Осетинские стихи

Осетия мой дом, земля родная,
Я с гордостью скажу, где я живу.
Я у подножья гор закаты провожаю,
Люблю тебя мой дом, всю жизнь тебя храню.
Осетия, как много чувств,
И это в одном слове…
Здесь боль и радость,
Счастье, грусть…
Горжусь тобою, Родина, горжусь.
Через всю боль ты шла,
Обиды не страшась,
Со злом боролась,
Всех ты не боясь!
И вот, спустя те сотни лет,
Ты снова, в этот ясный день,
Напомнишь нам о своей силе…
Осетия моя, навеки, гордость ты России!

Колчина Ксения

*****

Моя Осетия! Прекрасный, горный край.
Ни где красивей, знаю места нет!
И если сушествует рай!
То это здесь, на Родине моей!!!
Люблю твои прекрасные черты!
Пусть для кого-то это только горы.
Люблю твои звенящие ручьи!
Несущие жизнь на равнинные просторы.
И шедрости тебе не занимать!
Любому путнику всегда ты рада.
Три пирога поставишь ты на стол!
И пива чашу — путнику услада!
Люблю прохладу твоих пышных рощь
Садов красу! Чудесного цветенья!
И рек твоих, стремительный разбег!
Всем естеством люблю, до поклоненья!!!
И поклоняясь я молюсь!
Небесным силам, всем Всевышним!
Хранить тебя прошу во век!
Моя Осетия, любимая Алания!!!

Рябов Владимир

*****

О несказанные Осетии красоты!
Кто вас придумал, чей гений вас творил?
Кто гор и рек чарующие ноты
В такую музыку чудесную сложил?

Кому молиться мне за эти мысли?
Чьей властной чудотворною рукой
Покорно облака в горах повисли,
Безудержные слезы льют рекой?

А гор замысловатые зигзаги
Укутаны небесной синевой,
И утонули в зелени овраги
И склоны дремлют под ковром-травой.

Кто упорядочил шальных минут теченье,
И лет прошедших и грядущих дней?
Кто селит к высшему и вечному влеченье
В изрытой чувствами немой душе моей?

Мераб Зассеты

*****

Я приехал в Осетию через год
После смерти твоей, через век,
Через вечность и через бездну невзгод,
Через множество гор и рек.

Я приехал, чтоб горе избыть
Среди этих снежных вершин.
Как могу избыть, как могу забыть,
Если с ним мы один на один.

Только в дружестве, на миру,
Глубоко в горах — то в тиши,
То на шумном людском пиру
Находил я приют для души.

Не забвение находил,
А причастность к общей судьбе,
И мне слышался шорох орлиных крыл,
Уносящих меня к тебе.

Озеров Лев

*****

Вершины гор и солнце золотое,
Шум звонких рек и старые дома…
Всё самое любимое, родное
Живёт в тебе, Осетия моя!
Мы дети гор, земля твоя нам свята,
Мы всем своим обычаям верны.
Ты красотою сказочной обьята,
В Осетии сбываются мечты!
Мы любим младших, старших уважаем,
Горды за юношей и знаем,что они
Гордятся нами… даже там,за краем,
Где все чужие, только не свои…
Живёшь в душе ты каждого из нас,
Мы все едины, пока сердце бьётся
И не сдаётся Осетинский барс…
И Осетин, сын горца не сдаётся!

*****

Я не поэт, я просто сын твой,
Мой дорогой отцовский край!
Я не Коста — за стих мой грубый
Прости меня, не упрекай.

Но я люблю тебя, Осетия,
Как сын свою родную мать,
И я, как наш Коста великий,
Жизнь за тебя готов отдать!

За нашу землю, горы наши,
Что видят горных орлов полет,
За смелый, гордый, гостеприимный,
За осетинский наш народ.

Кому творцы лихих историй
Судьбу по-новому сплели,
Раздвоив небо, землю, горы —
Межу по сердцу провели.

Чей гордый дух сломать не в силах
Ни рок, ни время, ни война.
В чьих песнях, в славных переливах
Сынов отважных имена.

Чей Юг и Север однозвучно
Пойдут по жизни в унисон
В страну, где жить им вместе вечно,
С названьем гордым — Иристон.

Я не поэт, я просто сын твой,
Мой дорогой отцовский край!
Я не Коста — за стих мой грубый
прости меня, не упрекай.

Мераб Зассеты

*****

Я живу в родном краю,
Где шумит наш Терек
И где горы достают
До всех звёзд на свете.
А была бы у меня
Бусина желаний
Для Осетии моей
Вот мои мечтанья.
Я хочу, чтобы всегда
Небо голубело,
Чтобы солнце над землёй
Радостно блестело.
Чтобы птицы в небесах
Звонко песни пели,
На альпийских же лугах
Шмелики гудели.
Чтобы яркая трава
Пышно зеленела
И повсюду чтоб листва
Нежно шелестела.
В нашем парке по воде
Лебеди чтоб плыли,
А над ними в вышине
Журавлики летели.
А ещё бы я покрасил
Бусину желаний,
Чтобы все люди в мире жили
И не тосковали.
Чтобы радуга большая
Небо украшала
И все семьи на земле
Собою накрывала
Я хочу, чтобы повсюду
Раздавался детский смех,
Во вселенной чтоб так было
Навсегда для всех.

*****

Всё было наяву, иль то был сон,
Уж много лет, но не проходит он.
Той жизни миг, не пролетел впустую,
Воспоминанием живу, тоскую.

Далёкий свет Осетии моей,
Мне с каждым днём всё ближе и родней.
Немало лет, в краю чудес прожила,
Тепло сердец друзей я сохранила.

Там у подножия кавказских гор,
Страна, вам не объять её простор:
И реки там, и горы, и равнины,
Все нации живут и осетины.

Красавец Терек — быстрая река,
Стремительна и очень глубока,
С гор по земле течёт так величаво
И выбирает путь себе — по нраву.

Дорога, горы, скалы — «Фиагдон»,
Вода есть «Зарамаг» и «Кармадон».
Гласит легенда: придёшь сюда седым,
Воды напьёшься — станешь молодым.

Жизнь прожил, вспоминаешь суету,
Коль не изведал горы, высоту:
Казбек в папахе, белых гор вершина,
Спустился вниз, лежит меж гор долина.

На солнышке там зреет виноград,
Кисть спелую сорвёшь и будешь рад.
На ветках тучно спеют абрикосы,
Жужжат шмели и лакомятся осы.

Ты пил, мой друг, кавказское вино?
Оно, как солнца дар, всем нам дано,
Как сок земли — подарит настроенье,
Кому любовь, кому и вдохновенье.

В краю равнин и гор, живут друзья,
Навеки с ними породнилась я —
Красивые и гордые аланы,
Пьют «сок земли» и не бывают пьяны.

Обычаи — в дань старшим, почитать,
А путника, как гостя, уважать.
Танцуют там «горячую» лезгинку,
Ты видел в танце деву — осетинку?

Вкушают сочный, вкусный «олибах»,
Пасут отары высоко в горах,
Их девушки, как горные газели:
Стройны, скромны — очаровать сумели.

Захочешь пить, с дороги ты устал,
На стол поставят сыр, нальют «кумал»,
Сноха двор подметёт и спозаранку
Хлеб, соль дадут и примут «чужестранку».

Воспоминанья навевают грусть…
Так далеко от вас я, ну и пусть!
Душой и сердцем, вы поверьте, с вами
И отплачу вам тёплыми словами.

Есть городок, он маленький — Моздок,
Не прав поэт, «в Моздок я не ездок».
Подскажет сердце, всё равно приеду:
С друзьями встречусь, заведу беседу.

Другой судьбы у Бога не прошу,
За встречи, чувства тёплые ношу.
Злых помыслов людей — не вспоминаю,
Обидел кто меня, всё им прощаю.

С любовью посади плодов зерно,
Ты в землю, превратится в сад оно.
Ухаживай за ним, поверь с годами,
Воздаст, не только спелыми плодами.

В его тени в день жаркий отдохнёшь,
Отраду сердцу дашь или уснёшь.
Гостям поставь там виноград в тарелке,
Придут друзья, устроят «посиделки».

Где мысли и слова такие взять,
Чтоб обо всём подробно написать
И всеми чудесами насладиться? —
Вам нужно лишь в Осетии родиться!

Все лучшие слова хочу сказать,
Частицу сердца своего отдать!
Слов, пожеланий, верю, будет мало —
Осетия, хочу, чтоб процветала!

Вина вам, изобилья полный рог,
Враги пускай не ступят на порог!
Любви, здоровья, счастья вам желаю
От всей души бокал свой поднимаю!

Недаром были в жизни вы моей,
Друзья, живите много лет и дней!
Бог даст мне, видеть вас — судьбу такую,
Осетия, я по тебе тоскую!

Агузарова-Левакова Людмила

СТИХИ О ЛЮБИМОМ ГОРОДЕ

(материал взят из справочника, подготовленного Нац. науч. библиотекой – Город у синих гор / сост. И. Бибоева, ред. И. Хайманова.– Владикавказ: Перо и кисть, 2004.– 128 с.)

Владикавказ
(отрывок)
…Итак, по воле провиденья,
заброшен я во Владикавказ,
И вам свои впечатленья,
Друзья, поведаю сейчас.
Окрестность – дивные картины!
А город – новый Петербург!..
Коста Хетагуров

Владикавказ
(Рассказ старого казака)

Вы послушайте, внучата,
Озорные казачата,
Деда вашего рассказ
Про седой Владикавказ.
1
Много лет назад лет двести,
В сердце гор, на этом месте,
Здесь, у терских берегов
Царь поставил казаков.

Заложили крепость лихо,
Чтоб в округе стало тихо
И Кавказ покорным был,
Усмирил свой буйный пыл.

Чтобы край в раздорах не был.
Расцветал под мирным небом,
Да на радость всем векам!
Да на страх любым врагам!

Форт стеною окружили,
Стену камнем обложили
И на вышке боевой
Стал дозором часовой.

Здесь, у грозной крепостины.
Жили рядом осетины,
Их дымящийся аул
Рано в сумерках тонул.

С казаками не встревали,
Жили дружно, торговали,
Всем делились, чем кто мог,
Как тому учил нас Бог.

Правда, всякое бывало,
В стычках хлопцев убивало,
Смерть скликала черных птиц
Из аулов и станиц.

Но не шло до кровной мести
От такой печальной вести
И братались казаки,
Породнившись в кунаки.

И с тех пор сыны России
Из степей Малороссии
Вместе с горцами живут,
Разделяя общий труд.
Но всегда была тревога,
Охранялась здесь дорога.
Прямо в Грузию вела –
Ох, трудна она была!

Мы же шли за перевалы,
Охраняли караваны
От разбойников иных,
Диких, жадных и лихих.
2
Вот однажды в конце лета,
В час на жаркий, до обеда,
Мы отправились в путь свой
Вслед за пушкой полковой.

Пыль дорожная клубиться,
На ветру фитиль дымится.
Переехали мосток,
Держим прямо на восток.

Тут вступили в сень Дарьяла –
Пена Терека играла,
Орошая все вокруг.
Только слышим: крики вдруг!

Нам, конечно, не до смеха.
Пушка ухнула – потеха!
Все смешалось на пути,
Ни проехать, не пройти…

Словно коршуны из тучи,
Налетел отряд летучий,
Десять всадников лихих –
Черных, дерзких, молодых!

Сквозь дымы и крик погони
Их стремительные кони,
Мча добычу навесу,
Скрылись в утреннем лесу.

А пока я ладил с пушкой,
Уж абреки за опушкой
И скорее прочь от нас
В сторону, где будет Ларс.

Мы кричали до натуги,
Люди, лошади в испуге
И догнать воров нельзя!
Не успели, вот и зря!

Но полковник наш был краток
Привели обоз в порядок
И промехонько в Тифлис
В путь-дорогу поплелись.

Чтоб не встретились абреки,
Ночевали мы в Казбеги,
Кто в обозе за корчмой,
Я же – с пушкой полковой.

Быстро ночка пролетела,
Повставали и за дело:
Снова осторожным будь,
Дай нам Бог, спокойный путь!

Были случаи другие,
Но другие не такие –
Приходилось убивать,
А своих и отпевать…

Так мы жили, не тужили.
Царю-батюшке служили
Уплывали вдаль года,
Словно Терека вода.

Тяжела была службина,
Стала родиной чужбина,
Жизнь нас дальше все несла,
Крепость новая росла!

Крепость наша повзрослела,
Расцвела, похорошела,
У Дарьяльских грозных врат
Появился новый град!

Встали арки и заборы
Златоглавые соборы,
Именитые дома
И казарма, и тюрьма.

Храмы, школы и больницы,
Словом, все, как у столицы!
Царь тогда издал Указ:
«Город звать – Владикавказ!»

Город помнит именитых.
Всей России знаменитых
И поэтов, и князей,
И вельмож, и бунтарей.

В нашем городе раз три
Были русские цари!
И стреляли в полдень пушки,
Когда в крепость въехал Пушкин!

В ссылку кто, друзей проведав:
Лермонтов и Грибоедов,
Чехов, Горький, лев Толстой –
Список выйдет непростой…

Так что помните, друзья,
Город знаменит не зря!
Вы должны его беречь:
Вот о чем сегодня речь!

Пусть цветет для всех, для нас,
Стольный град-Владикавказ!
Пусть живет в душе его
Слава гордая веков!

Евгений Александров
// Стыр Ныхас.–2014.–№11, июнь.

* * *

Мой город – один на Кавказе такой.
Известен он дружеским нравом.
Издревле мы жили большою семьей
Здесь, в городе воинской славы.

Вихрь войн, революций и много всего –
Да, память народа нетленна…
Но лучшее в нас – это все от него,
А щедрость мудра и бесценна.

Он столько вопросов нелегких решал,
И встал во весь рост он не сразу…
Все песни, в которых народа душа,
Подарены Владикавказу.

Наш город уверен, что главное в нас
Не будет распято враждою.
Он знает, что вправе мы все в трудный час
Укрыться его добротою.

Он помнит: у нас никому не отнять
Военной годины страницы.
Нам есть что беречь и кого почитать,
Пусть это воздастся сторицей.

Здесь памятник каждый с любовью воспет!
Враги не ступали ни разу
На землю его! Знаем, города нет
Прекраснее Владикавказа.

Не манна с небес, не судьбы благодать!..
Заслужено все, как награда,
За то, что умели любить и прощать,
Соседу всегда были рады.

Наш город гордится своею судьбой
И предков немеркнущей славой,
Нас горы от бурь заслоняют собой –
Они в своем мужестве правы.

Валентина Бязырова

Песня о синем городе

Засыпает усталый мой город,
Мамы спят и влюбленные спят,
Дети спят, а хрустальные горы,
В изголовье беззвучно стоят.
Припев:
Мне ночами нередко снится,
В каких бы ни был я краях,
Мой синий город Орджоникидзе –
Любовь моя.

Здесь родней нам и небо, и звезды,
Глаз любимых немеркнущий свет.
В этом городе нам даже воздух
Помогает любить и взрослеть.

Припев:

Ночь спустилась над Тереком нашим
Дремлют белые вишни в садах.
Кто влюбился в мой город однажды,
Несомненно вернется сюда.

Сл. Игоря Дзахова. Муз. А. Плиева

Город мой начинается с гор.

Освещая скалистый хребет,
Солнце светом тебя озаряло,
Город мой, ты стоишь двести лет
Часовым у теснины Дарьяла.
И сверкая бурливой волной,
Набегая на каменный берег,
Здесь врывается в гул городской
По камням громыхающий Терек.

Припев:

Город мой начинается с гор,
Устремляясь в степные просторы.
И, вздымаясь в небесный простор,
Начинаются с города горы.

Светлый город у снежных высот
И с горами ему не расстаться.
Город славу вершинам поет,
Славой города горы гордятся.
Здесь весенней листвы изумруд,
Здесь бесценные дружбы богатства,
Здесь в согласии спорится труд
Под звездой всенародного братства.

Припев:

Освещая скалистый хребет,
Солнце светом тебя озаряло,
Город мой ты стоишь двести лет
Часовым у теснины Дарьяла.
И сверкая бурливой волной,
Набегая на каменный берег,
Здесь врывается в гул городской
По камням громыхающий Терек.

Сл. М. Дзасохова, Пер. Л. Шерешевского. Муз. А. Ачеева.

Дзауджикау – Владикавказ

Нæ уарзон сахар Дзæуджыхъæу,
Зарæм дыл мах хъæрæй.
Дæуæй рæсугъдæр, аивдæр
Дунейы махæн нæй!

Базард:

Дзауджикау – Владикавказ,
Дæуæй рæсугъддæр, аивдæр
Дунейы махæн нæй!

Дæ сыгъдæг уынгты райдзастæй,
Зæрдæ ныррухс вæййы.
Æмæ дын Терк йæ зарджытæ
Хуры тынтæй цæгъды.

Базард:
Дзауджикау – Владикавказ,
Æмæ дын Терк йæ зарджытæ
Хуры тынтæй цæгъды.

Дæ базырты бын бакодтай
Бирæ адæмыхатт.
Сæхи мадау дæ бауарзтой
Æмæ сын амонд ратт!
Базард:
Дзауджикау – Владикавказ,
Сæхи мадау дæ бауарзтой
Æмæ сын амонд ратт!

Моргуаты Юри

День Владикавказа

Восстаньте к жизни, славные аланы,
И отряхните прах с могучих плеч!
Восстань и тот, кто падал бездыханным
На эту землю, чтоб ее сберечь!

Восстань, Коста, чтоб орлиным взором
Увидеть то, о чем мечтал не раз …
Всем, кто сумел возвысить даже горы,
Ты славу воздаешь, Владикавказ.

Текли года. Сменяли зимы весны.
Росли дома, и дети, и цветы…
Но неспроста сквозь тернии пронес ты
Истории прекрасные черты.

Руками улиц обними меня,
Дай надышаться воздухом ущелий,
Делить с тобой и горе, и веселье,
Стать искрою от твоего огня.

…Пусть запоют снега в закатный час,
Пусть Терек льнет доверчиво к тебе.
Ты даже имя выстрадал в борьбе.
Неси его в века, Владикавказ!

Открой друзьям врата свои и душу,
Усыпь дорогу золотой листвой,
Но никому не позволяй разрушить
Наш добрый мир, очаг священный
свой.
Судьбою путь единый нам назначен,
Владикавказ – наш дух,
наш фарн,
наш дом…
Да будет свет на празднике твоем!
Да будет песнь – дитя сердец горячих!
Разноязычен твой большой ныхас.
Да сохранит он честь твою
и гордость.
И счастлив будь навек,
великий горец –
Нæ Дзæуджыхъæу,

наш Владикавказ!

Ирина Гуржибекова

Начало
210-летию Владикавказа
(Триптих)
Еще в царя и в Бога вера
Сильна… Неверие – грешно.
Еще подрагивает нервно
От конки утренней окно.
Еще средь передряг и драм
Не вызрел житель искушенный,
Но город – жил, прильнув к горам,
Как к матери – новорожденный.
Но город жил, преодолев
Мышление и улиц узость.
Укореняясь на земле,
Менял названия – не сущность.
Им не владели – он владел.
Сердцами нынешних и прежних
Сограждан. Всех, кто разглядел
В нем тайну под простой одеждой.
Есть тайна в валунах седых,
Что под зеленой дремлют сенью,
И в лицах… лицах столь живых,
Сколь и прекрасных, без сомненья.
Альбомов рыжие листы,
Безвестных мастеров портреты
Нам сберегают их черты,
Досель исполненные света.
Кому – краса, кому – уродства,
Мошна тугая иль гроши…
Но разве купишь благородство,
Как и сияние души?..
Не тронутые суетой,
В них очевидны и нестранны
И сельской мудрости покой,
И чистота струи нарзанной,
И что-то третье… Нам не внове,
Оно неясно для иных.
Оно даруется лишь с кровью
Сородичей. И с плотью их.
Скинь бурку. Уведи коня.
И меч вложи обратно в ножны –
Ты горцев в них не уничтожишь,
Как не убавишь в них огня.
И жажда светлого деянья
Все так же полыхнет в глазах,–
Где и космическое знанье,
И скифской детскости азарт.

* * *
…Да что ж на экране все рожи и рожи?
Неужто в толпе не мелькнуло лицо?
Неужто и впрямь мы сегодня похожи
Лишь на покупателей и продавцов?
Неужто же время – не маг и не лекарь?
И, в рай не попав, мы завязли в аду?
Неужто мы два этих вздыбленных века
Земле предавали не тело, а дух?
А может, и вправду сегодня мы делимся
На тех, кто поел, иль готовится есть…
Но город – живет. И куда же мы денемся,
Коль не сохраним его славу и честь,
Его белизну, этот отсвет снегов…
Как воин, бросавшийся на амбразуру,
Хочу я закрыть его каждое утро
От лживых друзей и умильных врагов.
Ах, утро его…Когда свеж еще вздох.
Не брошен плевок. Не растянута фраза.
И по-матерински глядит Мады-хох
На улицы старого Владикавказа.
И воздух прозрачен – не газ и не гарь.
Трава не примята. Шаги не усталы.
Уснувший извозчик. Погасший фонарь.
И – все впереди. Это только начало.

* * *
Так будьте вы благословенны,
Кого средь общей маяты
Сегодня вырвали из тлена
Альбомов рыжие листы.
Благословенны поколенья,
В которых прорастете вы,
Непостижимы, как растенья,
Пронзающие твердь скалы.
Пир или тризна, смех иль горе,
Во сне он или наяву,–
Благословен мой вечный город.
Не зря я так его зову.
Тот город вечен, в ком, взрывая
Стекла и камня торжество,
Ежесекундно прорастает
Земля, вскормившая его.

Ирина Гуржибекова

Люблю тебя, Владикавказ!

Тебя люблю весной, Владикавказ,
В цветении магнолий и сирени.
И, ярче всех легенд и сновидений,
Стоишь ты в свете восхищенных глаз.
Прекрасен ты, о мой Владикавказ,
Когда царит над городом прохлада.
И ветер с гор играет летним садом,
Листвою шелестя, в вечерний час.

А Терек, Терек
Мчится вдаль времен,
Сын ледников и солнечного света.
Поэтами великими воспетый,
Он к Каспию всем сердцем устремлен.

Осенний, золотой Владикавказ,
И неба синь, и дымка над горами,
И парк старинный с тихими прудами,
Где мы с тобою встретимся не раз.
И снежною, пушистою зимой
Прекрасен ты в жемчужном озаренье,
Владикавказ надежд и вдохновенья,
Любви и дружбы, светлый город мой.

Ада Томаева

***

Я говорю с тобой, и кажется мне сразу,
Что мановением таинственной руки
Лег дивный мост на юг – туда, к Владикавказу,
Где нашей юности остались огоньки.

Ты помнишь, милый друг, те искренние речи,
Что мы с тобой вели в семнадцатом году,
Когда наш каждый шаг был честностью отмечен,
А юные сердца не чуяли беду?..

Ты помнишь тихий Трек и говорливый Терек,
Одетый, как фатой, в седые кружева,
Когда он, зарычав, бросается на берег,
И от бегущих волн кружится голова?

Я вижу это все, как будто на картине,
Я грежу наяву, не закрывая глаз,
И здесь, за много верст, в изгнанье, на чужбине,
Всегда в моей душе живет Владикавказ.

Пусть он давно забыл смешливого кадета,
Пусть для него теперь я стал совсем чужим,
Но этой памятью мечта моя согрета,
И в мыслях о былом я не расстанусь с ним.

Я не забыл тех дней, когда на Осетинской
Беседа тихая, как ручеек, лилась
В уютной комнате, доныне сердцу близкой,
И время медленно текло, за часом час.

Бог знает, что нас ждет. Быть может – вновь разлука,
Но я тебе, мой друг, скажу: былого не сожжешь,
Не трудно позабыть уехавшего друга,
А нового сейчас едва ли тут найдешь!

Михаил Надеждин

Гимн любимому городу

Осетии прекрасная столица,
Друзей любимых дорогие лица –
Все это мой родной Владикавказ.

Окрестных гор алмазная корона,
Деревьев вековых густые кроны –
Все это мой родной Владикавказ.

Аланский флаг, что на ветру трепещет,
«Электроцинка» огненные печи
Все это мой родной Владикавказ.

С веселым шумом мчащий воды Терек
И для гостей распахнутые двери –
Все это мой родной Владикавказ.

Ты много трудных, горьких дней изведал
И устоял, назло врагам и бедам –
Ты выстоял, родной Владикавказ.

Благословенны будьте, эти горы,
Цвети и здравствуй, мой любимый город,
Мой навсегда родной Владикавказ!

Людмила Лукьяненко

Дзауджыхъæу

Æз мæ райгуырæн бæстæмæ
Ног æрцыдтæн, нæу уый фын:
Хъæуы райгуырдтæн, фæстæмæ
Хъæуы райдыдтон цæрын.

Уыцы хъæу у Дзæуджыхъæу,
Хурау – зæрдæмæ хæстæг.
Ирæй алкæй хуызæн дæу
Хоны йе ‘мтуг æмæ стæг.

Мах йæ сæрвæлтау хæстыты
Фыдгултимæ кодтам тох.
Федта уый йæхи цæстытæй
Цъитиджын Сæнайы Хох.

Ам кæддæр æрцард мæ хъæстæ,
Ауагъта йæ уидаг арф.
Уадз æрттивæд ам нæ фæстæ
Ноджы ирддæрæй цъæх арв.

Уадз фыдæлты кадау дардмæ
Хъуысæд фарны дзырд, нæртон.
Хъуысæнт дунетæ нæ зардмæ,
Ма уæд амондæн кæрон.

Дзасохты Музафер

Песня о Владикавказе

Нерушимый, как Кавказа горы,
Вечный, как российские поля,
Есть Владикавказа прекрасный город,
Родина, любовь и боль моя.
Припев:
Гордый, добрый и гостеприимный,
Мой Владикавказ средь гор стоит,
Целостный, никем не разделимый,
Всем друзьям объятия раскрыв.
Припев:
К нам весна приходит после снега,
И пробьется свет сквозь облака.
Твердо верю, что под мирным небом,
Будет жить Владикавказ века.
Припев:
Город мой –
Этой песне сердце вторит.
Я с тобой –
Вместе в радости и в горе.
Пусть беда –
Нас покинет всех и сразу.
Чтоб всегда –
В счастье жить Владикавказу.

Муз. Михаила Чуева, сл. Ирины Александровой

Владикавказ

День и ночь журчальный Терек
Песни вольные кует.
Расцветая, звонкий берег
О безбрежности поет,
А у врат Кавказа ясный –
У предгорья вещий глаз,
Будто юноша прекрасный,
Вознесен Владикавказ.
Это он, в своих поэмах,
Созерцая шумный бег,
Рассказал нам о гаремах,
Про оснеженный Казбек.
Рассказал нам о вершинах,
Об аулах, о мечтах,
О серебряных кувшинах
На серебряных плечах.
Это он поведал дивно,
Верный рыцарь, верный врат,
О легендах переливных,
Где взлелеян Арарат.
Где Дарьяльское ущелье
Светит вечности окном,
Где черкесское веселье
Разливается вином.
Где лезгинка до рассвета,
Кони – ветры, все князья,
Все приватные поэты,
Все – свободные друзья.
И я – свободный гость Кавказа,
Пью кахетинское за вас,
Кто полон горного экстаза,
Как гордый весь Владикавказ.

Василий Каменский.

Мой город не Москва, увы, не Рим…
Но для меня, как жизнь, – неповторим!

Не потому, что здесь распят Христос
или пропил последнее Атос.

Не потому, что здесь меридиан
рассек, отсек от Библии – Коран…

И не было дорог здесь никогда,
сверкающих, как в Лувре зеркала!..

Короче, город скромен мой и прост,
как праздник в бедном доме…
Здесь я рос!
Увидел первый дождь и первый снег,
казалось мне, что вижу их
во сне!..

Увидел Рождество и Первомай!
Арбу,
машину,
самолет,
трамвай…

Здесь начиналось кровное родство
со всем, что позже в сердце расцвело

чинарой, что росла у нас в саду…
«Ни шаг один отсюда не сойду»,–

она шептала летом и зимой,
она всегда звала меня домой!..

И потому здесь каждый старый дом
не рухлядь для меня – червонный том!..

Здесь каждый переулок, поворот,
тупик – меня в тупик не заведет…

Всех горожан не знаю, как зовут,
но все они к себе меня зовут!

Я многих знал, и многих позабыл,
но все они – кусок моей судьбы!

Сквозь времена и годы, ночи, дни
наш город чем-то нас объединил…

Он стал родней в огнях, дымах, дымах войны,
и мы ему поэтому верны!

Короче, этот город – наш и мой!
Пусть будет он последний, угловой

В блистающем ряду больших других,
я не другим – ему слагаю стих!

Его нам – никаким не заменить,
и этим для меня он
знаменит!

Герман Гудиев

Владикавказ
Духом силен и обличием молод,
В третье столетье вошел без седин…
Владикавказ – удивительный город,
Много других, а такой он один.

Горные цепи раздвинут ступени,
Пушкинский сквер удивит тишиной.
Слово Коста прозвучит откровеньем,
Терек промчит непокорной волной.

Старый проспект здесь всему запевала,
Он колыбель и начало начал…
Сколько чудесных людей здесь бывало,
Сколько гостей он радушно встречал.

Как молодежь горяча и азартна,
Мудрости сколько в глазах стариков!
Наши разумные, гордые нарты
Видят потомков из дали веков

Верят в их ум, почитание старших,
Верят в уменье беречь красоту,
Верят в людей, честь свою отстоявших,
Детям вручившим о мире мечту…

Горы разняв, смяв лавины заторы,
В песен, легенд, и сказаний красе…
Владикавказ – удивительный город,
Город улыбок и верных друзей.

Валентина Бязырова

Владикавказские бейты

Маргинальная ментальность, новый эклектизм.
Вверх нацелено пространство, время целит вниз.

Здесь в мечети планетарий, а в другой музей;
Маятник Фуко витает странным духом в ней.

Шар тежелый тускло блещет, шпиль нацелен вниз,
Чьи-то души в эти вещи молча облеклись.

Этот город может сниться вновь – в который раз? –
Дзауджикау, Орджоникидзе… Вот: Владикавказ.

Слышишь, Ира? Третий лишний… Между «нет» и «да»
Что мы ищем? Что мы пишем? Письма в никуда.

Словно сны проходят лица, имена на час.
В небе синем свист синицы твой щекочет глаз.

Лица-улицы менялись, множа сонм потерь.
Люди плакали, смеялись… Где они теперь?

Кто мы, Ира? Где мы, Ира? Может, нету нас?
Память Ира прахом мира молча облеклась.

Перекрестье и сцепленье, магия фигур.
Все теплее… нарастает трансцендентный гул.

Было плохо – будет лучше. Тот еще Хафиз!
Горло суше, эхо глуше… Голос… Вакализ…

Тары-бары, цепь Сансары… Годы, как вода,
Огибают город старый… Бредят города…

Сергей Кабалоти

Владикавказ
Я видел города другие,
Встречал красивые не раз,
Но снились горы мне родные,
Любимый наш Владикавказ.
Все улицы твои знакомы,
По ним я не иду – лечу,
У Хетагуровского дома
Остановиться захочу.

Наш город славен именами:
Здесь Грибоедов проезжал,
И Пушкин с новыми стихами
Рассвет на Тереке встречал.

Здесь дом Вахтангова поныне
Хранит знакомый звук шагов,
О судьбах, славе осетинов
Писал здесь старший Михалков.

Здесь, покоренные горами,
Плененные их красотой,
Творили Репин, Верещагин,
Коровин, Зичи и Толстой.

Булгаков пьесы здесь поставил,
Куприн на сцене выступал,
Сафонов здесь оркестром правил,
Концерты Баха тут давал.

Здесь близко все и так знакомо,
Что знаешь – это отчий дом,
И нет же города другого,
В котором было б так, как в нем.

Александр Энглези

Прогулка по вечернему городу

День ушел, попрощавшись со мною,
Стонным скрипом железных дверей.
И блуждал я вечерней порою
Под тоской городских фонарей.
Был у Терека. Шумно и людно.
Ни врагов, ни друзей не найдешь
Мне и Терек найти было трудно.
Молодежь! Молодежь! Молодежь!
Где-то слышались звуки гитары.
Темнота, суета, маята.
Целовались влюбленные пары
На скамеечках возле моста.
Неба звездного краешек выев
Монолитной своею рукой
Сам Исса Александрович Плиев
На коне сторожил их покой.
Парни, девушки, краски и тени –
Все смешалось и смех, и оскал.
Как спасенье явились ступени,
По которым я вверх прошагал.
В небе плыли венеры и марсы,
Месяц занял положенный пост,
Но молчали угрюмые барсы,
Охранявшие штыбовский мост.
Вдруг раздался призыв муэдзина,
Я пошел на таинственный зов.
Предо мною предстала картина –
Цвет уменья восточных творцов.
Дух востока проснулся в поэте,
Лился юного месяца свет,
Я стоял у Суннитской мечети
И смотрел на ее минарет…
Завершая ночную прогулку,
Поборов окончательно грусть,
По пустому иду переулку,
И читаю стихи наизусть.
На далекие темные горы
Ночь накинула темный атлас.
Спи спокойно, мой светлый город,
Несравненный Владикавказ!!!

Чермен Дудаев

Мой город – корабль
На город я гляжу ночной порою:
В мильон свечей сверкает окон ряд,
И, подражая звездам над собою,
Они так переливчато горят!

Мне светит город мой в просторе темном –
Моей любви и гордости оплот,–
И кажется: он кораблем огромным
Спокойно в море бурное плывет!

А впереди – горбатой цепью длинной,
Чуть проступая из кромешной мглы,
Вздымаются родимых гор вершины,
Как штормовые грозные валы.

Огни на мачтах!.. И, отвагой полны,
Путь пролагают штурманы во мгле…
Плывет корабль, форштевнем режет волны,
И я – матрос на этом корабле!

Дзæуджыхъæу – нæ горæт
Ды рæсугъд дæ, Дзæуджыхъæу,
рзконд дæ,
Сты дæ уынгтæ рухс æмæ уæрæх.
Стыр галуантæ, фабриктæ, заводтæ
Скодтой кадджын мах дуджы дæ зæхх.

Стыр хæдзæрттæн, стыр хæхтау,– сæ
бакаст,
Лæг нæ хæсдзæн уыдонмæ ныр фау.
Сты дæ фæзтæ æхсæвыгон дæр райдзаст,
Сты хæрзæфснайд, ног чындзы уæттау.

Мæйтæ, хуртæ… Чи сæ ‘рхаста ардæм?–
У йæ фæндаг гауызау лæгæн.
Сты хæлар, æмбалуарзаг та д’ адæм,
У сæ бахудт адджын, стæй фæлмæн.

Ме ‘мбæлттæ мыл радыгай æмбæлынц,
«Цæй, куыд цæрыс?»–
ст.
Ме ‘мбæлттæ мæ куыстытæй æппæлынц,
У сын æхсызгон хи рæзтау мæ рæзт.

Ам Къоста цард, ам- иу ыл куы бахсæв,
Уыд фæллад Ирыстоны хуыздæр.
Пушкин æмæ Лермонтовы къахдзæф
У бæрæг дæ рухс зæххыл ныр дæр…

Уарзон горæт, рæзын демæ, рæзын!–
Ам дæ уынджы, гъе та – дард ран мæн
«Ды кæцон дæ?»– исчи ныр куы фæрсы,
Дзуапп ын раттын:

Георгий Кайтуков

Ностальгия
(Посвящение Владикавказу)
Люблю тебя за все: за человечность,
За красоту твою и добрые дела,
Люблю тебя давно, любить не перестану,
Пока душа моя не сгинет в небеса.

Уехал, не простился я с тобою,
Мне так тревожно было на душе.
Ты извини, прости мне за измену,
Угодно было так моей судьбе.

Зовут тебя столицею Кавказа,
Горжусь всегда тобою я вдвойне.
Хочу, чтоб мир, спокойствие и радость
Царили вечно на твоей земле.

А если я могу быть чем полезен,
А мне, как знаешь, все не все равно,
Ты позови, приду к тебе, родной мой,
А, может, и прозрею заодно.

Владикавказ, мой дорогой,
Прими мои ты пожеланья,
Живи, цвети и созидай,
Любимая навек Алания.

Христофор Калифатиди

Мой город Владикавказ

Я вышла просто так,
Пройтись и прогуляться,
Иду – бреду без цели, без забот,
Мне листья под ноги, шурша, ложатся,
Заводит ветер с ними хоровод.
Закружит, завихрит
И высоко подкинет,
В водовороте листьев я стою,
И рифмы сами по себе выходят,
И я тихонечко пою.
Иду по набережной…
Боже! – Как красиво!
Трепещет сердце, возношусь на небеса
И вижу город с птичьего полета –
Какая бесподобная краса!
Здесь горы манят к восхожденьям,
Я от избытка чувств уже бегу,
Но Терек плещет, шепчет: «Оглянися,
Раскинув руки, полежи на берегу».
Какая благодать ко мне снисходит,
Люблю тебя, родной Владикавказ,
Твои фонтаны, скверы, парки,
Базары, улочки, музеи, казино, театры.
Романтика дурманит, как вино.
Церквей кресты и храма величавость
Наводят в сердце трепет каждый раз.
Ты бесподобен!
С тобой общенье – в радость.
Люблю тебя, родной Владикавказ.

Ольга Кулова

Владикавказу

Я приеду к тебе, я приеду,
Городок, занесенный листвою,
С куркумою, корицей, шафраном
Запеченный на дымных кострах
До медово-румяного цвета
Звонкой корочки старых кварталов,
До извилисто треснувшей умбры
На теряющих солнце ветвях.

Я проникну в гнездо золотое
Великаньего древнего парка,
Отыщу лебедей полусонных
На лиловой чешуйке пруда,
пропитаюсь воздушным напитком –
Горьковато-янтарно-прохладным,
Родниковым, как Терек осенний
Под горбатым Чугунным мостом.

Я взойду по махровым дорожкам
Переулков на Красную горку
И зависну, как ласковый призрак
Стрекозы над огромным цветком
Облетевшей слегка хризантемы
С лепестками ветшающих улиц,
В угасанье заката похожей
На планету тревожную Марс.

Ты утонешь устало в перине
Темноты, принесенной Востоком,
В соблазнительном кружеве окон
И в мерцающих бусах дорог…
Мне останется только очнуться,
Мне останется только уехать,
Потому что из прошлого бездны
Ничего не вернуть, никого.

Влада Харебова-Швец

Владикавказ
(Ко дню города)

Держит женщина солнце в руках,
Взошла на постамент высокий,
И в блестящих солнечных лучах
Открылся горизонт широкий.

Владикавказ – форпост России
На ее южных рубежах,
Расплылись горы в дымке синей,
И радость светиться в глазах.

Ты – храм науки, школа жизни,
Ты – город юности моей,
Ты уголок родной отчизны
И сердцу нет тебя милей.

Раскинул улицы, проспекты
И новостроек островки
По берегам измятой ленты
Одной-единственной реки.

Река та Тереком зовется,
Быстра, сварлива, холодна,
И к водам Каспия несется
Стремительно ее волна.

Весь в кружеве садов и парков,
Ты, словно сказка наяву,
Ты в паутинках переулков.
В одном из них и я живу.

Мой город горы окаймляют,
По склонам гор растут леса,
Лесные чащи населяют
Косули, волки и лиса.

Твои красоты воспевая,
Всегда я помню о былом,
Отсюда вспять пошла вторая,
Не по зубам врагу мой дом.

Мемориалы, обелиски –
Свидетельства тех трудных дней
И героев погибших списки,
И шрамы в сердцах матерей.

Еще красивей стал сегодня,
Весь в бликах солнечного дня,
Да, ты – изюминка Кавказа,
Ты – восходящая звезда.

Георгий Ефимов
// Экран Владикавказа.– 2004.– 29 июня.

Живые струи

Иду по городу усталый,
Ругая летнюю жару:
Владикавказские фонтаны,
Как звон бокалов на пиру!

В прохладу струй народ стремится
От духоты и толкотни,
И светится моя столица
Задорным смехом ребятни!

А полдень по-июльски ярок,
Хрустальной радугой парит –
Какой живительный подарок
Нам лето красное дарит!

Евгений Александров

Родине
Заря разбудила могучий Кавказ,
Приветствуя край наш орлиный.
Улыбками светится Владикавказ –
Столица Осетии милой!

Здесь нарты-аланы
в веках неспроста,
В боях отстояли свободу.
Отсюда направил
великий Коста
Горячее слово к народу.

Здесь терский казак и
джигит-осетин
Крепили Отечество службой.
С ребяческих лет
до глубоких морщин
Гордились кунацкою дружбой.

Священная слава
строкой золотой
В названиях улиц сияет!
В веках не состарится
город родной –
Бессмертье его осеняет!

Евгений Александров
// Владикавказ.– 2002.– 13 авг.

Владикавказ

Владикавказ, ты полон теплоты
И каждый человек любовью
чистой
Обогревает все твои цветы
Благодаря за небосклон
лучистый.
Мой ласковый источник доброты
Твой сладкий воздух все на свете
лечит,
А знаешь, мне ведь всюду
снишься ты
Везде я ожидаю нашу встречу.

Владикавказ, мой райский уголок
Тебе стихотворения и песни.
Давно людьми замечено одно
Ты самый лучший город
мой чудесный.

Тамила Салагаева
//Слово.– 2004.– 1 июля.

Владикавказская осень
Под солнечно-янтарной пелериной
Взмывает к небесам сентябрьский вальс.
Танцующей походкой балерины
Вступает осень во Владикавказ.
Еще мягка, нежна и бархатиста,
Еще совсем по-южному тепла,
Осыпанная охрой золотистой,
Вершит свои волшебные дела.
И повинуясь ей, желтеют листья,
Ложась в траву узорчатым ковром,
Огнем взялись рябиновые кисти, –
Природа дарит нам свое добро:
Не жалко ей ни яхонтов, ни злата,
Ни одеяний цвета чайных роз.
И каждый день осенний сочно-сладок,
Как винограда пурпурная гроздь.
Дождь не идет – на цыпочках крадется,
Боясь вспугнуть такую красоту!
И нежится, купаясь в ярком солнце,
Четверка львов на Кировском мосту.
Все, как всегда: каштаны бьются оземь,
И – как недолговечности печать –
Слетают листья…
В город входит осень,
Неся с собой незримую печаль.

Н.Куличенко

Бежит по городу трамвай…

Бежит по городу трамвай,
Сверкая красками рекламы.
Садись, прохожий, не зевай,
Ведь каждому всегда здесь рады.

Пройди в вагон, возьми билет,
Присядь у светлого окошка,
И вспомни, больше сотни лет
Бежит трамвайная дорожка.

Трамвай отцов и дедов наших
Возил когда-то на завод.
С его последней остановки
Ходили классом мы в поход.

Свою любовь на остановке
Встречали многие из нас,
Кто на «восьмёрке», кто на «двойке»
Возили внуков в первый класс.

Летели годы, мы старели,
И только молод был трамвай.
Его чарующие трели
Нам говорили: «Не скучай!

Смотри бодрей! Не вешай носа!
И никогда не унывай.
В любой судьбе не без откоса,
Но честь и совесть не теряй!»

Вот он опять звонит кому-то:
«Давай быстрей! Не отставай!»
За то, что есть ты в нашем городе,
Спасибо, добрый мой трамвай!

А. Маслов

Владикавказ — во сне и на яву

Сегодня мне снился дом,
Проспекта родного лики,
Церквей колокольный звон
И детские смех и крики.
Сегодня мне снился Терек,
Я видел во сне Казбек.
И правый, и левый берег,
И белый на крышах снег.
Во сне мне приснился лебедь,
Качели и детский парк.
Как вместе с соседом в детстве
Бежали от злых собак.
Сегодня мне снилась мама,
И бабушка, и сестра,
Сегодня мне снилась школа,
И девочка со двора.
Я видел во сне прогулку,
По Горького до угла
По узкому переулку,
По Кирова до Коста.
А там, за Коста я видел
Любимый театр мой,
Культуры родной обитель,
Где каждый прохожий свой.
Во сне мне приснились звезды,
И барсы, что на мосту.
И летние гром и грозы —
И все словно на яву.
Я видел во сне трамваи,
И в детстве любимый ЦУМ,
Нардистов между домами,
И жадных таксистов шум.
Я видел любимый город,
Я помнил его таким,
Мой Владик, он мне так дорог,
И каждую ночь я с ним.

Газзати Давид

Вот моя Осетия!

КЛАССИКИ

Коста ХЕТАГУРОВ

Взгляни

Был в мир отцом я брошен рано,
И матери лишился. Рана
Болит… Я Родину покинул,
В краю глухом надолго сгинул,
Бредя беспутно. Дальней милой
Черты стирались вопреки мне.

Весна несла с собой разлуку,
И некому подать мне руку.
Мой был такой себе ответ:
Идти домой, на горний свет,
Туда, где предков дорог след
И гор прекрасен силуэт.

Вернулся. Вот моя Осетия!
И слёзы хлынули вдруг светлые,
И встали горы величаво,
Вершиной облака качая.
Здесь Родины моей начало,
За бедный мой народ отчаянье.

Мой ненаглядный, мой любимый!
Надёжно горами хранимый
И любящий в ответ их так же.
Они и нужный путь укажут,
Опорой верной будут каждому.
Святой Георгий – в помощь страждущим!

Перевела Анастасия ЕРМАКОВА

Привет (Салам)

Знать благословение Божье
И слушать свой разум – не нам.
Простите, что даже не можем
Послать Вам достойный салам!

Ум короток, сердце пустынно,
Наш слог, словно путник, устал…
Отец, Вы святая вершина.
Вид гор рядом с гением мал!..

Вы славу навек заслужили,
Жизнь Ваша ста жизням равна:
Вы всё в этой жизни свершили,
И стала легендой она.
Стихотворение не имеет адресата.
Оно написано в год столетнего юбилея Пушкина и, по всей вероятности,
посвящено ему.

Прощай!..

Вот посох, башмаки, сума,
Из бечевы надел я пояс,
Накинул ветхий плащ впотьмах…
Прощай!.. Живи, не беспокоясь…
Давно твой взгляд твердит: «Уйди!»
Пугаю я своим явленьем;
Но сердце так стучит в груди,
Я чую тайное движенье…
Теперь прощай, прощай, мой свет!
Мне ни на миг не быть здесь дольше.
Теперь твой странник, твой аскет
Уже не нужен будет больше.
Забудешь завтра ты мой взгляд,
А послезавтра – даже имя.
Быть может, очи заблестят
Печалью и мечтой моими.
И вдруг пригрезится тебе –
Я на дороге умираю.
Не бойся, свет! Твоей судьбе
Тревожный сон тепло подарит.
И кто-то на себя возьмёт
Твои насущные заботы,
А если недруг подойдёт,
Заступится отважно кто-то…
В друзья я нашу взял беду,
Чтоб обрести конец скорее
В пути, и вскоре упаду…
Прощай, прощай же!.. Не жалея!

Перевела Елена ЛЕНЦ

15 октября исполнилось 150 лет со дня рождения Коста ХЕТАГУРОВА (1859–1906), осетинского поэта, живописца, общественного деятеля, основоположника осетинской литературы, основателя осетинского литературного языка.
Коста Хетагуров писал на осетинском и русском языках. На Кавказе и в России был известен преимущественно как публицист, в Осетии – как поэт. Из-за отсутствия периодической печати на осетинском языке выступал исключительно в русской прессе.
Поэтическое наследие Хетагурова обширно: лирические стихи, романтические и сатирические поэмы, басни, стихи для детей, народные предания и притчи в оригинальной художественной трактовке. Стихи и поэмы, написанные на русском языке (сборник «Стихотворения»), вышли отдельным изданием в 1895 г. в Ставрополе. На осетинском – «Осетинская лира» (1899). Исторической судьбе родного народа посвящены поэмы «Фатима» (1889), «Перед судом» (1893), «Плачущая скала» (1894) и этнографический очерк «Особа» (1894).
Произведения Хетагурова переведены почти на все языки народов России и на многие европейские языки.

Горе

Горы бы разрушить
В чёрную годину.
Важным же чинушам
Да пропасть в лавинах!

Все они к народным
Бедам безучастны.
Их сердцам холодным
Все мольбы напрасны.

Что для них святыни,
Что для них законы!
Многих это ныне
На чужбину гонит.

Волк рассеет стадо,
И спасенья нету.
Нам сплотиться надо.
Пастырь добрый,
где ты?

Что судьба сулила –
Пропасть или слово,
Кто народной силой
Гибель остановит?

Печаль

Друг ты мой любимый,
Друг мой незнакомый,
Не твоё ли имя
Там, в раскатах грома?

Растревожен камень –
Стоны исторгает,
Биться с чужаками
Осетин сзывает.

Струсишь
в бранном споре,
Скрывшись
в женском платье, –
Будешь опозорен,
И падёт проклятье.

Кланяться копытам
Самозванцев пришлых?
Лучше быть убитым,
Лишь бы так не вышло.

Перевёл Юрий БАРАНОВ

ИРОН ФÆНДЫР — ОСЕТИНСКАЯ ЛИРА Ныстуан – Завещание Перевел П. Панченко Сагъæс – Раздумье Перевел А. Шпирт Ныфс – Надежда Перевел Б. Иринин Гъæй, джиди! – О, если бы! Перевел А. Корчагин Азар! – Спой! Перевел А. Шпирт Фесæф! – Пропади! Перевел П. Панченко Зонын – Знаю Перевел М. Исаковский Тæхуды – Желание Перевел С. Олендер Хæрзбон! – Прощай! Перевел Дм. Кедрин Мæгуыры зарæг – Песня бедняка Перевел Б. Серебряков Мæгуыры зардæ – Сердце бедняка Перевел Б. Брик А-лол-лай! – А-лол-лай! Перевел С. Олендер Марды уæлхъус – У могилы Перевел М. Исаковский Ракæс! – Взгляни! Перевел П. Панченко Æнæ хай – Без доли Перевел М. Фроман Æнæ фыййау – Без пастуха Перевел Б. Серебряков Салдат – Солдат Перевел С. Олендер Додой – Горе Перевел А. Гулуев Катай – Тревога Перевел М. Исаковский Сидзæргæс – Мать сирот Перевел Б. Иринин Хъуыбады – Кубады Перевел П. Панченко Чи дæ? – Кто ты? Перевел А. Ахматова Всати – Всати Перевел А. Шпирт Уæлмæрдты – На кладбище Перевел П. Заболоцкий Æрра фыййау – Безумный пастух Перевел С. Олендер Булкъ æмæ мыд – Редька и мед Перевел А. Шпирт Халон æмæ рувас – Ворона и лисица Текст И.А.Крылова Бирæгъ æмæ хърихъупп – Волк и журавль Текст И.А.Крылова Хъазтæ – Гуси Текст И.А.Крылова Саг æмæ уызын – Олень и еж Перевел А. Шпирт Марходарæг – Постник Перевел П. Панченко Ахуыр – Привычка Перевел Б. Брик Рувас æмæ зыгьарæг – Лиса и барсук Перевел С. Олендер Лæг æви ус – Мужчина или женщина? Перевел Дм. Кедрин Лæскъдзæрæн – В пастухах (Сказка) Перевел Б. Иринин Гино – Киска Перевел А. Шпирт Скъолайы лæппу – Школьник Перевел А. Шпирт Фыдуаг – Шалун Перевел А. Шпирт Кæмæн цы – Кому что Перевел Н. Ушаков Уасæг – Петушок Текст русской народной песенки Лæгау – Будь мужчиной Перевел А. Шпирт Дзывылдар – Синица Перевел Н. Ушаков Зæрватыкк – Ласточка Перевел П. Семынин Цъиу æмæ сывæллæттæ – Пойманная птичка Текст А.У. Порецкого Уалдзæг – Весна Перевел Н. Тихонов Сæрд – Лето Перевел Б. Брик Фæззæг – Осень Перевел Н. Тихонов Зымæг – Зима Перевел Б. Брик Сæрдыгон къæвда – Летний дождь Текст А.Н. Майкова Дыууæ халоны – Ворон к ворону летит Текст А.С. Пушкина Стихотворения, не вошедшие в «ИРОН ФÆНДЫР» Рагон нæртон лæгау зарын куы зонин… – Если бы пел я, как нарт вдохновенный Перевел О. Олендер Салам – Привет Балцы зарæг – Походная песня Перевел С. Олендер Æхсины лæг (Зарæг) – Прислужник (Песня) Перевел Н. Тихонов Уайдзæф – Упрек. Перевел С. Олендер Усгуры мæт – Дума жениха Перевел С. Олендер Усгуры хъынцъым – Тоска влюбленного. Перевел В. Корчагин Амонд… – Счастье… Перевел О. Олендер Ногбон æхсæвы – В новогоднюю ночь. Перевел А. Шпирт Нæуæгбонты зарæг – Новогодняя песня. Хетæг. Кадæг.

ironau_ru

Решил опубликовать несколько стихотворений известного осетинского русскоязычного поэта Чермена Дудаева (chermen_dudati).
Чермен родился во Владикавказе в 1984 году. Закончил Северо-Кавказский горно-металлургический институт. Живет и работает в родном городе.
Помимо поэзии увлекается политикой.
Цитата: «Литература — это, прежде всего, СОСТОЯНИЕ…»

Голос гор
Мне высоты тайны доверяют
И известен мне секрет один:
Горы словно мантру повторяют
Имена певцов своих вершин.
Неужели горы не забыли,
Неужели помнят, сквозь года,
Тех, кто вдохновляли и любили,
И не умирали никогда.
Я бродил средь скал, ручьи звенели,
В небо уходила высота.
Только реки бурные мне пели
Имя моей Родины — Коста.
Жизнь текла, размеренно и сонно
Терек мчался, мощен и велик.
Золотая песня Иристона!
Как прекрасен мой родной язык!..
А над головой орлы парили,
Повторяя прежний свой маршрут,
И крылами плавно выводили
Страстное, печальное – Махмуд.
Горы. Я не избегу вопроса
И ответа избежать не дам:
«Почему в ауле Кахаб-Росо
Слышно имя женское Марьям?»
Я стоял как у святого храма
Перед красотою недвижим,
Только ветер мне твердил упрямо
Звучно-поэтичное — Алим.
Кто тебя заменит, слог чеканный,
Кто зажмёт знакомые лады?
До сих пор я слышу глас желанный
Ветреных напевов Кабарды.
Словно песня в саклях затерялась,
Что Кавказа пел тревожный сын,
И как будто эхом отозвалась
Истина балкарская — Кайсын.
Много я вершин на свете знаю,
Часто рвался к ним, войдя во вкус,
Но почтенно голову склоняю
Пред твоей папахою, Эльбрус.
День прошел, но горы не устали
Петь, и я к ним руки протянул.
В тёмном небе звёзды начертали
Вечно-незабвенное — Расул.
Бурка нежно мне легла на плечи
Из Анди. Прикрыв джигитский стан.
Через музыку аварской речи
Я в тебя влюбился, Дагестан!..
Мне вершины тайны доверяют.
И пускай идет за годом год,
Горы словно мантру повторяют
Имена певцов своих высот.
Пусть не вся мне истина открыта,
Но быть может среди скальных стен
Зазвучит красиво и сердито
Имя осетинское — Чермен.
На Фестиваль Мир Кавказу!
Месяц спит над макушками Шата,
Дремлют реки в ночной тишине…
Я, кавказец, по воле адата
Объявляю войну войне!
Спит мой край, а в далеком ауле,
Где старинная повесть жила,
В пляс пускаются черные пули
И поет острие кинжала.
Там становятся крепостью скалы,
Там обманчиво сабля блестит,
Там лавины сменяют обвалы.
Пыль вздымается из-под копыт —
Скакуны необузданно мчатся.
Звон металла опять и опять…
Но приходит пора пробуждаться
И по-новому жить начинать.
На устах возникает улыбка —
То Кавказ отошел ото сна,
И ласкает мелодией скрипка,
И зовет колдовская зурна,
В танце сходятся девушки где-то,
Оставляя дела на потом,
И рождаются строки Поэта,
И художник творит над холстом.
Тут бессильны и шашки, и ружья,
Им бы пламенем ярким гореть,
Ведь искусство и есть то оружие,
Что поможет войне умереть.
Лишь его я несу неустанно
Для соседей, родных и друзей,
Для Чечни, Кабарды, Дагестана,

Для Осетии милой моей.
Как Шамиля, в подоблачной сини
Русь победно встречает меня,
Потому что Кавказ без России –
Все равно что джигит без коня.
Страшный бой, что приснился когда-то,
Пусть случается только во сне…
Мы, кавказцы, по воле адата
ОБЪЯВЛЯЕМ ВОЙНУ ВОЙНЕ!!!
Письмо Расулу
Расулу Гамзатову
Ночь, тишина, мой край уснул,
Но лист бумаги полон света.
Ведь я пишу тебе, Расул,
Письмо — Поэту от Поэта.
Ты помнишь много лет назад,
О, сын счастливого удела,
Под сенью злато-звездных врат
В тебе поэзия запела.
И может именно тогда
Сказали горы: «Разве плохи,
Стихи мальчишки из Цада,
Он станет голосом Эпохи».
И вскоре закипел Кавказ
И вся Россия, как ни странно,
Шумела: «Удивляет нас
Лихой джигит из Дагестана».
Весь мир узнал аварский стих,
Спасибо же, Пиит, спасибо.
Пускай всегда в словах твоих
Звучит зурна Абу Талиба.
Тобою был воспет Восток,
В своем молчании глубоком.
Ты научил «мой русский слог
Кизиловым струиться соком».
Я написать тебе рискнул
Как мировому стихотворцу.
Так принимай скорей, Расул,
Мое письмо от горца горцу.
На небо новая звезда
Восходит, пламенем объята,
В честь человека из Цада,
В честь сына славного Гамзата.
И вся тревожная страна
Дыханьем той звезды согрета
Звучи, не замолкай, зурна,
В стихах аварского Поэта!
Не мой язык
Окрестность — дивные картины,
А город новый Петербург
Его лишь портят осетины…
Коста
Изнемогающий от жажды
Под осетинскою луной
Я вышел из дому однажды
Чтоб пить тебя язык родной.
Был вечер, тёплая погода
Ласкала недалёкость лиц.
Проспект, стонавший от народа,
Глушился криками девиц.
У всех была своя забота
Надоедала лёгкость встреч.
И в ужасе я слышал что-то
Напоминающее речь.
Родной язык! Ужели? Ты ли?
Подумать никогда не смел!
Тебя испачкали, избили
Ты обнищал и оскудел.
Быть может время виновато?
Но мне всё горше и больней
Терпеть тупую мерзость мата
Над тишиной моих аллей.
Народ былую суть теряет.
О, ИР, твой грозный голос сник
И сердце чаще повторяет
Не мой язык! Немой язык.
Мой, что парил над горным краем
Во славу жизней и веков
Был почитаем. Мы читаем
Его в глазах у стариков.
Своею песней вдохновенной,
Лаская нежные уста,
Он, как отечеству — вселенной
Дарил поэзию Коста…
Вкушая яд бесцеремонных
Бессмысленных нелепых фраз,
Я на унынье обречённый
Не узнаю Владикавказ.
Мой город, новые картины
Дивит в томлении мирском,
Его лишь портят осетины
Мне незнакомым языком.
Мне красотка-хулиганка…
Мне красотка-хулиганка,
Танцовщица варьете,
Полногрудая армянка
Прошептала: «Аристэх».
Я поддался нежным взорам,
Я купился, вот беда,
На ее слова, которым
Не поверю никогда.
Что за очи, что за брови,
Сердце, не грусти, ликуй!
Все мечты в едином слове,
Это слово «поцелуй».
Развернись в душе, тальянка,
Но меха не разорви.
Мне красивая армянка
Говорила о любви.
Я к декану опять захожу на приём
(рубаи)
Я к декану опять захожу на приём.
Я смиренно молчу и вздыхаю при нём.
Пусть кричит он, мои вспоминая грехи,
Я не слушаю, думаю лишь о своём.
Я в глазах твоих матовых
Я в глазах твоих матовых
Замечаю Ахматову.
Наблюдаю Ахматову
С нежным взглядом во тьму.
Потому от отчаянья,
Я читаю молчание,
Я читаю отчаянно…
Кому?
Свечи медленно плавятся.
Ты не можешь не нравиться?
Как ты можешь не нравиться?
В мощном вихре поэм,
И в чужом измерении
Ты тоскуешь о времени.
О потерянном времени…
Зачем?
Понимаю, ты — странница,
Но а может так станется,
Что тебе разонравится
Улетать в «никогда»?
И тогда незнакомкою
Ты уйдешь, письма комкая,
Укрываясь потемками…
Куда?
Конквистадор измученный
Будет плакать над тучами
И свой панцирь, соскучившись,
Быстро сменит на фрак.
Но а ты будешь громкими,
Романтичными строками,
Говорить с одинокими…
Как?
Солнце зимнее таяло.
Ты, Марина Цветаева.
Я узнал, ты мечта его
И всегда и везде.
Будешь вместо ласкания
Слышать рукоплескания.
Чувство руколаскания…
Где?
Осень златоволосится,
Под беретку уносится.
И февраль словно просится
В меховое пальто.
Вьюга страшная, грозная
Мне лицо подморозила.
Душу так изморозила…
За что?
Бузиной сад заполнится,
Все желанья исполнятся,
Ведь тоска и бессонница
Мне милы одному.
Куст рябины над пропастью,
Я не думал о робости,
С головою в подробности,
Почему?
Век серебряный кончится,
И опять одиночество.
Ночью буду ворочаться,
Вспоминая его.
Только сердце мятежное
Будет петь что-то нежное,
Будет петь что-то снежное…
Для чего?
Красивая девушка
Я не страстный поклонник любови,
Я пред нею не падаю ниц…
Но красивые черные брови…
Но движение длинных ресниц…
Одинокого месяца прелесть
Не моя ли по жизни стезя?
Но глаза, что стреляют не целясь…
Взоры, что попадают, разя…
И причала на море безбрежном
Моему не найти кораблю…
Но уста, целовавшие нежно,
Повторяют и ныне: «Люблю!»
Мне ли в чувственном пламени греться?..
И без этого жизнь хороша.
Но поэта горячее сердце…
Но больная шальная душа…
Прогулка по вечернему городу
День ушел, попрощавшись со мною
Стонным скрипом железных дверей.
И блуждал я вечерней порою
Под тоской городских фонарей.
Был у Терека. Шумно и людно,
Ни врагов, ни друзей не найдешь.
Мне и Терек найти было трудно:
Молодежь! Молодежь! Молодежь!
Где-то слышались звуки гитары,
Темнота, суета, маета.
Целовались влюбленные пары
На скамеечках возле моста.
Неба звездного краешек выев
Монолитной своею рукой,
Сам Исса Александрович Плиев
На коне сторожил их покой.
Парни, девушки, краски и тени,
Все смешалось — и смех, и оскал.
Как спасенье явились ступени,
По которым я вверх прошагал.
В небе плыли венеры и марсы,
Месяц занял положенный пост,
Но молчали угрюмые барсы,
Охранявшие штыбовский мост.
Вдруг раздался призыв муэдзина,
Я пошел на таинственный зов.
Предо мною предстала картина –
Цвет уменья восточных творцов.
Дух Востока проснулся в поэте,
Лился юного месяца свет,
Я стоял у Суннитской мечети
И смотрел на ее минарет.
Мнилось мне, что в песках неустанно
Я проделал огромнейший путь,
С караванами из Пакистана
У святыни решил отдохнуть.
И присел на скамью у порога,
Окунувшись в мечтаний дым,
А сознанье шептало: «Дорога
Ждет тебя, молодой пилигрим».
Я побрел, но тревожны и сонны,
С золотым оперением крыл
Меня встретили гневно грифоны,
Будто я их в ночи пробудил.
Избегая грифонова взора
И внимая заманчивый шум,
Я увидел за тенью забора
Парк, наполненный дымкою дум.
В парке пели, смеялись, кричали,
Говорили об этом, о том,
Только ивы устало качали
Свои косы над сонным прудом.
И стояли уныло качели,
Отдыхая от долгого дня.
И деревья листвою звенели,
Вновь и вновь вдохновляя меня.
Заиграла душевная лира,
Звуковой создавая эффект.
«Мира, мира, всем людям мира», —
Я сказал, выходя на проспект.
Пусть темнеют небесные своды,
Сердце светит, вдохнув красоту.
Я свободен, и площадь Свободы
Подтверждает мою правоту.
Завершая ночную прогулку,
Поборов окончательно грусть,
По пустому иду переулку
И читаю стихи наизусть.
На далекие томные горы
Ночь накинула темный атлас.
Спи спокойно, мой светлый город,
Несравненный Владикавказ!!!
Метки: Дудаев, поэзия, просто так

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *