Петербург стихи

А давай сегодня уедем в Питер —
В самый светлый мир и нелепый город,
Где одежда лучшая — точно свитер,
Потому что вечный собачий холод
И всё время дождь и сквозными ветер.
Мы пройдём с тобой по мостам и паркам,
Где гуляют парами сны и дети,
И потом нырнем в подворотни арку
И забудем там о всех прочих нервах.
Для любви такой нам не нужен повод.
Питер — он всегда непременно первый,
Даже если сотый по счёту город
На твоих путях. А давай в апреле
Мы закроем дверь на замок в квартире
И уедем в Питер на две недели…
И потом в его растворимся мире.
Молчаливый дзен
Марина Бойкова
Дня на три махнуть бы в Питер…
Выдох — вдох — перезагруз.
«Темной «Балтики» плесните,
Ароматный невский вкус».
Под дождями камни плачут…
Осень… Молчаливый дзен…
Кину рублик на удачу
В ручейки канальных вен.
Поброжу одна меж львами…
Лучше мне сейчас одной
Измерять мосты шагами,
Руша утренний покой.
Выпить кофе на Марата…
Новый выдох, новый вдох…
Навестить бы надо брата
И застать его врасплох…
«Завтра утром улетаю,
Если вся не растворюсь…
Дня на три всего, мечтаю»…
Выдох — вдох — перезагруз.
Возвращение в Петербург
Мария Вл Богомолова
Под громкие раскаты грома,
Под струны летнего дождя
Я снова возвращаюсь в город —
Родное детище Петра.
Меня встречают утром хмурым
Огни чугунных фонарей,
И отступает робко сумрак
Прохладных северных ночей.
Мелькают улицы, проспекты,
Дворцы, усадьбы и дома,
Мосты, сады, каналы, реки,
Гранитных берегов кайма.
Рассвет ещё едва коснулся
Соборов стройных куполов —
Ты в ранний час уже проснулся,
Ожил, прекрасный град Петров.
Дождь перестал; и расступилась
Завеса плотных облаков,
С небес туманом опустилась,
Укутав город как покров.
Чуть различимы силуэты
Фигур Аничкого моста,
На глади Невского проспекта
Лежит густая пелена.
В объятьях белого тумана,
Как в чудной сказке, Летний сад,
И в нем таинственно-спокойно
Деревья древние стоят…
Мне сердцу мил твой дивный образ,
Твои туманы и дожди,
Твоя торжественность и строгость,
Неповторимые черты.
Мой Петербург, я возвращаюсь
К тебе всегда как в первый раз,
И сильно по тебе скучаю
В те дни, что разлучают нас.
Когда с тобой мы расстаёмся,
Ты часто снишься мне во сне,
Великолепный, несравненный,
Любимый город на Неве.
Здравствуй, Питер!
Мария Вл Богомолова
Здравствуй, Питер! Здравствуй, милый!
Вот и свиделись мы вновь.
В этом тленном, бренном мире
Ты — навек моя любовь.
Знаю, ждёшь всегда, как будто,
Каждый раз — последний раз,
И проверенным маршрутом
Тороплю я встречи час.
Все меняется: уходят
В суматохе жизни дни…
Но, по-прежнему, разводят
Над седой Невой мосты.
Здравствуй, Питер! Здравствуй, милый!
Вот и свиделись с тобой.
В этом тленном, бренном мире
Ты вдруг стал моей судьбой.
Это, может, болезнь…
Мила Светлова-Скрипка
Я живу в состоянии тихой истерики.
Ни психолог меня не спасёт, ни хирург.
Нет, не снятся мне сны о далёкой Америке —
Я люблю Петербург. Я хочу в Петербург.
Я прощенья прошу у волшебного Таллинна —
Мои мысли к себе он навек приковал, —
Но в душе я лелею желание тайное:
Чтобы окна гостиной — на Крюков канал.
Чтобы плыли опять катера — пароходики
По Фонтанке — реке, как по речке Судьбе,

Чтобы тикали — пели небесные ходики —
*С.-Пб, С.-Пб, С.-Пб, С.-Пб*…
Это, может, болезнь, или блажь, или мистика,
Или шутит со мной Господин Демиург,
Но, послушная точным расчётам баллистика,
Пуля в сердце моё — Петербург, Петербург.
Мне гармоний и рифм золотое содружество
Как поддержка любимых и любящих рук.
Я — гражданка Земли. Но моё петербуржество —
Это больше гражданства, сильнее разлук.
Я готова питаться одною овсянкою,
Я могу подчиниться Небесной Трубе,
Но пульсирует кровь сумасшедшей морзянкою —
*С.-Пб, С.-Пб, С.-Пб, С.-Пб*…
P.S.
Оставляю свой SOS и ВКонтакте, и в Твиттере,
В Одноклассниках крикну — услышит Фейсбук:
Где бы я ни жила — я живу только в Питере.
Моё сердце стучит: Петербург…Петербург…
Санкт-Петербург
Михаил Меркушев
Луна тоскливым фонарем
висит на облаке ленивом,
а я скучаю по тебе,
по тихим улочкам, заливам.
Прекрасный город Петербург,
мне люб твой образ первозданный —
и львы на мостиках твоих,
и красота старинных зданий.
Как ожерелье, град Петра
рассыпался над островами.
Ты — чудо света для меня
с водой каналов и дворцами.
Века не меркнет яркий лик
твоих прекрасных откровений,
ты воплощенье красоты
соборов, шпилей и строений.
Свидание с Петербургом
Надежда Радченко
Благородная обшарпанность фасадов,
Да брандмауэров серых тупики.
Здравствуй, Питер!
Как я встрече нашей рада!
Даже вечной непогоде вопреки.
Дождь привычно окропил твои панели,
Купола твои привычно скрыл туман —
Тем острее ощущенье акварели:
То ли город, то ли зрения обман.
Сны о Питере
Наталья Дроздова
О, эти сны — они всегда, всегда волшебны!
В них Петербург в широкополой шляпе
Берет меня под ручку, и гулять мы
С ним отправляемся, беседуя душевно.
Слегка постукивая тросточкой изящной,
Меня он водит по особенным маршрутам,
И в этих снах я точно знаю почему-то,
Что только этот Петербург — мой, настоящий!
В нем нет совсем привычных глазу серых красок,
А все дома, как будто брызги яркой смальты…
И словно слышу я виолончель, и альт, и
Звучанье скрипок… Как их музыка прекрасна…
И в этих снах моих, волнующих и странных,
На синем небе чайка выглядит жар-птицей,
Чье оперение, как радуга искрится,
А зелень ярче, чем в далеких жарких странах…
И если утром, со своим простившись гидом,
Вновь за окошком вижу серые пейзажи,
Глазам своим порою я не верю даже,
Преображая в мыслях пасмурные виды.
Слегка прикрыв туманом, пряча во дворы их,
Мне город хитро подмигнет и улыбнется,
А я замечу отраженье бликов солнца
В его глазах, дождя ресницами прикрытых.
Питер
Светлана Клинушкина-Кутепова
Наш город усталый —
не лучше, не хуже, чем все города!..
В нём — дождь и вокзалы:
там люди садятся в свои поезда,
чтоб где-нибудь выйти,
где синее море и зелень листвы…
А я еду в Питер —
увидеть Исакий и Спас-на-Крови!
И вновь окунуться
в свинцовое небо и влажный туман!..
Пусть прочие рвутся
в далёкую сказку тропических стран,
где солнце в зените,
где всё вперемешку — и небыль, и быль!..
А я еду в Питер —
смыть Финским заливом дорожную пыль!..
И вновь окунуться
в свинцовое небо и влажный туман —
пусть прочие рвутся
в далёкую сказку тропических стран!..
А я еду в холод,
в порывистый ветер, в былые года —

в тот призрачный город,
который уже не забыть никогда!
Я уезжаю в Петербург…
Сергей Рэф
Я уезжаю в Петербург,
Пусть ненадолго, на неделю,
Но может я ещё успею
Вам написать мой нежный друг.
Я уезжаю в Петербург,
Билет транзитный мной оплачен,
Крылом попутный ветер схвачен,
Пусть всё изменится вокруг.
Я уезжаю в Петербург,
Набраться новых впечатлений,
Расстаться с множеством сомнений,
Всё рассосётся как-то вдруг.
Я уезжаю в Петербург,
взглянуть ещё раз на Исаакий,
Я может пришлый, но не всякий,
Как гость моих былых подруг.
Я уезжаю в Петербург,
Прощаться видимо нам рано,
Что жизнь? Сплошная мелодрама,
Да трепет нежных женских рук
Я уезжаю в Петербург….
Весна…
Тата Софинская
Внутри меня кипит задор…
Той что внутри всего лишь двадцать…
Хочу вступить я в воробьиный хор,
А может на свидание сорваться…
Хочу гулять я вдоль Невы…
И отражённым небом любоваться…
А может быть купить себе цветы?
И просто так, без повода смеяться…
Весна… вскружила голову и мне…
И я не стану ей сопротивляться…
Мне так легко и сладко, как во сне…
Я не хочу, не буду просыпаться…
Я вернулась в мой город…
Татьяна Сытина
Я вернулся в мой город, знакомый до слез…
О. Мандельштам
Я вернулась в мой город,» знакомый до слез»,
Через тысячу зим, через тысячу грез.
Я вернулась сюда, где все так же, как встарь:
Вот ночная аптека, вот тот же фонарь.
Я вернулась в мой город, он принял меня…
И цепочек дверных кандалами звеня,
Проливными дождями меня убеждал,
Что так долго скучал и безропотно ждал.
Я вернулась к тебе, я бреду наугад
По проспектам прямым с кружевами оград,
И лицо подставляя скупому лучу,
Я в тебе, словно сон, раствориться хочу.
Я узнаю тебя среди тысячи лиц,
Ведь радушье твое не имеет границ,
Я хочу, чтоб ты знал и имел бы ввиду,
Что я больше отсюда вовек не уйду.
Я снова с тобою сегодня, любимый мой Питер…
Татьяна Сытина
Дела и заботы, вы разве когда-нибудь спите?
Звенящий будильник, мне песню призывную спой!
Я снова с тобою сегодня, любимый мой Питер,
Сливаюсь привычно с твоей многоликой толпой.
А невские волны ласкают игриво и плавно
Гранитные недра твоей необъятной души,
И новый рассказ о простом, сокровенном и главном
Мне слышится в шуме несущихся мимо машин.
Лишь в небе вечернем закат зарумянится алый,
И плечи покинет проблем надоевших гора,
Я, взгляд поднимая, шепчу на прощанье устало:
«Спасибо, мой город, но мне, к сожаленью, пора!»
С тоской покидаю бульваров ветвистое древо.
Я — капля твоя, ты же каждою клеточкой — мой…
Ныряю в метро, в его теплое душное чрево,
И в людном вагоне стремительно еду домой.
Петербургу
Эли Селини
Мечтает, может, кто-то об Италии,
Услышать хочет в оперетте скерцо,
Стремится к тёплым берегам Анталии,
Я — в Питер, он в моём остался сердце.
Где сфинксы наблюдают, терпеливо,
За мирной жизнью: гордо и безмолвно.
Где солнце редко и всегда дождливо,
Но дело не в погоде, безусловно..
А над Невой мосты — как крылья птицы.
Закат с рассветом, миром, спор венчают
И, незаметно, наступает время,
Что Белыми ночами величают.
Влюблённые спешат на Поцелуев мост,
Который, кстати, в честь купца зовётся,
А новобрачные, услышав сладкий тост,

Надеются, что горько не живётся.
В свои права вступает смело солнце,
От утренней звезды взяв эстафету
И, вскоре, оживает Питер- город;
Люблю живую сутолоку эту.
C утра снуют троллейбусы — стрекозы
Открыты магазины и бистро.
Конечно дождиком прольются росы,
Омыв церковных куполов златО.
Простит мне город, в этом нет вопроса:
Ни я одна, судить зазря не надо.
На Пискарёвском не увянут розы,
Когда меня не будет долго рядом.

  • Вечтомова Елена — 18 января 1943 года
  • Ахматова Анна — 27 января 1944 года
  • Воронов Юрий — 31 декабря 1941 года
  • Прокофьев Александр Андреевич — А рядом были плиты Ленинграда
  • Мандельштам Осип Эмильевич — Адмиралтейство
  • Румянцева Майя — Баллада о седых
  • Полонский Яков Петрович — Белая ночь
  • Агнивцев Николай — Белой ночью
  • Агнивцев Николай — Блистательный Санкт-Петербург
  • Радченко Надежда — Блокада
  • Дудин Михаил — Блокада Ленинграда
  • Берггольц Ольга — Блокадная ласточка
  • Агнивцев Николай — Букет от «Эйлерса»
  • Ахматова Анна — Был блаженной моей колыбелью…
  • Агнивцев Николай — В 5 часов утра
  • Саша Черный — В Александровском саду
  • Агнивцев Николай — В Архипелаге
  • Агнивцев Николай — В домике на Введенской
  • Агнивцев Николай — В моем изгнаньи бесконечном
  • Саша Черный — В Пассаже
  • Мандельштам Осип Эмильевич — В Петербурге мы сойдемся снова…
  • Агнивцев Николай — Вдали от тебя, Петербург
  • Ахматова Анна — Ведь где-то есть простая жизнь и свет…
  • Саша Черный — Весна на Крестовском
  • Ахматова Анна — Вновь Исакий в облаченье
  • Ахматова Анна — Вновь подарен мне дремотой…
  • Ахмадулина Белла — Возвращение из Ленинграда
  • Ахматова Анна — Воронеж
  • Алигер Маргарита — Воспоминание
  • Есенин Сергей — Воспоминание
  • Шпаликов Геннадий — Воспоминание о Ленинграде 65 года
  • Некрасов Николай Алексеевич — Вступительное слово «Свистка» к читателям
  • Адамович Георгий — Всю ночь слова перебираю…
  • Гиппиус Зинаида — Вы задали мне трудную задачу!..
  • Агнивцев Николай — Вы помните былые дни…
  • Мандельштам Осип Эмильевич — Вы, с квадратными окошками…
  • Ахматова Анна — Годовщину последнюю празднуй…
  • Добронравов Николай — Голос Родины, голос России
  • Агнивцев Николай — Голубая дама
  • Григорьев Аполлон — Город
  • Агнивцев Николай — Гранитный барин
  • Цветаева Марина — Даны мне были и голос любый…
  • Мандельштам Осип Эмильевич — Дворцовая площадь
  • Мандельштам Осип Эмильевич — Дев полуночных отвага…
  • Вечтомова Елена — Дети
  • Некрасов Николай Алексеевич — Дружеская переписка Москвы с Петербургом
  • Саша Черный — Европеец
  • Агнивцев Николай — Екатерининский канал
  • Маяковский Владимир Владимирович — Ещё Петербург
  • Блок Александр — Еще прекрасно серое небо…

Стихи о Петербурге

Анна Ахматова

Вновь Исакий в облаченье
Из литого серебра.
Стынет в грозном нетерпенье
Конь великого Петра.

Ветер душный и суровый
С черных труб сметает гарь
Ах, своей столицей новой
Недоволен государь.

Сердце бьется ровно, мерно.
Что мне долгие года!
Ведь под аркой на Галерной
Наши тени навсегда.

Сквозь опущенные веки
Вижу, вижу, ты со мной,
И в руке твоей навеки
Нераскрытый веер мой.

Оттого, что стали рядом
Мы в блаженный миг чудес,
В миг, когда на Летним Садом
Месяц розовый воскрес, —

Мне не надо ожиданий
У постылого окна
И томительных свиданий.
Вся любовь утолена.

Ты свободен, я свободна,
Завтра лучше, чем вчера, —
Над Невою темноводной,
Под улыбкою холодной
Императора Петра.

Ведь где-то есть простая жизнь и свет,
Прозрачный, теплый и веселый…
Там с девушкой через забор сосед
Под вечер говорит, и слышат только пчелы
Нежнейшую из всех бесед.

А мы живем торжественно и трудно
И чтим обряды наших горьких встреч,
Когда с налету ветер безрассудный
Чуть начатую обрывает речь.

Но ни на что не променяем пышный
Гранитный город славы и беды,
Широких рек сияющие льды,
Бессолнечные, мрачные сады
И голос Музы еле слышный.

Из Северных элегий

Пятая элегия

Меня, как реку,
Суровая эпоха повернула.
Мне подменили жизнь. В другое русло,
Мимо другого потекла она,
И я своих не знаю берегов.
О, как я много зрелищ пропустила,
И занавес вздымался без меня
И так же падал. Сколько я друзей
Своих ни разу в жизни не встречала,
И сколько очертаний городов
Из глаз моих могли бы вызвать слезы,
А я один на свете город знаю
И ощупью его во сне найду.
И сколько я стихов не написала,
И тайный хор их бродит вкруг меня
И, может быть, еще когда-нибудь
Меня задушит…
Мне ведомы начала и концы,
И жизнь после конца, и что-то,
О чем теперь не надо вспоминать.
И женщина какая-то мое
Единственное место заняла,
Мое законнейшее имя носит,
Оставивши мне кличку, из которой
Я сделала, пожалуй, все, что можно.
Я не в свою, увы, могилу лягу.
Но иногда весенний шалый ветер,
Иль сочетанье слов в случайной книге,
Или улыбка чья-то вдруг потянут
Меня в несостоявшуюся жизнь.
В таком году произошло бы то-то,
А в этом — это: ездить, видеть, думать,
И вспоминать, и в новую любовь
Входить, как в зеркало, с тупым сознаньем
Измены и еще вчера не бывшей
Морщинкой…
Но если бы оттуда посмотрела
Я на свою теперешнюю жизнь,
Узнала бы я зависть наконец…

Осип Мандельштам

Адмиралтейство

В столице северной томится пыльный тополь,

Запутался в листве прозрачный циферблат,

И в тёмной зелени фрегат или акрополь

Сияет издали, воде и небу брат.

Ладья воздушная и мачта-недотрога,

Служа линейкою преемникам Петра,

Он учит: красота — не прихоть полубога,

А хищный глазомер простого столяра.

Нам четырёх стихий приязненно господство,

Но создал пятую свободный человек.

Не отрицает ли пространства превосходство

Сей целомудренно построенный ковчег?

Сердито лепятся капризные медузы,

Как плуги брошены, ржавеют якоря;

И вот разорваны трёх измерений узы,

И открываются всемирные моря. ‘

Валерий Брюсов

Три кумира

В этом мутном городе туманов,

В этой тусклой, безрассветной мгле,

Где строенья, станом великанов,

Разместились тесно по земле, —

Попирая, в гордости победной,

Ярость змея, сжатого дугой,

По граниту скачет Всадник Медный,

С царственно протянутой рукой,

А другой, с торжественным обличьем,

Строгое спокойствие храня,

Упоенный силой и величьем,

Правит скоком сдержанным коня.

Третий, на коне тяжелоступном,

В землю втиснувши упор копыт,

В полусне, волненью недоступном,

Недвижимо, сжав узду, стоит.

Исступленно скачет Всадник Медный,

Непоспешно едет конь другой,

И сурово, с мощностью наследной,

Третий конник стынет над толпой,-

Три кумира в городе туманов

Три владыки в безрассветной мгле,

Где строенья, станом великанов,

Разместились тесно на земле.

Булат Окуджава

Нева Петровна, возле вас — всё львы.

Они вас охраняют молчаливо.

Я с женщинами не бывал счастливым,

Вы — первая. Я чувствую, что — вы.

Послушайте, не ускоряйте бег,

Банальным славословьем вас не трону:

Ведь я не экскурсант, Нева Петровна,

Я просто одинокий человек.

Мы снова рядом. Как я к вам привык!

Я всматриваюсь в ваших глаз глубины.

Я знаю: вас великие любили,

Да вы не выбирали, кто велик.

Бывало, вы идете на проспект,

Не вслушиваясь в титулы и званья,

А мраморные львы — рысцой за вами

И ваших глаз запоминают свет.

И я, бывало, к тем глазам нагнусь

И отражусь в их океане синем

Таким счастливым, молодым и сильным…

Так отчего, скажите, ваша грусть?

Пусть говорят, что прошлое не в счет.

Но волны набегают, берег точат,

И ваше платье цвета белой ночи

Мне третий век забыться не дает.

Александр Кушнер

Пойдем же вдоль Мойки, вдоль Мойки,

У стриженных лип на виду,

Вдыхая туманный и стойкий

Бензинный угар на ходу,

Меж Марсовым полем и садом

Михайловским, мимо былых

Конюшен, широким обхватом

Державших лошадок лихих.

Пойдем же! Чем больше названий,

Тем стих достоверней звучит,

На нем от решеток и зданий

Тень так безупречно лежит.

С тыняновской точной подсказкой

Пойдем же вдоль стен и колонн,

С лексической яркой окраской

От собственных этих имен.

Пойдем по дуге, по изгибу,

Где плоская, в пятнах, волна

То тучу качает, как рыбу,

То с вазами дом Фомина,

Пойдем мимо пушкинских окон,

Музейных подобранных штор,

Минуем Капеллы широкий,

Овальный, с афишами, двор.

Вчерашние лезут билеты

Из урн и подвальных щелей.

Пойдем, как по берегу Леты,в

Вдоль окон пойдем и дверей,

Вдоль здания Главного штаба,

Его закулисной стены,

Похожей на желтого краба

С клешней непомерной длины.

Потом через Невский, с разбегу,

Все прямо, не глядя назад,

Пойдем, заглядевшись на реку

И Строганов яркий фасад,

Пойдем, словно кто-то однажды

Уехал иль вывезен был

И умер от горя и жажды

Без этих колонн и перил.

И дальше, по левую руку

Узнав Воспитательный дом,

Где мы проходили науку,

Вдоль черной ограды пойдем,

И, плавясь на шпиле от солнца,

Пускай в раздвижных небесах

Корабль одинокий несется,

Несется на всех парусах.

Как ветром нас тянет и тянет.

Длинноты в стихах не любя,

Ты шепчешь: «Читатель устанет!»

— Не бойся, не больше тебя!

Он, ветер вдыхая холодный,

Не скажет тебе, может быть,

Где счастье прогулки свободной

Ему помогли полюбить.

Пойдем же по самому краю

Тоски, у зеленой воды,

Пойдем же по аду и раю,

Где нет между ними черты,

Где памяти тянется свиток,

Развернутый в виде домов,

И столько блаженства и пыток,

Двузначных больших номеров.

Дом Связи — как будто коробка —

И рядом еще коробок.

И дом, где на лестнице робко

Я дергал висячий звонок.

И дом, где однажды до часу

В квартире чужой танцевал.

И дом, где я не был ни разу,

А кажется, жил и бывал.

Ну что же? Юсуповский желтый

Остался не назван дворец,

Да словно резинкой подтертый

Голландии Новой багрец.

Любимая! сколько упорства,

Обид и зачеркнутых строк,

Отчаянья, противоборства

И гребли, волнам поперек!

Твою ненаглядную руку

Так крепко сжимая в своей,

Я все отодвинуть разлуку пытаюсь,

Но помню о ней…

И может быть, это сверканье

Листвы, и дворцов, и реки

Возможно лишь в силу страданья

И счастья, ему вопреки!

Ленинградские реки

Как клен и рябина растут у порога…

Как клен и рябина растут у порога,
Росли у порога Растрелли и Росси,
И мы отличали ампир от барокко,
Как вы в этом возрасте ели от сосен.
Ну что же, что в ложноклассическом стиле
Есть нечто смешное, что в тоге, в тумане
Сгустившемся, глядя на автомобили,
Стоит в простыне полководец, как в бане?
А мы принимаем условность, как данность.
Во-первых, привычка. И нам объяснили
В младенчестве эту веселую странность,
Когда нас за ручку сюда приводили.
И эти могучие медные складки,
Прилипшие к телу, простите, к мундиру,
В таком безупречном ложатся порядке,
Что в детстве внушают доверие к миру,
Стремление к славе. С каких бы мы точек
Ни стали смотреть — все равно загляденье.
Особенно если кружится листочек
И осень, как знамя, стоит в отдаленье.

Татьяна Канцева

Магнитный полюс мира – Петербург

Магнитный полюс мира — Петербург.

Изменчивые контуры погоды.

Расплывчатые абрисы фигур.

Обманчивые профили свободы.

Мозаика случайных полувстреч.

Упрямое спокойствие каналов.

Бессмысленных рассветов полуречь.

Эклектика соборов. Шпилей жала.

Мятежных душ невидимый каркас.

Магнитный полюс мира выбрал нас.

Александр Онущенко

К Санкт-Петербургу я приговорен

К блужданьям вечным вдоль его каналов.

Был крестным при моем рожденьи он,

И он же приведет меня к финалу.

Впитав судьбу его трех сотен лет,

Я растворен в строках его гранита.

И я сегодня потому поэт,

Что в душу мне его Нева пролита.

Санкт-Петербурга каждый уголок

Пронзает вас загадочно и тонко.

Здесь умудрился Александр Блок

Увидеть среди пьяных Незнакомку.

Здесь Пушкина настигла благодать —

Его навек потрясшее виденье.

И только Петербургу посвящать

Некрасов мог свои стихотворенья.

Серебряный мог зародиться век

Лишь в городе таинственном и странном,

В переплетеньи петербургских рек

И в клочьях петербургского тумана.

А я, рукой Истории ведом,

Священные разглядываю лица.

Я прихожу к тебе, Фонтанный дом,

Чтобы великой Анне поклониться.

Был Петербург всегда сродни мечтам,

И, как бы Время ни было сурово,

Я верю, как и Осип Мандельштам,

Что «в Петербурге мы сойдемся снова».

Мой город — вне пространства и времен,

В нем столько для поэзии простора!

К Санкт-Петербургу я приговорен,

И не могло быть лучше приговора.

* * *

От зари и до зари

Отдыхают фонари…

Это время никто не отсрочит.

Будет холод иль жара,

В Петербург придет пора,

Когда царствуют белые ночи.

Над мерцающей Невой

Под прозрачной синевой,

Вдоль пылающей ленты гранита,

Между статуй и оград,

И дворцовых анфилад

Белой ночи истома разлита.

Это время светлых лиц.

Это время без границ

И прогулок ночных без опаски,

Где вбирают до конца

Благодарные сердца

Белой ночи волшебные сказки.

* * *

Я вспоминаю лето. Детский сад.

Второй этаж и лестница крутая.

А на площадке два кота сидят —

Зажмурившись, мурлыкают, мечтая.

Сидят коты. Но неизменный страх

Меня пронзал при каждой с ними встрече,

И не унять мне было дрожь в ногах,

Слабели руки, опускались плечи.

И неизменно с жалкою тоской

Я звал на помощь, надрывал животик.

Меня стыдили: «Ты большой такой!

Иди смелей, ведь это добрый котик!»

А для меня давно страшнее зверя нет.

Не улыбайтесь, вас прошу, не надо.

Котов не видел я в свои пять лет.

Их не было. Их съели в дни блокады.

* * *

Над Пискаревским кладбищем пурга —

Такая же, как в страшный час блокады,

Когда ложились смертные снега

На немощные плечи Ленинграда.

Над Пискаревским кладбищем метель —

Как в час, когда, со злобным ветром споря,

Везли на санках трупики детей

Их матери, ослепшие от горя.

Над Пискаревским кладбищем мороз…

Сюда идут признательные люди.

Здесь пробуждают душу капли слез

Сильней, чем «залпы тысячи орудий».

Над Пискаревским полем тишина —

Торжественная, скорбная, святая.

Плывет по полю белая волная

И на граните розовом не тает…

* * *

Июньский вечер клонится к закату,

Но будет зыбким светом ночь полна,

И очень робко катится куда-то

Не небосводу светлому луна.

А солнце бродит где-то недалеко.

Стемнеет чуть, и вновь светло как днем,

И на востоке солнечное око

Опять горит неистовым огнем.

И словно вспомнив о своих поэтах,

На фоне вновь родившейся зари

Рифмуются друг с другом в силуэтах

Соборы, башни, шпили, фонари.

И доброй данью белой ночи грезам,

Что так всегда волнующе чисты,

Могучим для души апофеозом

Взмывают к небу невские мосты.

* * *

А еще я люблю

этот старенький Крюков канал

Меж крутых берегов он положен

как в школьный пенал,

По линейке прочерчен

его парапетов гранит,

Много дел и людей

его долгая память хранит.

И душе моей мил

этот славный Никольский собор —

Пять головок его так прекрасны,

так радуют взор,

А его колокольня как лебедь

который уж год,

Украшая канал,

отражается в зеркале вод.

Приходи сюда днем,

приходи сюда в белую ночь,

Поброди вдоль канала —

и все неприятности прочь.

Да блажен будет тот,

кто душою и сердцем познал

Этот славный собор, этот

старенький Крюков канал.

* * *

Пройдем по Петербургу белой ночью,

Когда не видно звезд над головой.

Остатки сна, разорванного в клочья,

Оброним тихо где-то над Невой.

Вберем в себя волшебной ночи звуки.

Присмотримся, как точно по часам

Молитвенно мосты возносят руки

К прозрачным до безумья небесам.

Побродим близ Михайловского замка,

Окинем взором спящий Летний сад,

Который ночью прячется за рамку

Волшебниками кованых оград.

В собрание вошли цитаты про Питер, Санкт-Петербург — великий Русский город:

  • Люблю тебя Питер, ты мой воздух и моя душа…
  • Чёрные дни лучше пережить там, где есть белые ночи. Евгений Ханкин
  • Ай, Питер, Питер, ты слишком красив, чтобы быть просто другом! Несчастный Случай, «Питер»
  • У Петербурга есть одна связь с Россией — неграмотность. У малограмотной страны — неграмотная столица. Это естественно, логично и даже отрадно. Всё-таки, значит, не совсем ещё потеряла связь с родиной! Влас Дорошевич, «Судьи»
  • В начале XX века Петербург превратился в одну из блестящих столиц Европы. Великолепные архитектурные ансамбли, прекрасные набережные, многочисленные мосты и обширные парки придавали городу неповторимый облик. А. П. Павлов
  • Счастье моё, доставай свой старый путеводитель, я знаю город любви — не Париж, а дождливый Питер. Z.I.M.A., «Питер»
  • В Петербурге разработан классический метод кадрежа: перевозите девушку на противоположный берег, и она никуда от вас не денется, пока не сведут мосты, часов в пять утра. Фредерик Бегбедер
  • Санкт-Петербург — капризный город. Словно ветреная, избалованная красавица, которая сначала дарит улыбки, а потом ускользает, скрывшись в пестрой толпе. Сегодня она мила и игрива, а уже завтра на что-то обижена. Не угадаешь, не поймешь и не застрахуешься от неожиданных перемен настроения. Анна Одувалова и Марина Голубева, «Клык Фенрира»
  • В Санкт-Петербурге я бывал несколько раз, и каждый раз, вид города поражал меня своей суровостью и величием. Это особенный город, очень не похожий на другие города мира. Если попытаться свести его характеристику к одному единственному эпитету, то я бы сказал что это город — дерзкий вызов. Вызов всем, всему и всегда. Город, который «сам себе на уме» и не такой как остальные! О. Барышевский
  • Погода в Питере меняется с космической скоростью, а вместе с ней, между прочим, и настроение. «Питер FM»
  • Васильевский остров, например, на том основании, что имеет некоторые особенности, не может противополагаться всему Петербургу, а только — Петербургской или Выборгской стороне, Адмиралтейской части, Коломне и так далее, из которых каждая имеет свои не менее существенные особенности, чем Васильевский остров. Николай Данилевский
  • По Питеру надо скакать на лошадке, начистив кирасу, а мы-то плетемся в немытых такси да несвежих воротничках… Несчастный случай, «Питер»
  • Вода и камень определили его горизонтальную помпезную стилистику. Благородство здесь так же обычно, как нездоровый цвет лица, долги и вечная самоирония. Сергей Довлатов
  • Питер, Питер… Ты столько знаешь, ты много видел, и всё, что я хочу сказать тебе — это только слова… Белая гвардия, «Питер»
  • Город Гоголя, Пушкина, Блока, город, помнящий поступь Петра,из болота шагнувший в барокко, ты достоин резца и пера. Марк Лисянский
  • Питер — это большой магнит, всегда меня тянет домой…
  • Едва только взойдешь на Невский проспект, как уже пахнет одним гуляньем. Хотя бы имел какое-нибудь нужное, необходимое дело, но, взошедши на него, верно, позабудешь о всяком деле. Николай Гоголь
  • Петербург уже давно описан, а что не описано, то надо видеть самому. Иван Гончаров
  • Загадка его, заданная Петром, не разгадана от Пушкина до наших дней, потому что ее и нет, разгадки. Андрей Битов
  • Петербург затягивает, как болото, и, пока живёшь в нём, нет никакой возможности что-нибудь поправить. Алексей Апухтин, «Архив графини Д**» 1890
  • Камни или не камни, объясняйте это как хотите, но в Петербурге есть эта загадка — он действительно влияет на твою душу, формирует ее. Человека, там выросшего или, по крайней мере, проведшего там свою молодость, — его с другими людьми, как мне кажется, трудно спутать. Иосиф Бродский
  • Петербург — самый страшный, зовущий и молодящий кровь — из европейских городов. Александр Блок
  • Ленинград обладает мучительным комплексом духовного центра, несколько ущемленного в своих административных правах. Сочетание неполноценности и превосходства делает его весьма язвительным господином. Сергей Довлатов
  • Петербург — голова России, Москва — её сердце, а Нижний Новгород — карман. Русская пословица XIX века.
  • Люблю тебя, Петра творенье, люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, береговой её гранит… Александр Пушкин (цитаты про Санкт Петербург для фотографий)
  • От, кто сказал, что Питер сер — глубоко ошибся. Он черно-бел. До рези в глазах. Город невероятных контрастов. Город, где не существует слова «нормально». Где не бывает ровно и спокойно. Бывает только невероятно хорошо. Либо невероятно плохо. Город, где спасают мелочи. Город, где мечты рушатся и сбываются на «раз-два-три». Родина безупречного счастья. И бесконечной пустоты. Ирина Сухарева
  • Национальность — ленинградец. По отчеству — с Невы. Сергей Довлатов
  • Нигде при взаимной встрече не раскланиваются так благородно и непринужденно, как на Невском проспекте. Николай Гоголь
  • Окно в Европу. — эпитет популяризован Пушкиным в «Медном всаднике» Франческо Альгаротти, «Записки о России» (1759)

  • Многие жители Петербурга, проведшие детство в другом климате, подвержены странному влиянию здешнего неба. Какое-то печальное равнодушие, подобное тому, с каким наше северное солнце отворачивается от неблагодарной здешней земли, закрадывается в душу, приводит в оцепенение все жизненные органы. В эту минуту сердце не способно к энтузиазму, ум к размышлению. Михаил Лермонтов
  • Пан Ленинград, я влюбился без памяти в Ваши стальные глаза… Юрий Шевчук
  • Ленинградская жизнь сразу же показалась Тане более породистой, с интересным корешком, и как-то лучше обставленной во всех отношениях, — и улицы, и вещи, и люди обладали большим удельным весом, что ли. Людмила Улицкая
  • Петербург — окно, в которое Россия смотрит в Европу. Франческо Альгаротти
  • Кому попалось болото, тот помучался, пока установил фундамент. Хотя дома и отстроены, они трясутся, когда около проезжает экипаж. Польский путешественник о Петербурге, 1720-й год
  • Петербург — столица России! Вот разгадка того внутреннего неустройства, в котором находится теперь Россия. Вот ключ к уразумению того всеобщего запутанного положения, до которого дошли все наши дела, и внутренние, и внешние. Вместе с новой столицей, Петербургом, теряется понимание России. Но нужно было полтораста лет состояния Петербурга в звании столицы, чтобы расшатать могучие, и вещественные, и нравственные, русские силы, чтобы довести Россию до того состояния, в котором она теперь находится, которое давно, более или менее, известно нам, подданным, которое выступило в эти годы ярко и для правительства, и которое грозит гибелью, если не примутся против него меры верные и скорые, если не возвратят России её родного воздуха, который один может исцелить её. А чтоб возвратить России русский воздух, надобно чтобы наше правительство вернулось к нам из-за границы. Константин Аксаков, из статьи «Значение столицы»
  • И майской ночью в белом дыме, и в завываньи зимних пург ты всех прекрасней, несравнимый, блистательный Санкт-Петербург! Николай Агнивцев
  • Петербург создан для прогулки: он как парк, он как зал. Андрей Битов
  • Есть в Ленинграде жесткие глаза и та для прошлого загадочная немота, тот горько сжатый рот, те обручи на сердце, что, может быть, одни спасли его от смерти. Илья Эренбург
  • Петербургская улица осенью проницает весь организм: леденит костный мозг и щекочет дрогнувший позвоночник; но как скоро с нее попадешь ты в теплое помещение, петербургская улица в жилах течет лихорадкой. Андрей Белый
  • Для меня Питер — это такой строгий франт, немножко денди, такой изящный, тонкий, аскетичный. Диана Арбенина
  • Питер — это папа, а Москва — мама; они в разводе, и живёшь ты, понятно, с мамой, властной, громогласной, поджарой теткой под сорок, карьеристкой, изрядной стервой; а к папе приезжаешь на выходные раз в год, и он тебя кормит пышками с чаем, огорошивает простой автомагистральной поэзией типа «Проезд по набережным Обводного канала под Американскими мостами — закрыт» и вообще какой-то уютнейший, скромнейший дядька, и тебе при встрече делается немедленно стыдно, что ты так редко его навещаешь. Вера Полозкова
  • Всё б глаз не отрывать от города Петрова, гармонию читать во всех его чертах и думать: вот гранит, а дышит, как природа… Белла Ахмадулина
  • Питер… особый воздух, атмосфера и настроение. Это город, прячущий в закоулках двустворчатые окошечки, расположенные у самой земли, старинные обветшалые здания и ветхие особнячки… Прогулка по Питеру — все равно что прочтение дневника жизни. Олег Рой
  • Величие Петербурга исполнено глубокого смысла; этот могущественный город, одержавший победу над льдами и болотами, дабы впоследствии одержать победу над миром, потрясает — потрясает не столько взор, сколько ум! Астольф де Кюстин
  • Повторяем: у России одна единственная столица — Москва; Sanktpetersburg не может быть столицею русской земли, и никогда ею не был, как бы ни величали его в календарях и официальных бумагах. Санкт-Петербург не столица, созданная историческою жизнью русского народа, а местопребывание правительства со времён царя, подписывавшегося на указах, обращённых к русскому народу по-голландски — Piter. Иван Аксаков, из статьи «Петербург или Киев?»
  • В этом городе живёт небо, небу 300 лет, оно устало. А под небом воздух из мороза да к тому же с привкусом металла. Ночные снайперы, «Питерская»
  • Пять лет я езжу на работу из Петербурга в Москву, наблюдая превращение второй столицы в Рим при варварах: местные пейзане (гордые римляне) пасут коз на развалинах Колизея. Сходство — внутреннее. Грязь, дороги перекопаны, каждый ремонт – триумф хамства, указателей – ноль. По набережным — битые бутылки, на дороге фиг кто уступит, и даже в музыкальных магазинах продавцы не пританцовывают, а тупо смотрят в пространство. Минор. Дмитрий Губин, «Хоморик этого, Губина»
  • В Питер художники и музыканты приезжают не за славой и деньгами, а за тусклым мистическим питерским светом белых ночей. В Питер приезжают за озарением, за интуитивным сознанием. Без озарения творчества быть не может, можно логически написать текст, но он будет пресный и ужасный. Глубочайшее чувствование мира, Вселенной, Неба многие обретают именно в Питере. Юрий Шевчук
  • Санкт-Петербург, конечно, необыкновенный город. Это ощущают и те, кто родился в нем, и те, кто приезжает сюда всего на несколько дней, чтоб своими глазами впитать его неземное очарование…Петербург называют городом грез. Андрей Столяров
  • В Петербург приезжают с улыбкой, без всякого повода, просто чувствовать тяжесть его дождевых облаков. И не стоит искать аргумент против веского довода — в Петербург приезжают влюбиться… Во веки веков. Инна Романова
  • Трудно схватить общее выражение Петербурга. Есть что-то похожее на европейско-американскую колонию: так же мало коренной национальности и так же много иностранного смешения, еще не слившегося в плотную массу. Сколько в нем разных наций, столько и разных слоев обществ. Эти общества совершенно отдельны: аристократы, служащие чиновники, ремесленники, англичане, немцы, купцы — все составляют совершенно отдельные круги, редко сливающиеся между собою, больше живущие, веселящиеся невидимо для других. Николай Гоголь, «Петербургские записки 1836 года»
  • В город белых ночей приезжают смотреть на небо и рано умирать. Остальные столицы к ранней смерти не располагают. В Нью-Йорке, Париже и Москве живут долго и работают напряженно. Илья Стогоф
  • Чего ловить в Петербурге — не очень понятно. Это не скажешь словами. Это либо чувствуешь всей кожей, либо никогда не объяснишь, о чём речь. Илья Стогоф
  • «Петербург или Киев?» «Будет ли когда исправлена ошибка, сделанная Петром? Будет ли когда средоточие правительственной деятельности перенесено с Ингерманландских болот в страны более плодородные, например, Киев?». Вот вопросы чрезвычайной важности, выдвинутые вперёд неизвестным автором статьи, помещённой в сентябрьской книжке «Русского Вестника» под скромным заглавием: «Заметки о хозяйственном положении России». Иван Аксаков, из статьи «Петербург или Киев?»

Тема выпуска: приколы, афоризмы, изречения, шутки, статусы, фразы и цитаты про Питер, Санкт-Петербург («Ленинград», «Петроград». Короткие и длинные высказывания известных и неизвестных авторов.

Александр Пушкин

Люблю тебя, Петра творенье! (из поэмы «Медный всадник»)

Люблю тебя, Петра творенье, Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, Береговой ее гранит, Твоих оград узор чугунный, Твоих задумчивых ночей Прозрачный сумрак, блеск безлунный, Когда я в комнате моей Пишу, читаю без лампады, И ясны спящие громады Пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла, И, не пуская тьму ночную На золотые небеса, Одна заря сменить другую Спешит, дав ночи полчаса. Люблю зимы твоей жестокой Недвижный воздух и мороз, Бег санок вдоль Невы широкой, Девичьи лица ярче роз, И блеск, и шум, и говор балов, А в час пирушки холостой Шипенье пенистых бокалов И пунша пламень голубой. Люблю воинственную живость Потешных Марсовых полей, Пехотных ратей и коней Однообразную красивость, В их стройно зыблемом строю Лоскутья сих знамен победных, Сиянье шапок этих медных, На сквозь простреленных в бою. Люблю, военная столица, Твоей твердыни дым и гром, Когда полнощная царица Дарует сына в царской дом, Или победу над врагом Россия снова торжествует, Или, взломав свой синий лед, Нева к морям его несет И, чуя вешни дни, ликует. Красуйся, град Петров, и стой Неколебимо как Россия, Да умирится же с тобой И побежденная стихия; Вражду и плен старинный свой Пусть волны финские забудут И тщетной злобою не будут Тревожить вечный сон Петра!

Пир Петра Первого

Над Невою резво вьются

Флаги пестрые судов;

Звучно с лодок раздаются

Песни дружные гребцов;

В царском доме пир веселый;

Речь гостей хмельна, шумна;

И Нева пальбой тяжелой

Далеко потрясена.

Что пирует царь великий

В Питербурге-городке?

Отчего пальба и клики

И эскадра на реке?

Озарен ли честью новой

Русской штык иль русской флаг?

Побежден ли швед суровый?

Мира ль просит грозный враг?

Иль в отъятый край у шведа

Прибыл Брантов утлый бот,

И пошел навстречу деда

Всей семьей наш юный флот,

И воинственные внуки

Стали в строй пред стариком,

И раздался в честь Науки

Песен хор и пушек гром?

Годовщину ли Полтавы

Торжествует государь,

День, как жизнь своей державы

Спас от Карла русский царь?

Родила ль Екатерина?

Именинница ль она,

Чудотворца-исполина

Чернобровая жена?

Нет! Он с подданным мирится;

Виноватому вину

Отпуская, веселится;

Кружку пенит с ним одну;

И в чело его цалует,

Светел сердцем и лицом;

И прощенье торжествует,

Как победу над врагом.

Оттого-то шум и клики

В Питербурге-городке,

И пальба и гром музыки

И эскадра на реке;

Оттого-то в час веселый

Чаша царская полна,

И Нева пальбой тяжелой

Далеко потрясена.

1835

Сердце бьется ровно, мерно…

Сердце бьется ровно, мерно.

Что мне долгие года!

Ведь под аркой на Галерной

Наши тени навсегда.

Сквозь опущенные веки

Вижу, вижу, ты со мной,

И в руке твоей навеки

Нераскрытый веер мой.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *