРЕ
Море Чёрное – большое:
Утром серо-голубое,
Днём оно зелёное,
Пенное, солёное.
Ну, а ночью, при луне,
Золотым казалось мне!
МЕДВЕДЬ-ГОРА
Лежит себе Медведь-гора,
Нос прикрывает лапой,
А рядом ходит детвора –
Не страшен косолапый!
Не станет ведь гора реветь,
Хоть и зовут её – Медведь!
АЙ-ПЕТРИ
На Ай-Петри облака –
Как молочная река.
В этой облачной воде
Стынут гривы лошадей.
Из молочно-белой ваты
Тянут шеи жеребята.
Выплывают из тумана
Скалы, будто великаны.
Ветер гонит облака –
Облака из молока, –
Исчезает понемногу
В них канатная дорога,
Исчезают сосны, кедры
И сама гора Ай-Петри.
В ГОРЫ С ПАПОЙ
В горы по тропе лесной
Мы шагаем с папой.
Пахнет в воздухе сосной,
Земляникой, мятой.
У тропинки — кипарис,
Как солдат в дозоре,
Гордо смотрит сверху вниз
На кораблик в море.
ЗИМА В КРЫМУ
Не гостит зима на юге,
Нет в Крыму студёной вьюги.
Открываем календарь –
Там написано: ЯНВАРЬ.
А вокруг – щебечут птицы,
Солнце в лужицу глядится.
Где же снег?
Мороз трескучий?
Кто дождём заправил тучи?
Дед Мороз в своей избушке
Выдал снег Зиме-старушке.
В Крым посылку с ней доставил…
Но дорогой снег – растаял!
ГУРЗУФ
Спешу к тебе, Гурзуф, спешу к тебе!
К морской прохладе в тени Аю-Дага,
К лазурным волнам в кружевной фате –
Чтоб надышаться всласть солёной влагой.
Спешу не пропустить цикад квартет,
Стрекочущих у Пушкинского грота,
Многоголосый навестить Артек
И эхо обогнать у поворота.
И Адаларам помахать рукой,
Полюбоваться тисом на опушке
И вспомнить, как искал покой
У берегов твоих сам Александр Пушкин.
Спешу к тебе, Гурзуф! К тебе спешу
По узким улочкам скитаться пилигримом.
И восхищаться, слыша моря шум,
Моим прекрасным изумрудным Крымом.
Я – КРЫМЧАНИН
Ночь наступила, и в детских постелях
Три малыша спят в своих колыбелях.
Трём малышам мамы песенку пели,
Три милых носика дружно сопели.
«Спи, моя зіронько, в лагіднім сні,
Море співає для тебе пісні».
«Баюшки-бай, баюшки-бай,
Спи, мой хороший, скорей засыпай».
«Къырлар ятты, байырлар юкълады
Ёрулгъан сабийлер юкъугъа далды».*
Баюшки-баю, баюшки-бай,
Спи, мой хороший, скорей засыпай.
Кто же те дети? Они англичане?
Или в кроватках уснули датчане?
Шведов, французов ли мамы качали?
Нет, малыши эти наши — крымчане!
Крымом родная земля их зовётся,
И в колыбельной о Крыме поётся.
Крым, как и Солнце, один в этом мире:
Крым — это степь и курганы седые,
Крым — это пики вершин в поднебесье,
Крым — это море, поющее песни.
Родина нам дана только одна,
Пусть будет каждый здесь счастлив сполна!
Разные мамы у детских постелей
Песни о Родине ласково пели.
Под мирным небом, в своих колыбелях
Три милых носика дружно сопели.
__________________
* Горы уснули, вершины их спят,
Глазки закрыты у наших ребят».
(Перевод с крымскотатарского.)
ЦВЕТУЩИЙ КРЫМ
Бушует сиренью весна,
Цветёт белоснежно-лиловым.
Дожди после зимнего сна
Лавандою пахнут медовой.
Цветущая веточка — я,
Любовью наполнюсь и силой.
Услышу в журчанье ручья
Я голос земли моей милой.
Летит Алый парус мечты,
Обласканный солнечным светом.
Стоят в белых платьях сады,
И тянется гроздь к минарету.
Я радуюсь встречам друзей,
Ведь наша судьба неделима
С простором Отчизны моей,
С народом любимого Крыма.
СТАРЫЙ КРЫМ
Седая гора Агармыш —
Орешники, вязы и буки —
В глубинах пещерных хранишь
Кыпчацкие стрелы и луки…
В листве золотой Старый Крым —
Столица татарского ханства,
Пронизанный ветром степным,
Орды растерявший убранство…
В веках — то СОЛХАТ, то КЫРЫМ,
Приют дал армянам, татарам.
Торгующим был, боевым
И Крымом, лишь чуточку Старым.
СУДАК
Горы с утёсами, скверики с розами —
СУРОЖ, СУГДЕЯ, СУДАК.
Сладость отрадная — гроздь виноградная —
Зреет в прибрежных садах.
Ветры долинные, ветры полынные
Веют с горы МЕГАНОМ.
Тучки прелестные — овцы небесные —
К морю бегут табунком.
Плещет за скалами море усталое —
Ластится кротко у ног…
Звёзды над Крепостью трепетно светятся,
Спит до утра городок.
ТАРХАНКУТ
«Тарханкут, Тарханкут», —
Раздаётся там и тут.
Это чайки, пролетая,
В море за собой зовут.
Мир подводный, мир скалистый
Смелых ждёт аквалангистов.
Вот пещеры, гроты, скалы,
Вот Атлеш Большой и Малый,
Берега с обрывами,
Бухточки с заливами.
Камень острый, камень плоский —
Увлекательный маршрут!
Необычный полуостров,
Полуостров ТАРХАНКУТ.
ИНКЕРМАН
Пещерная крепость у Чёрной реки.
Развалины помнят клинки и штыки.
Велась здесь торговля в былые века,
Здесь слышалась речь на чужих языках.
В пещерах на стенах — иконы святых,
А рядышком — море в барашках седых.
У берега моря сидит рыбачок
И дёргает море его за крючок.
ХЕРСОНЕС
Дивная картина — Древний Херсонес.
Прячется в руинах дней минувших срез.
Белые колонны, в гавани — фрегат,
Колокольным звоном плавится закат.
Овевает ветер амфор черепки.
Снятся морю сети, греки-моряки…
На античных фресках — Дионисов свет —
Храмов херсонесских благодатный след.
МАНГУП
Вершина Мангупа —
Пещеры и гроты.
Здесь жили когда-то
Аланы и готы.
Здесь князь Феодоро
Стоял до упора,
Сражаясь с врагами —
Османским напором.
Остались руины
От крепости ныне,
Где жили и бились
Горы властелины.
ОЗЕРО ДОНУЗЛАВ
Плещут рыбьи стаи
В заводи морской,
Донузлав встречает
Белой полосой.
Ветерок прибрежный,
Завершив бросок,
Гладит белоснежный
Ласковый песок.
Озеро искрится
Светом при луне.
Засыпают птицы
В звёздной тишине.
«АРТЕК»
Ах, Артек! Наш Артек —
Просто загляденье!
Здесь звучит детский смех,
Праздничное пение.
Лес, полянка, овраг,
Солнце в небе чистом…
Покоряют Аю-Даг
Юные туристы.
Ах, Артек! Наш Артек!
Разве так бывает:
Абсолют для ребят
Сказки сочиняет?
Спит артековский флаг,
Спят леса и кручи,
Спит гора Аю-Даг,
Тучу нахлобучив.
НОВЫЙ СВЕТ
Под солнечным куполом в брызгах солёных
Природою вылеплен рая эскиз:
Курортный посёлок у бухты Зелёной,
Голицын его называл ПАРАДИЗ.
Здесь море и горы, и запахи рощи,
Здесь плавится счастье под шелест ночной.
У Грота Шаляпина волнами ропщет
Морская стихия тигрицей ручной.
Здесь искрами света тропинка согрета,
Рукою поэта написан сонет,
Здесь небо любуется дивным портретом,
Жемчужиной Крыма — землёй НОВЫЙ СВЕТ.
ВОРНЦОВСКИЙ ДВОРЕЦ
Один из прекраснейших замков-дворцов
Построил в Алупке сам граф Воронцов.
И стены с зубцами, и башен этаж
Вписал архитектор в прибрежный пейзаж.
Украшен дворец витражами, резьбой,
Арабскою надписью — свод круговой.
На лестнице белой нежданных врагов
Весь день караулят шесть мраморных львов.
МЫС МАРТЬЯН
Можжевельник и фисташка,
Земляничник, Иглица.
За горою у овражка
Роща — именинница.
Есть у рощицы секрет:
Ей сегодня триста лет!
КАРА-ДАГ
Хребты и вершины причудливых форм,
Весь день у подножья горы бьётся шторм.
Гора Кара-Даг — старый спящий вулкан —
Как маг, ночью прячется в чёрный кафтан.
А утром камнями сверкает вокруг,
Как будто султан, что открыл свой сундук.
Агаты и яшмы на солнце горят,
И тайну свою самоцветы хранят.
ЧАТЫР-ДАГ
Чатыр-Даг — шатёр-гора,
Не кругла и не остра.
Встали рядом две вершины,
Посмотрели вниз в долину
И, не тратя время зря,
Натянули пелерину.
Склон, обрыв, яйла, площадка…
Вот она — гора-палатка!
ГОРА РОМАН-КОШ
Роман-Кош – вершина Крыма.
Проплывают тучи мимо.
У подножья – буки, клёны,
Сосны в платьицах зелёных.
Выше – горные лужайки,
Эдельвейсы, птичьи стайки…
Как почтенный командор
Роман-Кош несёт дозор.
КАМЕННЫЕ СФИНКСЫ
На холме Узун-Тарла
Близ села Залесное
Ветер-скульптор изваял
Статуи чудесные.
«Шапку», «Череп» и «Сундук»
И ещё фигуры
Высек в камне на досуге
Ветерок с натуры.
КАЗАНТИП
Он похож на дно котла,
Волны бьют о скалы,
Дожидаются тепла
Кустики фиалок.
К полуострову приник
Тонкой перемычкой
Мыс-красавец Казантип
Будто хвост лисички.
ЗАПОВЕДНИК
ЛЕБЯЖЬИ ОСТРОВА
Прилетели лебеди
К нам на острова,
Опустились в трепете
Перья-кружева.
Стая белоснежная
У прибрежных вод,
Выгнув шеи нежные,
По воде плывёт.
Утки, чайки, кречеты…
И простор, и ширь!
Радуется встрече весь
Заповедный мир.
В благодарном лепете
Белая канва.
Возвращайтесь, лебеди,
К нам на острова!
ПИРАТ РОМАН-КОШ
В белой шляпе РОМАН-КОШ
На пирата стал похож.
Но забыл пират надеть
Саблю, крюк и пистолет.
Да и шляпу-тучу тоже
Сдуло ветром с Роман-Коша.
ИЛЬЯС-КАЯ
У горы Ильяс-Кая
В Ласпинской долине
Есть Храм Солнца, где царят
Сказки и былины
Про драконов и землян,
И про инопланетян.
ЦАРЬ МИТРИДАТ
Царь Понтийский Митридат —
И солдат, и дипломат, —
Став владыкой двух морей,
Подчинил Пантикапей.
Царь был сильным и богатым,
Гнал и скифов, и сарматов,
Но предательством сражён
И погиб бесславно он.
КРЫМСКИЙ МОСТ
Девятнадцать километров —
Это много или мало?
Обогнать решил нас ветер
Между Крымом и Таманью.
Арки в профиль — будто крылья —
Величавы и красивы!
По мосту поедем в Крым мы
Длинным Керченским проливом.
ЕКАТЕРИНА ВЕЛИКАЯ
Росийская Императрица
Отвоевала Крым умело,
Своим указом — Манифестом —
Тавриде русской стать велела.
Был создан флот. И Севастополь
Построен был без промедленья.
К приезду в Крым Екатерины
Возникли русские селенья.
«Екатерининские мили»
Напоминают нам об этом.
Крым стал оплотом для России
И вдохновеньем для поэтов.
ЦАРСКАЯ ТРОПА
Император Николай
Рано утром, выпив чай,
От Ливадии до Гаспры
Шёл тропой известной, Царской,
И дорогой не скучал.
МАСЛИНА
Оливковое деревце
На побережье южном.
Листва зелёно-серая
Под кроною жемчужной.
Маслины чёрно-синие
Ласкает солнца свет.
Растёт пятьсот лет деревце
Без горестей и бед!
ВОДОПАД
Струи по камням гремят —
С гор несётся ВОДОПАД!
Пробежался по ущелью,
Заглянул на миг в пещеру,
Камни быстро сосчитал
И нырнул в обрыв у скал.
ПАУК КАРАКУРТ
Он живёт в сухих местах,
Он на всех наводит страх.
Чёрный, спинка в красных пятнах,
С ним общаться неприятно.
Он в Крыму нашёл приют,
Его имя — КАРАКУРТ.
ЖУЖЕЛИЦА КРЫМСКАЯ
У подсохшей лужицы
Жужелица кружится.
Хоть и жук, но не жужжит,
Под корягой лишь шуршит.
Крупный жук, хищный жук
Носит радужный сюртук.
На блестящей синей спинке
Зацепились две травинки.
Побежала Жужа прытко —
Берегись её, улитка!
Лакомство для жужелиц —
Много вкусных гусениц.
ЖЕЛТОПУЗИК
Это точно не змея!
Среди ящериц семья.
По бокам есть складки кожи,
Чешуя есть, но нет ножек.
Жёлтый цвет блестит на пузе.
Кто же это?
ЖЕЛТОПУЗИК!
ЦИКАДА
Настроив цимбалы,
Цикада стрекочет.
Послушать цикаду
Мне хочется очень.
О том, как прекрасно
Живётся, цикады,
На солнышке греясь,
Поют серенады.
МИР ЧЁРНОГО МОРЯ
В Чёрном море под водой
Нас встречает мир живой!
Разыгрались рыбьи стаи:
Сельди, кильки и кефали.
Им навстречу деловито
Косяком плывёт ставрида.
У камней в протоке узкой —
Створки маленьких моллюсков,
В шторм и в тихую погоду
Мидии там чистят воду.
Возле берега медузы,
Словно блюдца, толстопузы,
И скорпена — ёрш морской —
Выставил плавник дугой.
Ну а дальше в море синем,
Грея выгнутые спины,
Белобочки, Афалины
Проплывают стайкой чинной.
ТЮЛЬКА
У мелкой рыбки ТЮЛЬКИ
На брюхе есть чешуйки.
На спинке — гребень плавника.
И серебристо-белые,
Совсем не загорелые,
Есть у неё бока.
КАЛКАН
Что за рыба-великан
Красотой неброская?
Называется КАЛКАН
Эта рыба плоская.
ДЕЛЬФИНЫ
Живут в Чёрном море
Три умных дельфина.
Из них самый крупный —
Дельфин АФАЛИНА.
А маленький самый
Зовётся АЗОВКОЙ,
За рыбой гоняется
Ловко плутовка!
Дельфин-БЕЛОБОЧКА
Ныряет вдали,
Он любит играть —
Догонять корабли.
ЧЕРНОМОРСКАЯ АКУЛА
Белобрюхая акула
С пятнышками по бокам,
Как рулём, хвостом вильнула —
И уже не здесь, а там.
Этот житель водных стран
Называется КАТРАН.
Черноморская акула
Не наносит грозных ран.
МЕДУЗА КОРНЕРОТ
Колокол в воде плывёт,
Открывает грозно рот —
Ядовитая медуза,
Или просто, — Корнерот.
ВОДОРОСЛЬ НОКТИЛЮКА
Ночью в августе нередко
В море светит Ночесветка.
Сети, днища кораблей
И тела ныряльщиков
Блещут сотнями огней
Маячков-сигнальщиков.
Говорит о них наука:
Это чудо — Ноктилюка.
ХУДОЖНИК
Опущу я кисточку
Прямо в море синее,
Красками искристыми
Нарисую линию.
Нарисую пенное
Море, как живое.
Необыкновенное,
Сине-голубое.
Рядом нарисую
Городок приморский.
Будто я художник,
Будто — Айвазовский!
СКОРПЕНА
У Скорпены грозный шип,
Как у атаманши.
Ты, дружочек, поспеши
От неё подальше!
РАПА
Солевой раствор лиманов
Носит имя, как ни странно,
Очень непонятное —
Сульфат-карбонатное.
Из озёр раствор такой
Называется РАПОЙ.
ЛАВАНДОВОЕ ПОЛЕ
Вот так поле,
Словно море
Фиолетового цвета!
Разыгралось на просторе
В праздничном наряде Лето.
В платье из цветов лаванды
Фиолетовое лето
Закружилось на пуантах
В море
Солнечного света.
ЗЕМЛЯНИЧНИК
Цветёт в ущелье у горы
Реликтовое деревце.
Кора спадает от жары,
Растрескиваясь, стелется.
Растут на дереве плоды
И вовсе необычные:
На ветках грозди с высоты
Свисают земляничные.
ИНЖИР
Не черникой, не клубникой,
А смоковницей и фигой
Называют этот плод,
Он в Крыму давно растёт.
Все деревья — вековые,
Листики на них резные.
Фиолетовый мундир
Носит вкусный плод ИНЖИР.
УЩЕЛЬЕ
По склону бежала река
И сквозь щели,
Стекая с горы,
Мастерила УЩЕЛЬЕ.
То тихо журчала
Игривым потоком,
То прыгала белкой
С камней ненароком.
Возникло ущелье
По плану и срокам —
С крутыми боками
И дном неглубоким.
ТАРАНТУЛ
Он мохнат и ядовит,
Устрашающий на вид,
Восемь глаз и восемь лапок,
Пауком был дед и папа.
У него коварный норов,
Под землёй он роет норы.
В норке — паутины тюк —
Он запасливый паук.
ТЁРН
Колючий кустарник на склонах растёт,
Терновый заборчик кустарник плетёт.
Полезные ягоды — терпкие, вязкие —
Раскрашивать любит он синими красками.
КРЫМСКИЙ ОЛЕНЬ
Рога, как корона
Достойная трона.
И в дождик,
И в солнечный день
По склонам зелёным
К водице студёной
Идёт благородный олень.
ВОРОБЕЙ ОЛЯПКА
Воробей Оляпка,
Где же твоя шляпка?
Где же твои тапки?
Отвечай, Оляпка!
— Не ношу я шляпки,
И без тапок — лапки!
По камням речным ступаю,
В реку с головой ныряю.
Коготками под водой
Добываю завтрак свой.
КРЫМСКАЯ ЛИСИЦА
Эта рыжая краса,
Хитренькие глазки,
В крымских водится лесах,
Бродит без опаски.
От людей спешит укрыться
Наша рыжая царица —
Крымская лисица.
ЯЩЕРИЦА СКАЛЬНАЯ
Юркнула под камень
Ящерица змейкой.
Не поймать руками.
Догони!
Успей-ка!
Под кустом сидела,
Тучу мошек съела
И на камне долго
Хвост и спинку грела.
По отвесным скалам
Ползала, сновала
И от страха где-то
Хвостик потеряла.
ДЛИННОХВОСТЫЕ СИНИЦЫ
Две забавные синички,
Длиннохвостые сестрички —
Звонко пели: «цы-цы-цы».
Ах, какие молодцы!
ШАЛФЕЙ
Медонос, краса полей
Сине-фиолетовый —
Кустиком растёт ШАЛФЕЙ
В закромах у лета.
Пчёлы соберут нектар
Из цветов на поле,
Доктор сделает отвар
При болезни в горле,
Пасечник нацедит мёд
Ароматный в кружку
И шалфейный чай нальёт
Бабушка подружкам.
ЩЕГОЛ
В парке у беседки,
В бархатной жилетке, —
Пел заливисто ЩЕГОЛ,
Примостясь на ветке.
Выводил он птичьи трели
Звонко, мелодично.
С песенкой он, в самом деле,
Справился отлично!
БАХЧИСАРАЙ
Красота первозданного мира,
Закружила дыханьем веков.
Почивает волшебная лира
У заспавшихся древних холмов.
Мирно дремлет былая столица,
Мощь и славу познала она,
Наводившая ужас на лица
Криком хана: «Жизнь – это война!»
Море слёз и невольничьи стоны
На восточную роскошь падут.
И Гирея немые колоны
Хмурой тенью под утро пройдут.
В сонном царстве дворец обитает,
Уж не помнит он ханских угроз,
Лишь фонтан свои песни слагает,
Постаревший от мраморных слёз.
Внемлет город, что дышит веками.
Он подобен уснувшей скале –
Драгоценный сверкающий камень
Из короны на крымской земле.
2007г.
Ливадийскому Дворцу
Пальмы, кипарисы, горная дорога,
Море, как дыханье, на ладонях Бога.
Мраморное царство Белого Дворца,
Оттиск на колонне тернового венца.
Голубые ели, каменные львы,
Серые ступени в зелени травы.
Для души отрада – Царская тропа,
Высшая награда взгляду – облака.
Мраморное чудо дивного Дворца.
ОН, возможно, рядом, только без венца…
2002г.
***
Шоссе из солнечных лучей
И лес в голубоватой дымке,
И южный аромат ночей
Качается на глади зыбкой.
Играя парусом, волна
Кокеткой ветреной порхает.
И ты – один, и я – одна,
И ночь без милого вздыхает.
2001г.
***
Сетка дождя. Тонкие струйки.
В прорези дня лужи-рисунки,
Веер из листьев маленькой пальмы,
Ряд кипарисов – стражников тайны,
Руки твои, сладкие мысли,
Песня любви, жалобы, письма,
Сонная рябь в зябнущем море,
Звонкая стать в радужном хоре.
2003
Танго синих огней
Жёлтый неоновый свет –
Как на перроне.
Тонет померкнувший цвет –
В знойном неоне.
Пёстрый гирляндовый змей –
Штурмом на гору.
Танго из синих огней –
Море и город.
В нежном мерцании грёз –
Запах магнолий.
Город – неоновый пёс –
В сладкой неволе.
2003
***
Серый восход – хмурое утро.
Мокрый песок – треск перламутра.
Ветром изрыто, сонно и вяло
Пену сердито море швыряло.
Грозно, помпезно – всё бесполезно.
Солнце исчезло…
2004
Гурзуф и Пушкин
Ночь опустила покрывало
На суету хмельного дня,
И одиночество мерцало
Звездой небесного огня,
И чудилось, как в старом доме
Под скрип певучих половиц
Скользит в божественной истоме
Душа сквозь мрамор чьих-то лиц.
Волшебный край, край наслажденья
К себе по-прежнему манил,
И каждый год дух в день рожденья
На побережье приходил.
В тот старый дом, в Юрзуф у моря,
Где новую любовь узнал,
Где счастлив был, где, с ветром споря,
Стихи у берега читал.
Юрзуф, Юрзуф – здесь Пушкин. Рядом
Его мятежный страстный дух.
И «сладкий шум» окинув взглядом
Поэт приветствует Гурзуф!
2002г.
Ночная Ялта
Задумчиво собой любуясь
В зеркальном отраженье моря,
Луна взирала безучастно
На мир из радостей и горя.
Укрытый горными хребтами,
В долине город забавлялся,
Подмигивая огоньками,
Он детским праздником казался.
И, будто одинокий странник,
Надев дорожные сандалии,
Плывет, качается кораблик,
Спеша в неведомые дали.
2000г.
Симферополь
Сколько бы о городе ни пели,
Сколько б ни читали дивных строк,
Он — в весенней музыке капели,
Он — в сплетенье тысячи дорог.
Город мой закружит цвет акаций,
Лепестки рассыплет на ветру,
И, придумав сотни аппликаций,
В окнах отразится поутру.
По воде весёлого Салгира
Пробежится пушкинской строкой.
Оберегом жёлтого сапфира —
Солнцем засияет над рекой.
Зазвучит в аккордах песен бардов,
Запоёт на струнах скрипача
И промчится по аллеям парка,
Как мальчишка, звонко хохоча.
Разговор с морем
Под утро, ласковой волною
Ты гладишь бережно песок.
И в тихом шорохе прибоя
Журчит твой нежный голосок.
Но вдруг, подняв на гребне пену,
Летишь исполнить свой каприз,
Разбив о каменную стену
Волну на сотни мелких брызг.
А по ночам с тобой играют,
Танцуют ветры-шалуны
И в зеркале волны сверкают
Лишь отражения луны.
1999 г.
Оборона Севастополя. Крымская война
Выстрел. Штык к атаке! Взрыв утёса…
Пули свист. Кровавый след на скалах…
И плечом к плечу встают матросы,
И готовы к бою адмиралы.
Крымская война – удел жестокий:
Не отдать врагу земли – ни пяди!
Грудью защищали Севастополь, –
Шли на смерть в строю, как на параде.
Славою овеет бастионы,
Кровь героев окропит равнины.
Взрыв ядра – погиб герой Истомин,
И от раны умирал Корнилов.
И убит майор Эраст Абаза,
И гитары струны оборвались…
У редутов с горжевого фаса
Мины в неприятеля вгрызались…
Нет, не взяли третий англичане!
Бастион стоял, не зная трусов.
На четвёртом – гибли янычары,
Срыт Малахов бомбами французов…
И молились о своей Отчизне,
Воины-монахи на коленях,
Поднимая меч во имя жизни
И во имя новых поколений.
Правнуки отважных в сердце гордом,
Помнят мужество и стойкость павших.
Стал героем черноморский город,
Честь свою в сраженьях отстоявший.
Из развалин возрождён, из пепла,
Он ещё милее, ярче, краше –
Словно китель примеряет белый
Город-памятник победы нашей!
Много знал имён наш славный город!
Был воспет он Паустовским, Грином.
Он живёт в проспектах, парках новых,
В Херсонесе он живёт старинном.
И какое сердце не забьется
При словах на мраморных скрижалях:
Севастополь был и остаётся
Символом величия Державы.
Легенда горы Демерджи
Давным-давно, в былые времена,
В Крым хлынули степные племена,
Как огненная лава, растеклись, –
Дым, смрад и гарь по их следам неслись.
Свирепый взгляд, сердитое лицо
Не испугали местных храбрецов.
Не покорились жители врагам, –
Отпор достойный дан был чужакам,
Гостям незваным поубавив спесь.
Из уст в уста передавалась весть.
Да только против копий и мечей
Не хватит силы местных силачей.
Топор и вилы против вражьих стрел –
Отважный строй защитников редел.
Всё дальше шла кочевников орда –
Сгущалась над селеньями беда.
Вот лагерь у Дымящейся горы
Разбили кочевые главари.
Вершина – столб из дыма и огня,
В ночи светло, как в середине дня.
Для чужаков горн лучший не сыскать.
– Здесь будем мы оружие ковать, –
Так старший воин, вверх взглянув, решил,
Чернобородому горн главный предложил.
Доспехи, сабли, копья, топоры
Ковал кузнец у жерла с той поры.
Сушило пламя берега реки,
Деревья чахли, сохли родники.
Несла гора всем гибельный конец –
Рабов всё новых требовал кузнец.
Не знал никто, как сладить с кузнецом.
Послали жители старейшин-мудрецов
К Чернобородому – просить уйти с горы…
А к вечеру несут его дары:
Большой кувшин, где горсточка костей
И пепел уважаемых гостей…
И замерли селения кругом,
Спустились страх и горе в каждый дом.
Лишь девушка прекрасная одна
Чернобородого властителя огня
Не испугалась. И, оставив дом,
Поговорить решила с кузнецом.
Тайком от всех, набросив сверху шаль,
Когда стемнело, смелая душа
Едва заметной тропкой пробралась
К огромной кузнице, где кровь, как пот, лилась.
Глядит Мария: девять горнов в ряд,
Кузнец бьет молотом, глаза его горят, –
Высок, широкогруд и с чёрной бородой….
Она к нему: – Уйди от нас, чужой!
Прошу, не мучай, не губи людей!
– Нет, не уйду! – захохотал злодей,
– И ты останешься! – он руку протянул.
– Женой моей!..
Но кузнеца толкнув,
Мария в страхе бросилась бежать.
Тот злобно взвыл и выхватил кинжал…
Упала девушка к его ногам. Мертва.
Не выдержала старая гора
Злодейства, и, дрожа своим нутром,
Чужих накрыла каменным шатром.
Исчез кузнец со свитою своей…
На склоне той горы до наших дней
Обломки скал: то свита кузнеца,
Над ними – профиль женского лица,
Той, что красива и смела была, –
Марии гордой высится скала…
Народ запомнил всё, что пережил.
Горе-Кузнец дал имя Демерджи

Стихи нашей любви


Мне компас не нужен, чтоб встретиться с летом.
Все стороны Крыма откроют секреты.
Нам старые камни поведают мифы,
Как жили здесь тавры и правили скифы.
Все тайны – от Дороса до Феодоро…
Начнем с Херсонеса, закончим Боспором.
И снова на юг, где Аллаха клинок
Твердыню земную сурово рассек –
К Большому каньону с волшебной водой,
Умоешься – станешь навек молодой.
Теперь же вперед! Тебя ждет Чатыр-Даг
В глубинах пещер вечный холод и мрак.
Здесь скрыта от мира людей красота,
Что тысячи лет создавала вода.
А дальше – до неба достать поспеши!
Взойди на таинственную Демерджи
(Когда-то она звалась дымной горой),
Вокруг посмотри, насладись высотой.
Ах, если бы птицей весь Крым облететь…
Но времени мало, всего не успеть.
А значит, опять я вернусь, чтобы где-то
В горах снова праздновать Крымское лето.

Старый Крым
Я в Старый Крым приехала впервые.
Уютно здесь, как в доме у друзей.
Цветы на клумбах ало-золотые,
Стоит под солнцем Гриновский музей.
Я здесь забыла подмосковный холод,
Гуляя средь деревьев и домов.
Ты так спокоен, теплый, древний город
В изящном обрамлении холмов.
Я в Старый Крым приехала впервые.
Живет он под медовой тишиной.
Когда уйду, пускай с лугов России
Сюда летит привет горячий мой.

Жёлтое солнце Крыма
Летом палит нещадно,
В море его закину
Золотом Ариадны!
Блеском на водных кручах,
Тёплым песком прибоя,
Не упуская случай
Солнце моё со мною.
Волны лазурной рябью
Пусть наберутся силы!
Море — ты снова рядом,
Море — ты так красиво!
Солнце и море вместе —
Нет для меня дороже!
Был бы я счастлив, если
Вы так считали тоже!
Автор Дмитрий Румата

Севастопольская осень
Севастопольская осень —
Малахит и бирюза.
Севастопольская осень,
Золотистые глаза.
Струйки солнечного света,
Бухты синее стекло…
То ли осень, то ли лето —
Ясно, тихо и тепло.
На душе — светло и чисто.
Небо — в легком серебре.
И немного желтых листьев —
Всё же осень на дворе.
Севастопольская осень —
Чуть прохладный ветерок.
Севастопольская осень,
Винограда свежий сок.
Пляж — в тиши и запустении,
Нет курортной суеты.
И приходит вдохновение,
И рождаются мечты.
Севастопольская осень,
Сентября шальные дни.
Севастопольская осень —
Осень, болдинской сродни.
Автор Елена Громова
Стихи о Крыме и про Крым

О крымских городах
Ялта, Евпатория, Алушта,
Кто из них прекраснейшая, спорят.
Крымский полуостров, как ракушка,
Нам на радость выброшен из моря.
Здесь легенды Трои и Эллады
С вашей, города, сплелись судьбою.
Каждый город ждет своей награды,
Каждый город так хорош собою!
Здесь, в долинах солнечного рая,
Все прекрасны, и нелепа ссора.
Симферополь, как Парис, сжимает
Золотое яблоко раздора.
Ялта, Евпатория, Алушта…
Вы не спорьте, милые, не надо!
Скоро всем вам хватит потому что
Спелых крымских яблок из сада!

Крым – территория России, —
На этом точка потому,
Что многие так безудержно
Перечат смыслу здравому…
Во всем не Путин виноват,
Который в Крым прислал солдат,
А кровопийца Яценюк,
Турчинов, лидеры бандюг.
Спонсировал «майдан» ведь «запад», —
Оттуда же явился снайпер.
Простых людей кто убивал
И зверским пыткам подвергал? —
Ты думаешь – все понимаешь,
Когда в политику вникаешь?!
Кто в украинских новостях
Навеивает ложью страх
И журналистам угрожает,
Правдивых с должностей снимает,
Внушая за оружие взяться
И на войну войскам собраться?
Нам ли судить главы земель
И обвинять во зле Россию,
Способствовавшею бессилию
Бесов Крым наш теребить?!

Крым мы любим, наверно, не меньше!
И стихи очень любим о нём,
Но порою шутливые вещи,
Мы читаем, вновь пишем, поём…
Точно также нас манят просторы,
Точно также пьянят песнь цикад,
И чудесные крымские горы,
И сентябрьский ночной звездопад,
Суховеи и горные тропы,
Виноградники, солнце, вино…
О Тавриде прекрасные строки,
Все читаем взахлёб и давно!

Лишь запах чабреца, сухой и горьковатый,
Повеял на меня — и этот сонный Крым,
И этот кипарис, и этот дом, прижатый
К поверхности горы, слились навеки с ним.
Здесь море — дирижер, а резонатор — дали,
Концерт высоких волн здесь ясен наперед.
Здесь звук, задев скалу, скользит по вертикали,
И эхо средь камней танцует и поет.
Автор Н. Заболоцкий
Старыми тропами Нового Света
Море и скалы. Солнце и море.
Античным философам вторя,
Иду не спеша по разбитой дороге.
Обуты в сандалии босые ноги…
Покоен утром Новый Свет.
Над морем медленный рассвет,
В амфитеатре скал и гор,
Ночной грозе наперекор,
Залив и лодки рыбаков,
И жены, ждущие улов…
Полчаши темной бирюзы…
А мне — минувшего призы,
В корнях раскидистой сосны
(Сбылись мечтательные сны!
Потоками размыты черепки:
Обломок кирпича и битые горшки,
И перламутр моллюска средь золы,
Барашков обгорелые мослы,
И донце килика, и рукоять…
Здесь время обратилось вспять.
Тонка эпох связующая нить —
Её дано нам сохранить,
Как очагов погасших дым
Вдоль троп, пересекавших Крым…
В тени, у виноградного куста,
Под аркой старого моста,
Ступени, падающие вниз,
Ведут не в ад, но в Парадиз.
Старинный грот, а в нем родник
Устроил титулованный старик…
Здесь — по обычаю древней Эллады —
Вино разбавляю водою прохладной.
Вечные волны, скользящие рядом,
Я провожаю невидящим взглядом.
Автор Виссарион Петербургский
Стихи о Крыме и про Крым
Крымская ночь
Крымская ночь! Крымская ночь!
Праздник цветов и прибоя!
В черной воде — золотое руно,
Брошенное звездою.
Крымская ночь мне для счастья дана,
Свет и любовь в ее взоре.
Инопланетная гостья — луна
Мост навела через море.
Крымская ночь! Крымская ночь!
Горы, листва, водопады.
Воздух из трав пьет сухое вино,
Звонко стрекочут цикады.
Пляшет волна, весела и резва,
Словно в театре балета.
Крымская ночь — карнавал волшебства,
Песня соленого ветра.
Сколько богатства мне сразу дано,
Сколько простора и воли!
Крымская ночь! Южная ночь!
Праздник травы и магнолий!
В Крыму
Над морем рассвет золотится
И красок меняет тона.
Всё искренним счастьем лучится
И нежно играет волна!
Чудесная розовость неба
Ласкает и душу и взор!
О если, да крылья бы мне бы! —
Впорхнула б в рассветный узор!
И птицей летала б над морем,
Впитала б его красоту,
И солнечным чудо-настоем
Лила бы на мир доброту!
Какое прекрасное действо
Узорить зарёй небосвод!
Кудесник рассвет чародейством
Приветствует солнца восход!
Автор Юлия Матвеева
Партенит
Солнечно и снежно в зимнем Партените!
Это город-нежность, только посмотрите…
Горы, солнце, море — летом и зимою
Встретимся мы вскоре там опять с тобою!
Это город-сказка, волшебство природы!
Звёзды, будто глазки, смотрят с небосвода!
И рассветы — чудо и закаты тоже!
Вечно помнить буду, нет его дороже!
Партенит-красавец, Партенит -кудесник
Вечно будут славить и в стихах и в песнях!
Автор Юлия Матвеева
«Зимним вечером в Ялте»
Сухое левантинское лицо,
Упрятанное оспинками в бачки.
Когда он ищет сигарету в пачке,
На безымянном тусклое кольцо
Внезапно преломляет двести ватт,
И мой хрусталик вспышки не выносит:
Я щурюсь, и тогда он произносит,
Глотая дым при этом, » виноват».
Январь в Крыму. На черноморский брег
Зима приходит как бы для забавы.
Не в состояние удержаться снег
На лезвиях и остриях агавы.
Пустуют ресторации. Дымят
Ихтиозавры грязные на рейде.
И прелых листьев слышен аромат.
«Налить вам этой мерзости?» » Налейте».
Итак – улыбка, сумерки, графин.
Вдали буфетчик, стискивая руки,
Дает круги, как молодой дельфин
Вокруг хамсой наполнены фелюги.
Квадрат окна. В горшках – желтофиоль.
Снежинки, проносящиеся мимо…
Остановись мгновенье! Ты не столь
Прекрасно, сколь ты неповторимо.
Автор Иосиф Бродский
О Крыме…
Скользящие, в степи и в море
Дельфин, перекати трава…
Их вечно радует раздолье
Что дарят Крымские ветра
Склонила стебелёк травинка
По дуновению ветерка
Плывёт волнистая морщинка
По прядям ковыля слегка
И штиль почти разволновался
Купает небо горизонт
Но ветер снова поменялся
Непредсказуемый призёр
Взовьётся скакуном игриво
Летящий лидер, на кругу
С искрящейся ковыльной гривой
На черноморском берегу
По морю-полю пробежится
И вырвется за облака
Ну а травинка распрямится
И снова штиль… до ветерка…
Автор Вадим Лемтюжников
Стихи о Крыме и про Крым
Над морем
Лишь запах чабреца, сухой и горьковатый,
Повеял на меня — и этот сонный Крым,
И этот кипарис, и этот дом, прижатый
К поверхности горы, слились навеки с ним.
Здесь море — дирижёр, а резонатор — дали,
Концерт высоких волн здесь ясен наперёд.
Здесь звук, задев скалу, скользит по вертикали,
И эхо средь камней танцует и поёт.
Акустика вверху настроила ловушек,
Приблизила к ушам далёкий ропот струй.
И стал здесь грохот бурь подобен грому пушек,
И, как цветок, расцвёл девичий поцелуй.
Скопление синиц здесь свищет на рассвете,
Тяжёлый виноград прозрачен здесь и ал.
Здесь время не спешит, здесь собирают дети
Чабрец, траву степей, у неподвижных скал.
Автор Николай Заболоцкий
КРЫМ
Старинный друг, поговорим,
Старинный друг, ты помнишь Крым?
Вообразим, что мы сидим
Под буком темным и густым.
Медуз и крабов на мели
Босые школьники нашли,
За волнорезом залегли
В глубоком штиле корабли,
А море, как веселый пес,
Лежит у отмелей и кос
И быстрым языком волны
Облизывает валуны.
Звезда похожа на слезу,
А кипарисы там, внизу,
Как две зеленые свечи
В сандалом пахнущей ночи.
Ты закурил и говоришь:
«Как пахнет ночь! Какая тишь!
Я тут уже однажды был,
Но край, который я любил,
Но Крым, который мне так мил,
Я трехдюймовками громил.
Тогда, в двадцатом, тут кругом
Нам каждый камень был врагом,
И каждый дом, и каждый куст…
Какая перемена чувств!
Ведь я теперь на берегу
Окурка видеть не могу,
Я веточке не дам упасть,
Я камешка не дам украсть.
Не потому ль, что вся земля —
От Крыма и до стен Кремля,
Вся до последнего ручья —
Теперь ничья, теперь моя?
Пусть в ливадийских розах есть
Кровь тех, кто не успел расцвести,
Пусть наливает виноград
Та жизнь, что двадцать лет назад
Пришла, чтоб в эту землю лечь,-
Клянусь, что праздник стоит свеч!
Смотри! Сюда со связкой нот
В пижаме шелковой идет
И поднимает скрипку тот,
Кто грыз подсолнух у ворот.
Наш летний отдых весел, но,
Играя в мяч, идя в кино,
На утлом ялике гребя,
Борясь, работая, любя,
Как трудно дался этот край,
Не забывай, не забывай!..»
Ты смолк. В потемках наших глаз
Звезда крылатая зажглась.
А море, как веселый пес,
Лежит у отмелей и кос,
Звезда похожа на слезу,
А кипарисы там, внизу,
Нам светят, будто две свечи,
В сандалом пахнущей ночи…
Тогда мы выпили до дна
Бокал мускатного вина,-
Бокал за Родину свою,
За счастье жить в таком краю,
За то, что Кремль, за то, что Крым
Мы никому не отдадим.
Автор Дмитрий Борисович Кедрин
В стихотворении, в частности, Лысков просит Обаму «не строить козни» России, а «выпить две рюмки водки».
Российский сенатор посвятил стих Крыму и предложил Обаме водки
О господин Барак Обама, постройте президентский взор;
Не нужен штат ваш Алабама, теперь наш Крым — как наш дозор.
Зайдем на пик горы Ай-Петри, чтобы пропеллер там висел,
Чтоб Белый дом у вас проветрил и злой чтоб умысел осел.
Осядет он, и вам надолго полегче станет в голове,
У нас есть Крым и наша Волга, не стройте козни нам извне.
Вам будет славно в Белом доме, кругом уютно и светло,
Ваш круг общения не в обкоме, вам портят ястребы чело.
О, президент Барак Обама, я предлагаю дело вам —
Две рюмки водки вместо срама за Крым, пришедший снова к нам.
Напомним, ранее Обама ввел экономические санкции против России.
Автор Российский сенатор Анатолий Лысков

АЛЕКСЕЙ СУРКОВ
СЕВАСТОПОЛЬЦЫ
«Вахт ам Райн» внизу гнусит гармошка.
Темень. Тень немецкого штыка.
В полночь старый черноморец Кошка
Будит краснофлотца Шевчука.
И идут они от Инкермана,
Сквозь потемки мертвой тишины,
До высот Малахова кургана,
Мимо корабельной стороны.
Часовым глаза слепят туманы.
Что-то там мелькнуло впереди?
То ли тени, то ли партизаны —
В темноте попробуй разгляди.
Шорох. Всплеск. И тело неживое
Принимает ржавая вода.
Вдоль причала в ночь уходят двое,
Не оставив на камнях следа…
На скалу карабкаются ловко,
Раздирают заросль камыша,
Гулкая старинная кремневка
Вторит автомату ППШ.
…Смерть из глаз орлиных свет украла.
В темном склепе не видать ни зги.
Слушают четыре адмирала
Легкие матросские шаги.
И сказал Нахимов Пал Степаныч,
Славный севастопольский орел:
— Это Кошка, адмиралы, на ночь
На охоту правнука повел.
Ужас на пришельцев навевая,
Воздухом бессмертия дыша,
Ходит по развалинам живая,
Гневная матросская душа.
Чует сердце — скоро дрогнут скалы
От стального крика батарей.
Мы еще услышим, адмиралы,
В бухтах грохот русских якорей…
Звездный мир над бухтами огромен.
Штык качнулся и упал во тьму.
Лазарев, Корнилов и Истомин
Отвечают другу: — Быть тому!
АНАТОЛИЙ ЖИГУЛИН
ОТВЛЕКАЮЩИЙ ДЕСАНТ
Отвлекающий десант —
Двадцать девять краснофлотцев.
Отвлекающий десант…
Скоро, скоро кровь прольется!
Отвлекающий десант
С хрупкой маленькой подлодки.
Наливает лейтенант
По сто грамм казенной водки.
И ясна, понятна цель,
Невозможное — возможно:
Взять поселок Коктебель
И держаться — сколько можно.
Налететь, напасть, отвлечь —
Без подмоги, в непогоду.
И навеки в землю лечь.
В эту землю, в эту воду.
Отвлекающий десант.
Есть такой в морском уставе.
Отвлекающий десант —
Верный путь к посмертной славе.
…Болью полнится душа
На краю волны и суши;
Двадцать девять ППШ
Против сотни вражьих пушек!..
После всех побед и бед
Их припомнят и прославят.
Через тридцать долгих лет
Здесь им памятник поставят.
На воде растаял след…
Двадцать девять краснофлотцев!.
Через тридцать долгих лет
Лишь один сюда вернется.
Лишь один остался жив.
Плакал горькими слезами,
Две гвоздики положив
На холодный серый камень.
ЭДУАРД АСАДОВ
ДЕНЬ ПОБЕДЫ В СЕВАСТОПОЛЕ
Майский бриз, освежая, скользит за ворот,
Где-то вздрогнул густой корабельный бас,
Севастополь! Мой гордый, мой светлый город,
Я пришел к тебе в праздник, в рассветный час.
Тихо тают в Стрелецкой ночные тени,
Вдоль бульваров, упруги и горячи,
Мчатся первые радостные лучи,
Утро пахнет гвоздиками и сиренью.
Но все дальше, все дальше лучи бегут,
Вот долина Бельбека: полынь и камень.
Ах, как выли здесь прежде металл и пламень,
Сколько жизней навеки умолкло тут!..
Поле боя, знакомое поле боя,
Тонет Крым в виноградниках и садах,
А вот здесь, как и встарь, — каменистый прах
Да осколки, звенящие под ногою.
Где-то галькой прибой шуршит в тишине.
Я вдруг словно во власти былых видений.
Сколько выпало тут вот когда-то мне,
Здесь упал я под взрывом в густом огне,
Чтоб воскреснуть и жить для иных сражений.
О мое поколенье! Мы шли с тобой
Ради счастья земли сквозь дымы и беды.
Пятна алой зари на земле сухой —
Словно память о тяжкой цене победы.
Застываю в молчании, тих и суров.
Над заливом рассвета пылает знамя…
Я кладу на дорогу букет цветов
В честь друзей, чьих уже не услышать слов
И кто нынешний праздник не встретит с нами…
День Победы! Он замер на кораблях,
Он над чашею Вечное вскинул пламя,
Он грохочет и бьется в людских сердцах,
Опаляет нас песней, звенит в стихах,
Полыхает плакатами и цветами.
На бульварах деревья равняют строй.
Все сегодня багровое и голубое.
Севастополь! Могучий орел, герой!
Двести лет ты стоишь над морской волной,
Наше счастье и мир заслонив собою!
А когда вдоль проспектов и площадей
Ветераны идут, сединой сверкая,
Им навстречу протягивают детей,
Люди плачут, смеются, и я светлей
Ни улыбок, ни слез на земле не знаю.
От объятий друзей, от приветствия женщин,
От цветов и сияния детских глаз
Нет, наверно, счастливее их сейчас!
Но безжалостно время. И всякий раз
приезжает сюда их все меньше и меньше…
Да, все меньше и меньше. И час пробьет,
А ведь это случится ведь поздно иль рано,
Что когда-нибудь праздник сюда придет,
Но уже без единого ветерана.
Только нам ли искать трагедийных слов,
Если жизнь торжествует и ввысь вздымается,
Если песня отцовская продолжается
И вливается в песнь боевых сынов!
Если свято страну свою берегут
Честь и Мужество с Верою дерзновенной,
Если гордый, торжественный наш салют,
Утверждающий мир, красоту и труд,
Затмевает сияние звезд вселенной.
Значит, стужи — пустяк и года — ерунда,
Значит, будут цветам улыбаться люди.
Значит, счастье, как свет, будет жить всегда
И конца ему в мире уже не будет!
ДУМА О СЕВАСТОПОЛЕ
Я живу в Севастополе. В бухте Омега,
Там, где волны веселые, как дельфины,
На рассвете, устав от игры и бега,
Чуть качаясь на солнышке, греют спины…
Небо розово-синим раскрылось зонтом,
Чайки, бурно крича, над водой снуют,
А вдали пришвартованы к горизонту,
Три эсминца и крейсер дозор несут.
Возле берега сосны, как взвод солдат,
Чуть качаясь, исполнены гордой пластики,
Под напористым бризом, построясь в ряд,
Приступили к занятию по гимнастике.
Синева с синевой на ветру сливаются,
И попробуй почувствовать и понять
Где небесная гладь? Где морская гладь?
Все друг в друге практически растворяются.
Ах, какой нынче добрый и мирный день!
Сколько всюду любви, красоты и света!
И когда упадет на мгновение тень,
Удивляешься даже: откуда это?
Вдруг поверишь, что было вот так всегда.
И, на мужестве здесь возведенный город
Никогда не был злобною сталью вспорот
И в пожарах не мучился никогда.
А ведь было! И песня о том звенит:
В бурях войн, в свистопляске огня и стали
Здесь порой даже плавился и гранит,
А вот люди не плавились. И стояли!
Только вновь встал над временем монолит —
Нет ни выше, ни тверже такого взлета.
Эта стойкость людская вошла в гранит,
В слово Честь, что над этой землей звенит,
В каждый холм и железную волю флота!
Говорят, что отдавшие жизнь в бою
Спят под сенью небес, навсегда немые,
Но не здесь! Но не в гордо-святом краю!
В Севастополе мертвые и живые,
Словно скалы, в едином стоят строю!
А пока тихо звезды в залив глядят,
Ветер пьян от сирени. Теплынь. Экзотика!
В лунных бликах цикады, снуя, трещат,
Словно гномы, порхая на самолетиках…
Вот маяк вперил вдаль свой циклопий взгляд…
А в рассвете, покачивая бортами,
Корабли, словно чудища, важно спят,
Тихо-тихо стальными стуча сердцами…
Тополя возле Графской равняют строй,
Тишина растекается по бульварам.
Лишь цветок из огня над Сапун-горой
Гордо тянется в небо, пылая жаром.
Патрули, не спеша, по Морской протопали,
Тают сны, на заре покидая люд…
А над клубом матросским куранты бьют
Под звучание гимна о Севастополе.
А в Омеге, от лучиков щуря взгляд,
Волны, словно ребята, с веселым звоном,
С шумом выбежав на берег под балконом,
Через миг, удирая, бегут назад.
Да, тут слиты бесстрашие с красотой,
Озорной фестиваль с боевой тревогой.
Так какой этот город? Какой, какой?
Южно-ласковый или сурово-строгий?
Севастополь! В рассветном сиянии ночи
Что ответил бы я на вопрос такой?
Я люблю его яростно, всей душой,
Значит, быть беспристрастным мне трудно очень.
Но, однако, сквозь мрак, что рассветом вспорот,
Говорю я под яростный птичий звон:
Для друзей, для сердец бескорыстных он
Самый добрый и мирный на свете город!
Но попробуй оскаль свои зубы враг —
И забьются под ветром знамена славы!
И опять будет все непременно так:
Это снова и гнев, и стальной кулак,
Это снова твердыня родной державы!
ЮЛИЯ ДРУНИНА
У ПАМЯТНИКА
Коктебель в декабре.
Нет туристов, нет гидов,
Нету дам, на жаре
Разомлевших от видов.
И закрыты ларьки,
И на складе буйки,
Только волны идут,
Как на приступ полки.
Коктебель в декабре.
Только снега мельканье,
Только трое десантников,
Вросшие в камень.
Только три моряка
Обреченно и гордо
Смотрят в страшный декабрь
Сорок первого года.
СВЕТЛЯЧКИ
Вначале, случалось, пели,
Шалили, во тьме мелькая,
Вы, звездочки подземелий,
Гавроши Аджимушкая,
Вы, красные дьяволята,
Вы, боль и надежда старших…
И верили дети свято,
Что скоро вернутся наши.
— В каком же ты классе? — В пятом.
Мне скоро уже двенадцать!
При этих мальцах солдату
отчаянно можно ль сдаться?
Да, стали вы светлячками
Подземного гарнизона.
…Мрак. Жажда. Холодный камень.
Обвалы. Проклятья. Стоны.
И меньше живых, чем мертвых,
Осталось уже в забоях…
«Эх, если б в районе порта
Послышался грохот боя!
Мы наших сумели б встретить,
Ударили б в спину фрицам!»…
Об этом мечтали дети,
Еще о глотке водицы,
О черном кусочке хлеба,
О синем кусочке неба,
Спасти мы их не успели…
Но слушайте сами, сами:
Наполнены подземелья
Их слабыми голосами.
Мелькают они по штольням
Чуть видимыми светлячками.
И кажется, что от боли
Бесстрастные плачут камни.
ЭЛЬТИГЕНСКИЙ ДЕСАНТ
Задрав свои «техасы» до колен,
На кромке пляжа девочки хохочут.
Но вижу я курортной этой ночью
Здесь «Огненную землю» — Эльтиген.
И снова слышу: «На прорыв, к Керчи!»
А как же с теми, кто не может — ранен?..
(Пришел за ними тендер из Таманиа,
Но был потоплен в дьявольской ночи).
И значит, все: закон войны суров…
Десант прорваться должен к Митридату!
…Из компасов погибших катеров
Сливает спирт девчушка из санбата,
Хоть раненым теперь он ни к чему,
Хоть в этот час им ничего не надо.
В плену бинтов, в земляночную тьму
Они глядят настороженным взглядом:
Как это будет — стук сапог и «хальт!»?
(Пробились ли ребята к Митридату?).
И, как всегда спокойна и тиха,
Берет сестра последнюю гранату.
***
О горе Митридата
Слагали легенды и оды —
Усыпальницы, храмы, дворцы,
Хороводы владык.
Я растерянно слушаю
Бойкого экскурсовода,
А в ушах у меня —
Нарастающий яростный крик.
Это грозной «полундрой»
Матросов на штурм Митридата
Молодой политрук
Поднимает опять и опять.
Это с криком «Ура!»
К ним бегут на подмогу солдаты,
Лишь молчат катакомбы —
НЕ могут погибшие встать.
Не дождались они…
Только мрак и тяжелые своды.
Только в каждом углу
Притаилась угрюмо война….
Я рассеянно слушаю
Бойкого экскурсовода,
А в ушах у меня —
Тех святых катакомб тишина.
***
Лейтенант Щебетов!
Ваше имя селению дали.
Но немногие знают про то,
И про подвиг ваш знают едва ли.
Просто думают —
пение птиц послужило названью основой.
Лейтенант Щебетов!
Между нами — натянутый провод!
Лейтенант Щебетов!
Я дыханье тяжелое ваше
Слышу в шуме ветров,
Что по скалам насупленным пляшут.
Там вы роту вели,
Где теперь не пройти альпинистам,
Где одни лишь стрижи
Режут воздух с пронзительным свистом.
А ворвавшись в село, Вдруг упали, сжимая винтовку…
Вновь весна. Замело
Алычовой пургой Щебетовку.
СЕРГЕЙ ОРЛОВ
ЮЛИИ ДРУНИНОЙ
Где вязы кронами сплелись,
В ущелье нелюдимом,
Поставлен камень-обелиск
В лесу под Старым Крымом.
Был партизанский лазарет
Здесь две зимы, два лета,
И никого на свете нет
В живых из лазарета…
Разведка шла через леса
Уверенно и споро,
По затесям, как по часам,
Пересекая гору.
Молчала спящая гора,
По ней вода журчала.
Там медицинская сестра
В ручье бинты стирала.
В землянках маялись в бреду
От голода и муки…
Могли ли отвести беду
Девические руки?
Фельдфебель был из здешних мест,
Выслуживал, старался…
Он к ней один наперерез
Вез «шмайсера» поднялся.
…Был партизанский лазарет
Весь вырезан к рассвету.
И двадцать лет, и тридцать лет
Молчат леса про это.
И ни могилы, ни креста,
Ни имени, ни даты…
На всех державная плита,
Одна на век двадцатый.
Одна прощальная слеза
Из камня, из гранита.
Да только неба бирюза,
Да мир, ветрам открытый.
АЛЕКСЕЙ МАРКОВ
МАТЬ
Четвертые сутки в размокших окопах
Не спит поредевший в боях батальон.
За нами в руинах, в дыму Севастополь,
Огнем дальнобойным гранит опален…
Лежим. Головы не поднять под обстрелом,
Работает бешено их миномет…
Глядишь — недолет, глядишь — пролетело,
Лишь насыпь замерзшая брызнет вразлет.
Четвертые сутки мы глаз не смыкаем,
Твержу я себе: «Не сдавайся! Не спи!»
Под собственный голос я так засыпаю,
Что музыку боя не слышу в степи.
А мины ложатся совсем уже рядом,
Нас выбить решили любою ценой.
А я засыпаю. И взрывом снаряда,
Разбрызгавшим пыль за моею спиной,
Меня не разбудишь…
Но вот, будто в сказке,
Подходит ко мне моя старая мать,
И пальцем касается погнутой каски,
И, как наяву, говорит мне: «Не спать!»
Глаза протираю. Приснилось, конечно1
Гремит канонада, к которой привык…
Но снова в тумане горячем, кромешном
Я вижу отчетливо старческий лик.
Мне видится тот же платок полосатый
И руки, родные с мальчишеских лет,
Что мне воротник поправляли помятый,
Когда уже был по-солдатски одет.
Мне мать говорила: «Желаю удачи.
Иди, мой родимый, дай Бог вам пути.
Я буду молиться. иди, я не плачу,
Ведь знаю, ты должен обратно прийти».
…Четвертые сутки мы глаз не смыкаем,
Тяжелые веки налились свинцом.
По облаку дыма не матерь святая,
А мать моя сходит с открытым лицом.
«Не спать!» — и берет меня за руку прямо.
Нет, это не сон. — А сюда-то ты как?
Откуда ты, мама, любимая мама? —
И я из окопа в коричневый мрак
За ней выбегаю, качнувшись устало,
И падаю, сбитый горячей волной.
Прямым попаданьем окоп мой взорвало,
Осколки со свистом прошли надо мной!
ЮРИЙ КУЗНЕЦОВ
ЧЕТЫРЕСТА
Четыре года моросил,
Слезил окно свинец.
И сын у матери спросил:
— Скажи, где мой отец?
— Пойди на запад и восток,
Увидишь, дуб стоит.
Спроси осиновый листок,
Что на дубу дрожит.
И сын на запад и восток
Послушно пошагал.
Спросил осиновый листок,
Что на дубу дрожал.
Но тот осиновый листок
Сильней затрепетал.
— Твой путь далек, твой путь далек,
Чуть слышно прошептал.
— Иди куда глаза глядят,
Куда несет порыв.
— Мои глаза давно летят
На Керченский пролив.
И подхватил его порыв
До керченских огней.
Упала тень через пролив,
И он пошел по ней.
Но прежде чем на синеву
Опасную шагнуть,
Спросил народную молву:
— Скажи, далек ли путь?
— Ты слишком юн, а я стара,
Господь тебя спаси.
В Крыму стоит Сапун-гора,
Ты у нее спроси.
Весна ночной миндаль зажгла,
Суля душе звезду,
Девице — страсть и зеркала,
А юноше — судьбу.
Полна долина под горой
Слезами и костьми.
Полна долина под горой
Цветами и детьми.
Сбирают в чашечках свинец
Рои гремучих пчел.
И крикнул сын: — Где мой отец?
Я зреть его пришел.
Гора промолвила в ответ,
От старости кряхтя:
— На полчаса и тридцать лет
Ты опоздал, дитя.
Махни направо рукавом,
Коли таишь печаль.
Махни налево рукавом,
Коли себя не жаль.
По праву сторону махнул
Он белым рукавом.
Из вышины огонь дохнул
И грянул белый гром.
По леву сторону махнул
Он черным рукавом.
Из глубины огонь дохнул
И грянул черный гром.
И опоясалась гора
Ногтями — семь цепей.
Дохнуло хриплое «ура»,
Как огнь из-под ногтей.
За первой цепью смерть идет
И за второю смерть,
За третьей цепью смерть идет
И за четвертой смерть,
За пятой цепью смерть идет
И за шестою смерть,
А за седьмой — отец идет,
Сожжен огнем на треть.
Гора бугрится через лик,
Глаза слезит свинец.
Из-под ногтей дымится крик:
— Я здесь, я здесь, отец!
Гора промолвила в ответ,
От старости свистя:
— За полчаса и тридцать лет
Ты был не здесь, дитя.
Через военное кольцо
Повозка слез прошла,
Но потеряла колесо
У крымского села.
Во мгле четыреста солдат
Лежат — лицо в лицо.
И где-то тридцать лет подряд
Блуждает колесо.
В одной зажатые горсти
Лежат — ничто и всё.
Объяла вечность их пути,
Как спицы колесо.
Не дуб ли на поле сронил
Листок свой золотой,
Сын буйну голову склонил
Над памятной плитой.
На эту общую плиту
Сошел беззвездный день.
На эту общую плиту
Сыновья пала тень.
И сын простер косую длань,
Подобную лучу.
И сын сказал отцу: — Восстань!
Я зреть тебя хочу…
Остановились на лету
Хребты и облака.
И с шумом сдвинула плиту
Отцовская рука.
Но сын не слышал ничего,
Стоял как в сумрак день.
Отец нащупал тень его —
Отяжелела тень.
В земле раздался гул и стук
Судеб, которых нет.
За тень схватились сотни рук
И выползли на свет.
А тот, кто был без рук и ног,
Зубами впился в тень.
Повеял вечный холодок
На синий божий день.
Шатало сына взад-вперед,
Он тень свою волок.
— Далек ли путь? — пытал народ.
Он отвечал: — Далек.
Он вел четыреста солдат
До милого крыльца.
Он вел четыреста солдат —
И среди них отца.
— Ты с чем пришел? — спросила мать.
А он ей говорит:
— Иди хозяина встречать,
Он под окном стоит.
И встала верная жена
У тени на краю.
— Кто там? — промолвила она. —
Темно. Не узнаю…
— Кто там? — твердит доныне мать.
А сын ей говорит:
— Иди хозяина встречать,
Он под окном стоит…
— Россия-мать, Россия-мать, —
Доныне сын твердит, —
Иди хозяина встречать,
Он под окном стоит.
ИЛЬЯ СЕЛЬВИНСКИЙ

АДЖИ-МУШКАЙ

Кто всхлипывает тут? Слеза мужская
Здесь может прозвучать кощунством. Встать!
Страна велит нам почести воздать
Великим мертвецам Аджи-Мушкая.
Воспрянь же, в мертвый погруженный сон,
Подземной цитадели гарнизон!

Здесь был военный госпиталь. Сюда
Спустились пехотинцы в два ряда,
Прикрыв движенье армии из Крыма.
В пещерах этих ожидал их тлен.
Один бы шаг, одно движенье мимо —
И пред тобой неведомое: плен!
Но клятву всем дыханием запомня,
Бойцы, как в бой, ушли в каменоломни.

И вот они лежат по всем углам,
Где тьма нависла тяжело и хмуро; —
Нет, не скелеты, а скорей скульптура,
С породой смешанная пополам.
Они белы, как гипс. Глухие своды
Их щедро осыпали в непогоды
Порошей своего известняка,
Порошу эту сырость закрепила,
И, наконец, как молот и зубило,
По ним прошло ваянье сквозняка.
Во мглистых коридорах подземелья
Белеют эти статуи Войны.
Вон, как ворота, встали валуны,
За ними чья-то маленькая, келья —
Здесь на опрятный автоматец свой
Осыпался костями часовой.
А в глубине кровать. Соломы пук.
Из-под соломы выбежала крыса.
Полуоткрытый полковой сундук,
Где сторублевок желтые огрызья,
И копотью свечи у потолка
Колонкою записанные числа,
И монумент хозяина полка —
Окаменелый страж своей отчизны.
Товарищ! Кто ты? Может быть, с тобой
Сидели мы во фронтовой столовой?
Из блиндажа, не говоря ни слова,
Быть может; вместе наблюдали бой?
Скитались ли на Южном берегу,
О Маяковском споря до восхода,
И я с того печального похода
Твое рукопожатье берегу?
Вот здесь он жил. Вел записи потерь.
А хоронил чуть дальше — на погосте.
Оттуда в эту каменную дверь
Заглядывали черепные кости,
И, отрываясь от текущих дел,
Печально он в глазницы им глядел
И узнавал Алешу или Костю.
А делом у него была вода.
Воды в пещерах не было. По своду
Скоплялись капли, брезжа, как слюда, —
И свято собирал он эту воду.
Часов по десять (падая без сил)
Сосал он камень, напоенный влагой,
И в полночь умирающим носил
Три четверти вот этой плоской фляги.
Вот так он жил полгода. Чем он жил?
Надеждой? Да. Конечно, и надеждой.
Но сквознячок у сердца ворошил
Какое-то письмо. И запах нежный
Пахнул на нас дыханием тепла:
Здесь клякса солнца пролита была.
И уж не оттого ли в самом деле
Края бумаги пеплом облетели?
«Папусенька! — лепечет письмецо. —
Зачем ты нам так очень мало пишешь?
Пиши мне, миленький, большие. Слышишь?
А то возьму обижуся — и все!
Наташкин папа пишет аж из Сочи.
Ну, до свидания. Спокойной ночи».
«Родной мой! Этот почерк воробья
Тебе как будто незнаком? Вот то-то
(За этот год, что не было тебя,
Проведена немалая работа.)
Ребенок прав. Я также бы просила
Писать побольше. Ну, хоть иногда…
Тебе бы это родина простила.
Уж как-нибудь простила бы… Да-да!»
А он не слышит этих голосов.
Не вспомнит он Саратов или Нижний,
Средь хлопающих оживленных сов
Ушедший в камень. Белый. Неподвижный.
И все-таки коричневые орды
Не одолел» стойкости его.
Как мощны плечи, поднятые гордо!
Какое в этом жесте торжество!
Недаром же, заметные едва
Средь жуткого учета провианта,
На камне нацарапаны слова
Слабеющими пальцами гиганта:
«Сегодня вел беседу у костра
о будущем падении Берлина».
Да! Твой боец у смертного одра
Держался не одною дисциплиной.
Но вот к тебе в подземное жилище
Уже плывут живые голоса,
И постигают все твое величье
Металлом заблиставшие глаза.
Исполнены священного волненья,
В тебе легенду видя пред собой,
Шеренгами проходят поколенья,
Идущие из подземелья — в бой!
И ты нас учишь доблести военной,
Любви к советской родине своей
Так показательно, так вдохновенно,
С такой бессмертной силою страстей,
Что, покидая известковый свод
И выступив кавалерийской лавой,
Мы будто слышим лозунг величавый:
«Во имя революции — вперед!»
П.ГРАДОВ
ЛЕГЕНДАРНЫЙ СЕВАСТОПОЛЬ
Ты лети, крылатый ветер,
Над морями, над землей.
Расскажи ты всем на свете
Про любимый город мой.
Всем на свете ты поведай,
Как на крымских берегах
Воевали наши деды
И прославились в боях.
Легендарный Севастополь,
Неприступный для врагов,
Севастополь, Севастополь —
Гордость русских моряков.
Здесь на бой, святой и правый,
Шли за Родину свою
И твою былую славу
Мы умножили в бою.
Скинув черные бушлаты,
Черноморцы в дни войны,
Здесь на танки шли с гранатой,
Шли на смерть твои сыны.
Если из-за океана
К нам враги придут с мечом,
Встретим мы гостей незваных
Истребительным огнем.
Знает вся страна родная,
Что не дремлют корабли
И надежно охраняют
берега родной земли.
АЛЕКСЕЙ ЖАРОВ
ЗАВЕТНЫЙ КАМЕНЬ
Холодные волны вздымает лавиной
Широкое Черное море.
Последний матрос Севастополь покинул.
Уходит он, с волнами споря.
И грозный, соленый, бушующий вал
О шлюпку волну за волной разбивал.
В туманной дали
Не видно земли.
Ушли далеко корабли.
Друзья-моряки подобрали героя.
Кипела вода штормовая.
Он камень сжимал посиневшей рукою
И тихо сказал, умирая:
— Когда покидал я родимый утес,
С собою кусочек гранита унес,
Затем, чтоб вдали
От крымской земли
О ней мы забыть не могли.
Кто камень возьмет, тот пускай поклянется,
Что с честью носить его будет.
Он первым в любимую бухту вернется
И клятвы своей не забудет.
Тот камень заветный и ночью и днем
Матросское сердце сжигает огнем.
Пусть свято хранит
Мой камень-гранит.
Он русскою кровью омыт.
Сквозь бури и штормы прошел этот камень
И стал он на место достойно.
Знакомая чайка взмахнула крылами,
И сердце забилось спокойно.
Взошел на утес черноморский матрос,
кто Родине новую славу принес,
И в мирной дали
Идут корабли
Под солнцем родимой земли.
ВАСИЛИЙ ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ
СЕВАСТОПОЛЬ
Восстань из пепла, Севастополь,
Герой, прославленный навек!
Твой каждый уцелевший тополь
Взлелеет русский человек.
Те камни, где ступал Нахимов,
Нам стали дороги вдвойне,
Когда мы, нашей кровью вымыв,
Вернули их родной стране.
Израненный, но величавый,
Войдешь ты в летопись веков —
Бессмертный город нашей славы,
Святыня русских моряков.
И наши дети внукам нашим
Расскажут в бухте голубой,
Как гордо ты стоял на страже,
Прикрывши Родину собой!
ПРОЩАЙ, НАШ ЛЮБИМЫЙ!
Товарищ, прощай. Ты сражался со славой
И сном беспробудным навеки уснул.
Суровое море шумит величаво,
И волны почетный несут караул.
Ты был молодым, и веселым, и смелым,
Последним в печали и первым в бою.
Проклятье врагу, разлучившему с телом
Морскую отважную душу твою.
В семью моряков ты пришел добровольцем.
Отчизну и море ты крепко любил.
Ты был черноморцем, ты был комсомольцем,
И славу морскую ты свято хранил.
Спи крепко, товарищ, отважный и милый.
Прощаясь, уходим мы к новой борьбе.
Пусть ветер, лаская цветы над могилой,
О наших победах расскажет тебе.
Прощай, наш любимый. Печалью и местью
До края наполнены наши сердца.
Мы дружбой морскою, мы кровью и честью
Клянемся за все отомстить до конца!
За землю родную, за море родное,
За каждую рану врагу отомстим,
За славное сердце твое молодое,
За наш Севастополь, за солнечный Крым!
КОНСТАНТИН СИМОНОВ
Из стихотворения «ДОЖДИ»
Есть в неудачном наступленье
Несчастный час, когда оно
Уже остановилось, но
Войска приведены в движенье.
Еще не отменен приказ,
И он с жестоким постоянством
В непроходимое пространство,
Как маятник, толкает нас.
Но разве можно знать отсюда —
Вдруг эти наши три версты,
Две взятых кровью высоты
Нужны за двести верст, где чудо
Прорыва будет завтра в пять,
Где уж в ракетницах ракеты.
Москва запрошена. Ответа
Нет. Надо ждать и наступать.
Все свыклись с этой трудной мыслью:
И штаб, и мрачный генерал,
Который молча крупной рысью
Поля сраженья объезжал.
Мы выехали с ним верхами
По направленью к Джантаре.
Уже синело за холмами,
И дело близилось к заре.
Над Акмонайскою равниной
Шел зимний дождь, и все сильней,
Все было мокро, даже спины
Понуро несших нас коней.
Однообразная картина
Трех верст, что мы прошли вчера,
В грязи ревущие машины,
Рыдаюшие трактора.
Воронок черные болячки.
Грязь и вода, смерть и вода.
Оборванные провода
И кони в мертвых позах скачки.
На минном поле вперемежку
Тела то вверх, то вниз лицом,
Как будто смерть в орла и решку
Играла с каждым мертвецом.
А те, что при дороге самой,
Вдруг так похожи на детей,
Что, не поверив в смерть, упрямо
Все хочется спросить: «Ты чей?»
Как будто их тут не убили,
А ехали из дома в дом
И уронили и забыли
С дороги подобрать потом.
А дальше мертвые румыны,
Где в бегстве их застиг сняряд,
Как будто их толкнули в спину,
В грязи на корточках сидят.
Среди развалин Джантары,
Вдоль южной глиняной ограды,
Как в кегельбане для игры,
Стоят забытые сняряды.
Но словно все кругом обман,
Когда глаза зажмуришь с горя,
Вдруг солью, рыбой сквозь туман
Нет-нет да и потянет с моря.
И снова грязь из-под копыт
И слух, что сотый за неделю,
О ком-то, кто вчера убит,
И чей-то возглас: «Неужели?»
МИХАИЛ ДУДИН
***
Сквозь солнце — ливень. На дороге
Прибита каменная пыль.
Лиловы голых гор отроги.
Полынный воздух влажен. Штиль.
А мне все слышится смолистый
Тротила горький перегар.
…Морской десант идет на приступ
К феодосийским берегам.
Сплошной огонь гудит по склону.
Над взморьем чайки не парят.
Пять суток держит оборону
Прижатый к берегу отряд.
Матрос последний к автомату
Последний вкладывает диск.
…Лишь время начертало дату
На безымянный обелиск.
МИХАИЛ ЗЕНКЕВИЧ

ДЕСАНТНИКИ

Вечная слава героям, 25-ти морякам ЧФ, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины 28 декабря 1941 г.
Надпись на памятнике на берегу моря в Планерском

Бушует море Черное,
Справляя Новый год
Громада волн упорная
О крымский берег бьет.
Гора гранитно-твердая
Дрожит, потрясена,
И даже бухта Мертвая
В такую ночь страшна.
До памятника плещется
Студеных волн раскат…
В такую ночь мерещится
Десантников отряд.
Все почему-то кажется
(На бухту посмотри!),
Как в сказке, вдруг покажутся
Из волн богатыри.
Шторм завывает бешено,
Гремит, ревет прибой.
Гранатами обвешаны,
Идут в последний бой.
От брызг обледенелые
Бушлаты — как броня,
А молодые, смелые
Сердца полны огня.
На бой непобедимые
Идут с морского дна…
Товарищи, родимые,
Скажите имена!
Корабль родной покинули
Вы ночью в шторм такой,
Но имена все сгинули
Под пеною морской.
Пусть золотом запишутся…
Один рукой махнул,
Да разве крик услышится
Сквозь этот страшный гул!
Блеснули автоматами.
Услышали иль нет?
Под гребнями косматыми
Изгладился их след…
Прошли герои-смертники,
Десантников отряд.
О них цветы бессмертники
Веночком шелестят.
Да пуще разыграется
Декабрьская волна,
Как будто бы старается
Открыть их имена.

КОНСТАНТИН ВАНШЕНКИН
ВОЗЛОЖЕНИЕ ВЕНКОВ
Повеет войною
От мирно сверкающих вод,
И над глубиною
Машины застопорят ход.
У Крыма под боком
Здесь гибли в волнах моряки.
В молчанье глубоком
За борт опускают венки.
В лучах этих летних
Венки принимает волна.
Мерцают на лентах
Былых кораблей имена.
…Вот так же крепчала
Волна четверть века назад.
Вот так же качала
Она бескозырки ребят.
ВЕРОНИКА ТУШНОВА
***
Бомбою фашистской искалечен,
Дом стоит над морем, на юру.
Все выносят каменные плечи —
Дождь и холод, ветер и жару.
А вокруг него — остатки сада:
Пни черешен, кустики лозы…
Здесь в камнях испуганное стадо
Пряталось недавно от грозы.
И разлукой близкой опечалены,
Попрощаться в тлене и пыли,
В солнцем раскаленные развалины
Нежные влюбленные пришли.
Крымское безоблачное лето,
Знойная закатная пора…
И — когда судить по дате — это
Было не позднее, чем вчера.
Девушка, наверно, в белом платье,
В холодке сидела под стеной…
Как недавно здесь гостило счастье
И опять не встретилось со мной!
ВЛАДИМИР ТЕРЕХОВ
***
Через остров Русский в Сивашах проходила
переправа советских войск в Крым весной 1944 года.
Степь да соль. И ни души.
Солнце ест глаза.
Остров Русский. Сиваши.
Суши полоса.
Остров Русский. Сиваши,
Топи да вода.
Хоть спеши, хоть не спеши —
Взрыв и — ни следа.
Только чайки. Даль пуста,
Будто настежь дверь.
Остров Русский. Можно встать,
Под ногами твердь.
Остров Русский. Можно лечь,
Выкопать окоп.
И чугунная картечь
Не достанет в лоб.
Остров Русский. Даль болот
На виду страны.
Передышка и оплот
Посреди войны.
Ах, как весны хороши!
Но случись беде —
Остров Русский, Сиваши,
Вспомним о тебе.
Первым выйдешь ты на смерть
Средь кровавых сеч.
Победить ли, умереть,
Переправой лечь.

Сценарий общешкольной линейки, посвящённой 70 –летию освобождения Крыма от немецко-фашистских захватчиков «Крым – земля героическая»

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа № 31» муниципального образования городской округ Симферополь Республики Крым

295022, Российская Федерация, Республика Крым, г. Симферополь,

ул. Титова, д. 12тел. +38 065 227 05 50

www.school31.crimea.eduE-mail: school31plus@mail.ru

Сценарий общешкольной линейки, посвящённой

70 –летию освобождения Крыма от немецко-фашистских захватчиков

«Крым – земля героическая»

Сценарий подготовила заместитель директора по ВР Чуприна Т.Н.

ФОНОГРАММА «Бой курантов

В.1 Внимание! Начинаем линейку. Посвящённую 70- годовщине освобождения Крымской земли от немецко — фашистских захватчиков.

В.2 Память!

Она среди нас – людей живых и беспокойных.

Она под солнцем и среди дождя,

Так будет пусть она и доброй и достойной!

Достойной каждого:

Меня! Его! Тебя!

В.1 Священна о погибших память-

Не растеряй её в пути,

И каждый под могильный камень

Сумей, закрыв глаза найти.

В.2 1941 год (Фонограмма голос Левитана)

В.1 Эхо войны докатилось и до Крымского полуострова. В Симферополь гитлеровские войска вошли в ночь на 2 ноября 1941 года

В.2 Что же такое война?

Я говорю, что война-это путь,

Путь без привала и ночью, и днём.

Я говорю. Что война- это грудь,

Сжатая жёстким ружейным ремнём.

Это мосты у бойцов на плечах,

Это завалы из каменных груд,

Это дозоры в бессонных ночах,

Это лопаты. грызущие грунт.

Это глаза воспаливший песок,

Чёрствой буханки последний кусок,

Тинистый пруд, из которого пьют.

Я говорю, что война-это труд.

Фонограмма «Вставай страна огромная»

В.1 Каждое дерево, каждый камень хранят память о подвигах, мужества и стойкости нашего народа.

В.2 – 865 дней зверствовали фашисты на территории Симферополя. Постоянными местами массовых казней стали противотанковый ров в Курцовской балке, балка в Дубках, территория совхоза Красный.

Стихотворение «Варварство»

В.1 Война прошла через каждую семью, через каждую судьбу, чётко разделив время на «довоенное» и «военное», разделив всех нас на «фронт» и «тыл».

В.2 Тыл – это женщины, старики и дети. Тыл жил по закону: «Всё для фронта, всё для Победы!», самоотверженно переносил все невзгоды, терпел, любил, верил, ждал!

В.1 На фронте солдаты сражались за каждую пядь родной земли, за отчий дом, за своих родных и близких!

В.2 А между фронтом и тылом ходила полевая почта, треугольниками писем, словно тонкими нитями соединяя то, что разорвала безжалостная война.

В.1 Фронтовое письмо, не молчи. Расскажи

О жестокой войне и о времени том,

Как сражался солдат, как в окопах он жил,

Как страдал и мечтал, как любил отчий дом.

Читают письма

Дорогая Маша! Вот я и на фронте. Уже слышу стрельбу в соседнем лесочке. Там наши моряки отбивают очередную атаку фашистов. Враг настойчиво рвется вперед. Разгром врага неминуем. Перед нами стоит благородная задача – очистить советскую землю от фашистских варваров, чтобы наши дети – будущее нашей Родины – жили спокойно и не знали, что такое война. Я уверен в нашей победе. Мне скоро выпадет счастье бить врага. Дорогая жена! Помни, в этой битве я либо буду героем, либо погибну за великое дело нашего народа.

Милая Тонечка! Я не знаю, прочитаешь ты когда-нибудь эти строки. Но я твердо знаю, что это последнее мое письмо. Сейчас идет бой, жаркий, смертельный. Кругом нас фашисты, весь день отбиваем атаки. Мы остались вдвоем. Мы не думаем о спасении своей жизни, мы солдаты и не боимся умереть за Родину. Сейчас твой портрет лежит у меня на коленях, ты со мной. Не так тяжело умирать, когда знаешь, что где-то есть человек, который помнит о тебе и любит.

Привет, Вера! Сегодня ночью я получил из Москвы поздравительную телеграмму от командующего, в которой меня извещают, что мне присвоено высокое звание Героя Советского Союза! Не буду скрывать того, что я сегодня рад, как никогда! Чем выше награда, тем труднее она достается, вот поэтому-то я и еще больше торжествую. Видно, что я неплохо дрался и дерусь за свободную Советскую Родину. И в дальнейшем буду бить, жечь фашистов так, как подобает герою! Привет всем моим друзьям и знакомым. Желаю вам всего наилучшего. Крепко жму руки, ждите в гости.

Фонограмма «Эхо» Анна Герман

В.1. За весь период оккупации в Симферополе действовало 82 подпольные организации и группы более 60 партизанских отрядов.

Остались на вечную память в сердцах

Прекрасные парни с искринкой в глазах.

Замучены т тёмных застенках гестапо

Адамов, долгих под фашистскою лапой.

Волошинов, Терехов, Толя Косухин –

Из плоти и крови!

Не боги, не духи!

Священна их память! Равняться на них

На самых обычных парней городских!

Фонограмма «Здесь птицы не поют»

В.2 Мемориальные комплексы, обелиски, Высеченные в камне фигуры защитников Родины, названия улиц и площадей доносят до нас и сегодня дыхание тех суровых, героических лет.

В.1 Улицы нашего микрорайона названы в честь группы «Сокол», состоящей из артистов и работников Горьковского театра.

В.2. В названиях улиц имена актёров,

Запомни их, кто смертью смерть поправ

Не дрогнул, не предал своей последней роли,

Бессмертие в веках себе избрал!

Фонограмма «Журавли»

В.1 Николай Барышев – художник театра, руководитель группы «Сокол»

В.2 Александра Перегонец, Анатолий Добкевич, Зоя Яковлева, Дмитрий Добросмыслов- артисты театра.

В.1Чечёткин Павел – машинист сцены

В.2 Озеров Илья – портной и костюмер театра

В.1 Саватеев Олег – ученик художника Барышева

В.2 Ефимова — работница театра.

В.1 Завуч нашей школы Апостолиди Константин Демьянович возглавлял молодёжную подпольную организацию в селе Клёновка Симферопольского района.

В.2 Однако фашистским ищейкам удалось напасть на след группы. И за три дня до прихода советских войск 11 апреля группа «Сокол» быларасстреляна.

Фонограмма «От героев былых времён»

В.1 Вспомним гордо и прямо

Погибших в борьбе

Есть великое право забыть о себе

Есть высокое право пожелать и посметь

Стала вечною слава мгновенная смерть.

В.2 Мы по праву можем считать Крым землёй героической, потому что на таком небольшом полуострове находятся два города-героя

В.1 Город – герой Севастополь. 250 дней длилась героическая оборона города. По полторы тонны смертельного металла обрушили фашисты на каждый метр Севастопольской земли.

Остановись, прохожий, не спеши:

Здесь Севастополь — город бастионов.

Его железным воздухом дыши,

Чтоб навсегда остаться непреклонным.

Умей и ты, как он, сойтись с бедой,

Не опуская головы пред нею.

Как он, стоять под тяжестью любой

Еще увереннее и прямее.

Все вынести и, опрокинув смерть,-

Пусть весь в крови и весь ты изрубцован

Умей не на себя — вперед смотреть,

Как он, на подвиги всегда готовый.

Фонограмма «Севастопольский вальс»

В.2 Город – герой Керчь. В Керчи три святых места: гора Митридат, Аджимушкай и Эльтиген, вошедшие в историю под именем «Огненная земля».

Распятый город. Над его увечьем,
Над горем флаг зловещий занесен.
Враги над Керчью властвуют. Под Керчью –
Не сдавшийся солдатский гарнизон.
Сердца солдат испытаны на крепость:
Уже четвертый месяц осажден
Клочок земли, подземный город-крепость,
Аджимушкай, солдатский гарнизон.
С солдатами – в пещерах, норах, лазах
Укрыли матери своих детей,
Своих, еще недавно разноглазых,
А здесь увидишь разве?
Камни. Темь.

Фонограмма «Золотая Керчь»

В.1 Наступил апрель 1944 года!

Советские войска подошли к Крымскому полуострову. Близился день освобождения!

Фонограмма «Последний бой»

В.2 11 апреля 1944 года освобождены Керчь, Джанкой.

В.1 13 апреля освобождены Евпатория, Саки, Симферополь, Феодосия, Белогорск.

В.2 14 апреля – Бахчисарай и Судак

В. 1 15 апреля – Ялта и Алушта.

В.2 10 мая 1944 года освобождён Севастополь. Москва салютовала городу-герою из 324 орудий.

В.1 12 мая мыс Херсонес очищен от врага, в плен захвачено 21 тыс. солдат и офицеров противника.

В.2 Есть друзья много праздников разных,

Тех, кто радости светлойполны!

Только все же всем праздникам – праздник-

День Победы для нашей страны!

В.1 Вновь весна плывёт над миром!

Вновь щебечут соловьи

Встречает Крым Победы славной

Торжественные дни!

В.2 И походкой твёрдой и упрямой

Не сдаваясь годам и врагу

В ногу с жизнью идут ветераны

Отстоявшие мир и весну

В.1 Сегодня у нас в гостях присутствуют живые свидетели Великой Отечественной войны.

___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

В.2 Милые ветераны, мы вам желаем счастья и добра.

Здоровья, радости, тепла!

Желаем бодрость сохранить

И многолет ещё прожить.

Фонограмма «Венский вальс» (поздравление ветеранов – цветы, музыка)

В.1 И всё-таки долгожданный день пришёл. 9 Мая 1945 года – день Победы, день всенародного ликования, но радости со слезами на глазах

Фонограмма»День Победы»

Монтаж

  1. Мир!

Это слово, как набат,

Планету нашу будит.

Пусть пламенем войны объят

Мир никогда не будет.

  1. Земля к тебе взывает, человек,

Чтоб ты её от бури атомной сберёг

И величавую красу её лесов и рек

Ты для потомков сохранить помог!

  1. Пускай во всём, чем жизнь полна.

Во всём, что сердцу мило,

Нам будет памятка дана

О том, что в мире было.

  1. Затем, чтоб этого забыть не смели поколенья

Затем, чтоб нам счастливыми быть,

А счастье не забвенье.

  1. Поклонимся великим тем годам

Тем самым командирам и бойцам

И маршалам страны, и рядовым,

Всем тем, кого нам позабыть нельзя,

Поклонимся, поклонимся, друзья!

  1. Минута молчания…

Склонитесь и млад, и стар

В честь тех, кто за счастье,

Кто жизнь ради жизни отдал.

Фонограмма (МЕТРОНОМ) МИНУТА МОЛЧАНИЯ

В.1 Дорогой друг, ты живёшь сегодня только потому, что 27 миллионов защитников Родины легли в землю в годы прошлой войны. Поклонись их могилам, как тем ветеранам, которые ещё живут среди нас. Они достойны этого.

В.2 Право возложить гирлянду на военное кладбище предоставляется учащимся _______________
________________________________________________________________________________

Фонограмма «Траурная музыка»

В.1 Линейка, посвящённая 70 годовщине освобождения Крымской земли от немецко-фашисткихзахватчиков объявляется закрытой.

ФОТО прилагаются

Общешкольная линейка «Крым- земля героическая»

Возложение гирлянды к памятнику воинов, защищавших город Симферополь

Возложение гирлянды к памятнику воинов, защищавших город Симферополь

Возложение цветов к памятнику воинов, защищавших город Симферополь

Митинг у памятника воинов, защищавших город Симферополь

Вечная память героям!

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *