Небольшая дорожка вела нас через свежескошенный луг

Сборник диктантов по русскому языку для 5 11 классов

«Болото там, не иначе», – подумал Метелица. Ему стало холодно: он был в расстегнутой солдатской фуфайке поверх гимнастерки с оторванными пуговицами, с распахнутым воротом. Теперь он походил на мужика с поля, после германской войны многие ходили так, в солдатских фуфайках.

Он был уже совсем близко от костра, – вдруг конское тревожное ржание раздалось во тьме. Жеребец рванулся и, вздрагивая могучим телом, завторил страстно и жалобно. В то же мгновение у огня качнулась тень и Метелица с силой ударил плетью и взвился вместе с лошадью.

(По А. Фадееву)
12
Осторожнее, несмышленыши!

У птиц нет более тревожной и в то же время счастливой поры, чем та, когда их потомство вылетает из гнезда и пробует крылья. Сколько гомону, суетни и крику в лесу, на лугах, в оврагах. Одни учатся летать с деревьев, другие тренируются на лугу, а то и на горе. И, полетел несмышленыш, а ни силы, ни сноровки. Только страх да любопытство. Не хватило сил, зацепился крыльями за ветки, висит, кричит. А то упадет в траву. И, мать тут как тут: что-то выговаривает, учит. А то и клювом – за про мах.

Прошла неделя, и вот уже грачата летают и никак не налетаются: им все ново, они еще не ведают опасности. Вон их сколько на лугу, неуклюжих, маленьких, горбатеньких. Да только ли грачей!
На лесной дороге молоденький нарядный дятел чуть ли не задел крылом за мою шляпу: знать, не боится. А чуть дальше дрозд беззаботно пьет воду из лужицы у тропы. Ему тоже все нипочем. Я смотрю на него и думаю: сколько их поплатилось и сколько еще поплатится за свою неопытность, пока не научатся осторожности. Не зря разлетались черные вороны и все парами, парами. Зловещ и неприятен их крик. От них хорошего не жди.
Раньше в перелесках их не было. А сейчас – вон их сколько развелось. Это не к добру: ворон – страшный враг всех певчих и промысловых птиц, особенно, когда их много. Так что будьте осторожны, несмышленыши!
13
В лесу

Небольшая дорожка вела нас через свежескошенный луг, и мы вволю налюбовались веселым полевым пейзажем. Как только мы вошли в лес, внимание наше привлек незнакомый нам доселе знак, вырубленный на сосне. Он напоминал изображение оперенной стрелы, длиной не менее полутора-двух метров, так что оперение охватывало ствол во всю его ширину.

Приглядевшись к одной из сосен, мы увидели, что у нижнего конца стрелы там, где положено быть наконечнику, прикреплен к дереву железный колпачок, наполненный белой массой, похожей на топленое масло. Тогда память подсказала читанное в ученых книгах и даже стихах небезызвестное слово «живица».

Сегодня сосна оказалась с таким же фантастическим значком, и третья, и четвертая…

Всмотревшись в неясную далекую глубину бора, мы увидели, что все сосны, как одна, несут на себе изображение огромной стрелы. Сквозь сосны вскоре проглянули невысокие постройки, и мы, предварительно спросив у продавщицы магазинчика, сидевшей на завалинке у своего сельпо и щелкавшей тыквенные семечки, очень скоро нашли технорука.
Это был молодой мужчина невысокого роста, с малозаметными усиками, в простой, в полоску, рубахе с резинками на рукавах, в шевиотовых брюках, заправленных в валяные сапоги. Звали его Петр Иванович. Он, извиняясь за свой внешний вид, сообщил нам, что весной застудил ноги и теперь вынужден даже в жару ходить в валенках. Рассказывая, он незаметно подвел нас к домику и, смущаясь, пригласил войти. В комнате с высокой дощатой перегородкой, сплошь увешанной плакатами и картинками с видами леса, нас встретила молодая красивая хозяйка, с черными до блеска волосами и ярко-голубыми глазами. На ней было скромное ситцевое платье с какими-то замысловатыми разводами совершенно непонятного цвета. Не успели мы как следует поздороваться с ней, как она уже поставила на стол большое деревянное блюдо с вареными грибами, чашку с печенным в золе картофелем, квашеную капусту, моченые яблоки, молоко, хлеб.

Мы впоследствии несколько дней кряду с благодарностью вспоминали гостеприимных хозяев в маленькой лесной деревеньке, от которых узнали много интересного о тайнах живицы.

14

Есть в русском языке забытые нами слова, а они так звучны и поэтичны, что и ныне удивляют своей первозданной красотой: ополье, снежница, околица, водополица. Среди них и ополица, узкая полоска леса, отделенная от основного массива полем, а то и лугом.

Где их только не встретишь. Есть они и в наших перелесках. И каждая ополица хороша по-своему.
То это березки вперемежку с соснами у полевой дороги на Александровку, любимое место первых подберезовиков: просторно им тут, светло под солнцем, тепло. Не надо и в лес идти, если здесь пусто. Но зато каких свежих красавцев нарежешь после дождя.
Другая ополица узеньким островком врезалась в пшеничное поле. Здесь среди осин и можжевельника красуются пять подружек-берез, выросших из одного пня. По краям – стройные белоствольные красавицы, а одна из них, что в середине, прежде чем подняться вверх, изогнулась по-над землей. Потому она и ниже своих сестер и косы у нее до земли. Я люблю здесь отдыхать: сидишь на изогнутом стволе, теплом от солнца, как в беседке. И слышно в тишине, как шепчется листва над голо вой, как чуть-чуть позванивает тяжелыми колосьями пшеничное поле.

Но все-таки самая любимая – амачкинская ополица, десятка четыре берез, насквозь прогретых солнцем. С краешку от поля растет земляника, наливная, ароматная, а по лугу – колокольчики, медульник, ромашки. Вот и все. Но сколько раз дарила она мне радость, награждая белыми грибами. Со временем грибница здесь пропала, и года три не было никаких грибов. Но каждый раз я заходил сюда, хотя и был уверен, что ничего не найду. Просто тянуло, хотелось встретиться.

А в прошлом году белые грибы появились здесь снова. Их и не так много на этой маленькой ополице, но зато на солнце они тугие, тяжелые, будто литые – одно загляденье. Выскочит из рук такой здоровяк, ударится о землю и хоть бы что – жив, невредим.
Но особенно радовало то, что именно здесь появляются первые белые грибы. Вот и в прошлом году: я не думал, что они уже пошли, и пришел за аптечной ромашкой на окраину пшеничного поля. Обратно той же полевой дорогой идти не захотелось, решил возвращаться луговой тропинкой понизу. Зашел на ополицу и вдруг увидел шесть темно-коричневых крепышей. Они стояли почти рядышком, как игрушечные, будто кто-то только что их расставил под березкой. Удивился, обрадовался и долго стоял счастливый, любуясь такой приятной неожиданной встречей. Не хотелось разрушать эту гармонию красоты, этот подарок ополицы. Потом еще встретились семеек пять.
И в этом году вчера она порадовала своей щедростью. А сегодня и не нашел ничего. Даже не поверил: ведь только вчера было счастье. Снова верн улся. И напрасно вернулся. Но заметил, когда уходил, что ополица переживает, невесело провожая меня. Соседний лес пошумливает листвой, а она нет, стоит молчаливая, задумчивая, будто виноватая. Вот и пришлось успокаивать: «Что ты, ополица. Я не держу на тебя никакой обиды. Ты же не виновата. Если бы была возможность, последние бы отдала, ничего не утаила. Знаю твою щедрость. Вон ведь ты как вчера. Наверное, только для меня и берегла все свое сокровище, будто ждала. Потому и с радостью выложила все: «Наконец-то пришел… Дождалась…» А сегодня… Что ж поделаешь. Может быть, другие тут побывали до меня. И, наверное, побывали. Им же тоже надо. Не переживай. Ну, улыбнись, пожалуйста. Не последняя же у нас с тобой встреча. Еще порадуешь. За тобой не пропадет».
И, мне показалось, что зашевелилась ее листва, зашепталась на солнце.
Вот какие наши ополицы. Разве их разлюбишь когда, забудешь?

15

По ртреты Крамского отличаются глубиной раскрытия не только психологии, характера модели, но и ее прелести и очарования.

Поиски Крамским красоты в жизни, желание подняться над будничностью, из обычного сделать необычное, прекрасное, радующее глаз выразились в знаменитой картине «Неизвестная».

Жажда прекрасного, способность очаровываться внешней красотой, гармонией, совершенством была в художнике так же сильна, как вера в необходимость самопожертвования, как преклонение перед силой человеческого духа, перед мужеством и стойкостью характера.

Сравнивая этюд к «Неизвестной» с картиной, мы видим в его основе тот же сюжет, ту же композицию и ту же модель. Беспристрастно и объективно раскрывая характер портретируемой, Крамской не наделяет ее ни красотой, ни обаянием; женщина и чопорна и надменна, губы презрительно сжаты, глаза высокомерно прищурены. Лицо полное и чуть одутловатое.

В картине возникает совсем д ругой образ. Чуть изменен поворот головы – она гордо поднята, с легким как бы снисходительным поклоном повернута направо. Это придает женщине грациозность и изящество вместо сдержанной чопорности. Все черты лица тоньше, изящней, изменилось выражение больших блестящих глаз, густо опушенных ресницами. Эстетическое наслаждение доставляет виртуозная передача нежной женской руки, затянутой в перчатку, бархата шубки, плотно облегающей фигурку, страусового пера, колышущегося на ветру. Крамской тонко чувствует красоту всего этого, но искусное изображение аксессуаров не отвлекает внимания художника от внутреннего смысла образа.
Эта красивая, но малопривлекательная женщина холодна и надменна. Она очень сдержанна, замкнута, но ее властный характер не трудно разгадать и в манере держаться, и в бесстрастном взгляде глаз. Внешняя красота, изысканность женщины не скрыли ее человеческой холодности. В этом портрете Крамской воплотил определенный тип женщины, в котором красота, лиш енная душевного обаяния, составляет главную черту характера.
Образ «Неизвестной», сочетающий в себе красивость и одновременно душевную пустоту, – единственный в творчестве художника, но столь интересный и значительный, что невольно становится своеобразной загадкой, скрывающей истинный замысел художника.

16
Красавицы России

Однажды я попросил ребят из пятого класса написать о русской березе. И они почти ничего не написали, хотя и видели ее чуть не каждый день. И больно стало за ребят. Но это не их вина, а наша, что не развиваем наблюдательность, обедняя их духовный мир.
Береза – издавна любимое дерево России. Ее и называли ласково березкой, березонькой, а то и красавицей, подружкой. У нее не ветви, а зеленые кудри да шелковистые косы; в Троицын день наряжали, как невесту, пели ей песни, водили вокруг хороводы.
От нее пошли и названия городов, деревень, рек: Березовка, Березов, Подберезье, Березники, Березань, Березина… А сколько на нашей земле живет и работает Березиных – не сосчитать. Был и месяц такой – березозол.

Много веков она бескорыстно служила людям! Шла на дрова и уголь, из бересты гнали деготь, делали легкие туески под землянику и грибы, она годилась на телеги, вилы, сани, зимой березовыми вениками парились в бане, а по весне пили березовый сок, лечились почками, листьями, чагой от недугов. Она была нужна и для души: о ней пели песни, слагали стихи. Песенное дерево России.

Она ведь всегда разная: то улыбается с утра солнцу своими влажными светлыми листьями, то сырая после холодного дождя представится жалкой сиротой, когда впереди ночь, а ей не обогреться. Жалко станет березку. Она может по-детски лепетать листвой, шелестеть ей, и разговаривать, и петь, а то вдруг зашумит в ветер, тяжко завздыхает в бурю, может часами молчать в затишье и даже задуматься, замечтаться под вечер.
Как и человек, она может радоваться, улыбаться, быть счастливой, а может и грустить, печалиться, ненавидеть, возмущаться. Понаблюдайте-ка внимательно.
А уж модница! То украсится, как девушка, сережками весной, разными-разными – золотистыми, изумрудными, сиреневыми, а зимой то оденется в иней, будто собралась под венец, то опушится с головушкой чистым снегом; в апреле же она любит кутаться то в одну метель – зеленоватую, когда лопаются почки, то в другую – золотистую, когда цветет.
Береза чиста и опрятна. Каждую зиму чистится ее береста, каждую весну все подкрашивается и подкрашивается белым бетулином.
Березовые леса любят грибы, по весне здесь услышишь первые запевки зяблика, почками кормятся синицы и чечетки, пчелы летят сюда за прополисом, дятлы напьются первым сладковатым соком, а за густой листвой иволга скрывает от людского глаза свое золотое перо.
В березовой роще всегда светло и уютно, даже в пасмурный день и сумерки: ведь березы светятся. Недаром ими и обсаживали почтовые тракты России. Потому и наши перелески такие светлые, праздничные. В них и думы всегда песенные, радостные.
Березы зябнут в январские холода и млеют в июльскую жару, умываются дождями да росами, а подраненные – плачут крупными слезами. Они, как и мы, растут, невестятся, стареют, умирают. Береза и мертвая красивая: лежит в траве и ромашках прямая и белая, как те ромашки, вымытая ветрами и дождями.
Я очень люблю рощу, где знаю каждую березку в лицо. И замечаю, какой из них занеможилось, какая стала пышнее, какой плакать, когда пойдет березовый сок.
Во многих странах есть березы. Может быть, они там стройнее и белее, но чтобы так могли радовать, чтобы имели бы душу – не верю – нет там таких берез. Ведь наша березка – это не только наша красавица, но и частица русской души, частица нашей России.

17

В безветренную предыюльскую пору по извивающейся тропинке мы возвращаемся с охоты. У каждого за спиной холщовый мешочек, наполненный добычей, настрелянной в течение нескольких часов.
Охота была удивительно удачной, поэтому нас не расстраивало то, что четырех подстреленных уток собаки не могли разыскать.
Обессилев от ходьбы, мы улеглись у поваленной березы, покрытой какой-то стелющейся растительностью. Не на расстеленной тканой скатерти, а на шелковистом мху, чуть-чуть высеребренном тонкой паутинкой, разложили мы дорожные яства. Среди них были купленные продукты и не купленные в магазине домашние изделия. Маринованные грибы, поджаренная колбаса, масленые ржаные лепешки, сгущенное молоко, говяжья печенка, печеный картофель, немного вывалянный в золе, и глоток напитка, настоянного на каком-то диковинном снадобье, покажутся вкусными на свежем воздухе самому сверхизысканному гурману.

Трудно сравнить с чем-либо то очарованье и наслажденье, которое испытываешь, когда лежишь у костра, на берегу безымянной речонки в лесной чащобе.
Возникают разговоры на самые необыкновенные и неожиданные темы: о трансъевропейских экспрессах, трансатлантических перелетах, сибирских морозах, обезьяньих проделках, искусных мастерах и о многом другом.
Изредка беседу нарушают непрошеные гости: оводы и комары. По справедливости они названы путешественниками бичом северных лесов.
Легонький ветерок едва-едва зыблет травы. Сквозь ветви деревьев виднеется голубое небо, а на *censored*чках кое-где держатся золоченые листочки. В мягком воздухе разлит пряный запах.
Вдалеке неожиданно появились свинцовые тучи, блеснула молния.
Вряд ли нам вовремя удастся укрыться от дождя.
К счастью, вблизи оказался домишко лесного объездчика – низенькое бревенчатое строеньице. Сынишка хозяина, остриженный мальчуган, одетый в короткое пальтишко, приветливо кивал нам головой.

Отблистали молнии, яростный ливень сначала приостановил, а затем и вовсе прекратил свою трескотню.

Стихии больше не спорят, не ссорятся, не борются.

Расстроенные полчища туч уносятся куда-то вдаль.

Выйдя из дома, мы вначале следуем по уже езженному проселку, а потом по асфальтированному шоссе, заменившему прежнюю немощеную дорогу.

18
Три жизни

В первой своей жизни она только ела. Ползала лишь для того, чтобы перебраться со съеденного ею листа на другой, пока целый. Съедала и его, переползала на следующий, который ожидала та же неизбежная участь. Такое повторялось снова и снова, час за часом, день за днем, и в бесконечном однообразии этого чудилось что-то бессмысленное и жутковатое. Зеленые, неподвижные листья, перемолотые и проглоченные, превращались в ее плоть, тоже зеленую, но шевелящуюся, ползшую упорно к одной лишь ей ведомой цели.
Гусеница росла, конечно, но этот рост никак не соответствовал количеству поедаемой пищи. Она ела впрок, и избыток съеденного прятался, сжимался где-то в тайниках ее существа, в запасы энергии превращался, для проявления которой должен когда-то прийти свой срок. Это была великая и страшная еда, далеко превышающая потребности ее теперешней жизни, в будущее направленная, такое еще далекое. Возможно, он о мерещилась ей в неких туманно-радостных картинках, а, может, и нет.
Когда листья начали становиться жесткими и желтыми, она перестала есть и поползла уже по-иному, чем прежде, не листья меняя, а ища укромной, безопасной тесноты. И нашла ее – в щели подгнившего бревна. Наступал конец первой ее жизни, и она потянула изо рта тончайшую, упругую нить и начала наматывать ее на себя. Нить укладывалась за рядом ряд, оболочку образуя, покров, кокон. Саван, может быть. Закончив ткать его и в него заворачиваться, она замерла, оцепенела совершенно, будто умерла.
Громадное, многомесячное время ее второй жизни сначала не существовало для нее. Она находилась на грани с небытием, во тьме глубокой, да и сама была тьмой. Но вот от толчка, приказа извне или изнутри, та энергия, которую она накопила великой своей летней едой, очнулась в ней. Очнулась и начала работать – безостановочно, неутомимо, с мукой и наслаждением для нее. Ее длинное, унылое тело, покрыто е коконом, стало размягчаться, расплываться, исчезать, превращаясь понемногу во что-то совсем иное. Какие-то струны натягивались в ее однообразной массе, стержни проступали, кольца замыкались и твердели. Она рождалась, творилась заново для еще одной жизни, и материалом творения была она прежняя, не знавшая ничего, кроме еды.
Кокон-саван слабел и давал разрывы от напора изнутри, и вот весь распался, наконец, и она, новая, для третьей жизни рожденная, оказалась в древесной щели под весенним солнцем.
Она была бабочкой теперь и долго-долго сидела, прогревалась, высыхала, силой наливалась изнутри. Потом раскрыла, разлепила наконец крылья, вверх-вниз ими повела, головкой покрутила, глаза всевидящие напрягла – вся такая ясная, легкая, упругая, сложно-тонкая, родственная воздуху и небу, а не земле. Нужно было уходить в это родственно-близкое, сливаться с ним. И она полетела, и воздух с небом мгновенно приняли ее, как дочь свою, как принимали они и пт иц, и пчел, и лепестки цветов на ветру.
Она не то чтобы училась летать, она вспомнила умение полета, с каждым днем бывая в воздухе все дольше. Да и не просто летала она, а танцевала танец радости и свободы, чувствуя, что в нем и суть ее, и цель. Ела она тоже легко, радостно и совсем недолго – опускалась на цветок, проникала хоботком в глубину его сладостную, пила нектар и улетала, опять сливаясь с воздухом и небом. И вся она была в этой своей третьей и последней жизни воплощенной свободой и красотой.
19

Хотя для настоящего охотника дикая утка не представляет ничего особенного, но, за неимением другой дичи (дело было в начале сентября), мы отправились в Льгов. Льгов – большое степное село, расположенное на болотистой речке Росоте. Эта речка верст за пять от Льгова превращается в широкий пруд, заросший густым тростником. Здесь водилось бесчисленное множество уток. Мы пошли с Ермолаем вдоль пруда, но, во-первых, у самого берега утка не держится, во-вторых, наши собаки не были в состоянии достать убитую птицу из сплошного камыша. «Надо достать лодку, пойдемте назад в Льгов!» – промолвил наконец Ермолай. Через четверть часа мы, сев в лодку Сучка, когда-то господского рыболова, плыли по пруду. К счастью, погода была тихая, и пруд словно заснул. Наконец мы добрались до тростников, и пошла потеха.

Утки, испуганные нашим неожиданным появлением, шумно поднимались и, кувыркаясь в воздухе, тяжело шлепались в воду. Всех подстреленных уток мы, конечно, не достали. Владимир, к великому удивлению Ермолая, стрелял вовсе не отлично. Ермолай стрелял, как всегда, победоносно. Я, по обыкновению, – плохо.

Погода стояла прекрасная, и, ясно отражаясь в воде, белые круглые облака высоко и тихо неслись над нами.

Когда мы уже собирались вернуться в село, с нами случилось неприятное происшествие.
К концу охоты, словно на проща нье, утки стали подниматься такими стаями, что мы едва успевали заряжать ружья. Вдруг от сильного движения Ермолая – он старался достать убитую птицу и всем телом налег на край – наше ветхое судно наклонилось и торжественно пошло ко дну, к счастью, не на глубоком месте. Через мгновение мы стояли в воде по горло, окруженные всплывшими телами мертвых уток. Теперь я без хохота вспомнить не могу испуганных и бледных лиц моих товарищей (вероятно, и мое лицо не отличалось тогда румянцем), но в ту минуту, признаюсь, мне и в голову не приходило смеяться.
Часа два спустя мы, измученные, грязные, мокрые, достигли наконец берега и развели костер. Солнце садилось, и широкими багровыми полосами разбегались его последние лучи.
(По И. Тургеневу)
20
Луга цветут

Первые цветы всегда яркие, чтобы привлечь к себе насекомых-опылителей: медуница, мать-и-мачеха, сон-трава. Потом все од евается в золотое: лютик, одуванчики, примулы, калужницы, чистотел, купальница. Следом за золотым новый наряд – белый: звездчатка, белая кашка, ландыши, ромашки, дягиль. А в середине июня перемешаются все краски на лугу: белые и желтые, красные и голубые, серебристые и бронзовые, малиновые и сиреневые.

Луг Марьиного дола весь в манжетках. Хотя цветки у нее невзрачные, желтовато-зеленые, но мимо не пройдешь, обязательно остановишься полюбоваться крупной и живой жемчужиной-каплей, что осталась после росы на широком, воронкой, листе. А ближе к лесу, в тени – герань, синюха и шапки дягиля: синее-синее, сиреневое – и все рядом.
Склон за Редкими соснами примулы украсили в желтое. А ниже – целое ожерелье буйно цветущей земляники.
Ближе к озеру, по низине, приютились незабудки. Их много, они так мелки и чисты, что рябит в глазах от бирюзовой каемочки у воды.
И чем дальше уходишь луговой тропинкой, поросшей мелким спорышем, тем разнообразнее цветы и травы, тем роскошнее мир лугов. Еще не отцвели подорожники, не поникли сиреневые колокольчики, не отгорели жаром одуванчики, а уже забелели ромашки, засинел дикий горошек, зажгла красные огонечки гвоздика. И засияли новые радуги над лугом. Зардели багрянцем высокие столбунцы, одевается в сиреневое мятлик, зарыжел тычинками лисохвост, а ближе к лесу, будто пояс от зари, розовая полоска соцветий раковой шейки.
Раскустилась ежа, ее колоски-мочки то еще зеленые, то уже бронзовые, переливаются на солнце, блестят. И луговая овсяница уже набирает свои зернышки-овсинки. А еще тут клевер белый и клевер красный, алая смолка и поникшая смолевка, раскидистый тысячелистник, кровохлебка, вероника.

Это уже настоящее половодье красок, а молодое лето все мешает их, мешает. Они гуще, ярче, разнообразнее. И не остановится, не успокоится никак, видно, не подберет еще необходимый колер.

Июньские рос ы легкие, недолгие. Быстро сушит луг. Поднимаются головки колокольчиков, выпрямляется мятлик, дрема, просыпаются шмели и пчелы, бабочки и жуки, комарики и мошки. А тут и птицы радуются, поют на все голоса. И зазвенел луг, заблагоухал. И никак не налюбуешься, не надышишься и пряной зеленью, и медом, разлитым в воздухе. А ведь еще не цветут душица, донник и таволга, в которых так много пахучего вещества – кумарина.

Как все-таки прекрасен мир лугов во всем своем многообразии!

Песчаная отмель далеко золотилась, протянувшись от темного обрывистого, с нависшими деревьями, берега в тихо сверкающую, дремотно светлеющую реку, пропавшую за дальним смутным лесом.

Вода живым серебром простиралась до другого берега, а ветер, настоянный на полевых травах, едва приметно колеблет молодую поросль, стелющуюся по карнизам крутого берега.
Задумчивая улыбка, не нарушаемая присутствием человека, лежит на всем: на синеве неба, на лениво-ласковой реке, зыблющейся под ветром, – и кажется, что эта улыбка так же таинственна, как и вся жизнь природы. Даже наполовину вытащенный дощаник, выдолбленная из дерева лодка, кажется не делом человеческих рук, а почернелым от времени, свалившимся с родного берега лесным гигантом, а рыбачья избушка, приютившаяся под самым обрывом, напоминает не что иное, как старый-престарый гриб.

Утро застало нас близ моря. Отом, что ночью бушевал девяти- балльный шторм, напоминали лишь плавучие водоросли, брошенные

крошечный куличок, который, стараясь увести незваного посетите-

ля от гнезда, тоже начинает кувыркаться у самых ног. У основания

каменной россыпи пробирается прожорливый песец, покрытый кло-

чьями вылинявшей шерсти, и, поравнявшись с камнями, делает

хорошо рассчитанный прыжок, придавливая лапами выскочившую

мышь. А еще дальше горностай, держа в зубах серебряную рыбу,

скачками проносится к нагроможденным валунам.

У медленно тающих ледничков начнут оживать и цвести растения,

первыми среди которых будут розы, потому что они развиваются и

борются за жизнь еще под прозрачной корочкой льда. В августе среди

стелющейся на холмах полярной березы появятся первые грибы, яго-

ды — словом, все дары короткого северного лета. В поросшей жал-

кой растительностью тундре тоже есть свои прелестные ароматы. Ког-

да наступит лето и ветер заколышет венчики цветов, жужжа, приле-

тит и сядет на цветок шмель — большой знаток чудесного нектара.

319А сейчас небо опять нахмурилось и ветер бешено засвистел, воз-

вещая нам о том, что пора возвращаться в дощатый домик поляр-

ной станции, где вкусно пахнет печеным хлебом и уютом человечес-

кого жилья. Завтра начинаются разведывательные работы.

№2

Начало грозы

Еще только одиннадцатый час на исходе, а уже никуда не де-

нешься от тяжелого зноя, каким дышит июльский день. Раскален-

ный воздух едва-едва колышется над немощеной песчаной дорогой.

Еще не кошенная, но наполовину иссохшая трава никнет и стелется

от зноя, почти невыносимого для живого существа. Дремлет без

живительной влаги зелень рощ и пашен. Что-то невнятное непрес-

танно шепчет в полудремоте неугомонный кузнечик. Ни человек,

ни животное, ни насекомое — никто уже больше не борется с исто-

мой. По-видимому, все сдались, убедившись в том, что сила исто-

мы, овладевшей ими, непобедима и непреодолима. Одна лишь стре-

коза чувствует себя по-прежнему и как ни в чем не бывало пляшет

без устали в пахучей хвое. На некошеных лугах ни ветерка, ни ро-

синки. В роще, под пологом листвы, так же душно, как и в откры-

том поле. Вокруг беспредельная сушь, а на небе ни облачка.

Полуденное солнце, готовое поразить каждым своим лучом, жжет

невыносимо. Бесшумно, едва приметно струится в низких берегах

кристально чистая вода, зовущая освежить истомленное зноем тело

в прохладной глубине.

Но отправиться купаться не хочется, да и незачем: после купания

еще больше распаришься на солнцепеке.

Одна надежда на грозу: лишь она одна может разбудить скован-

ную жаром природу и развеять сон.

И вдруг впрямь что-то грохочет в дали, неясной и туманной, и

гряда темных туч движется с юго-восточной стороны. В продолже-

ние очень короткого времени, в течение каких-нибудь десяти—пят-

надцати минут, царит зловещая тишина и все небо покрывается ту-

чами.

Но вот, откуда ни возьмись, в мертвую глушь врывается резкий

порыв ветра, который, кажется, ничем не сдержишь. Он стреми-

тельно гонит перед собой столб пыли, беспощадно рвет и мечет дре-

весную листву, безжалостно мнет и приклоняет к земле полевые

злаки. Ярко блеснувшая молния режет синюю гущу облаков. Вот-вот разразится гроза и на обнаженные поля польется освежающий

дождь. Хорошо бы в пору укрыться от этого совсем нежданного, но

желанного гостя. Добежать до деревни не удастся, а усесться в дупло

старого дуба впору только ребенку. Гроза надвигается: изредка вда-

леке вспыхнет молния, слышится слабый гул, постепенно усилива-

ющийся, приближающийся и переходящий в прерывистые раска-

ты, обнимающие весь горизонт. Но вот солнце выглянуло в после-

дний раз, осветило мрачную сторону небосклона и скрылось. Вся

окрестность вдруг изменилась, приняла мрачный характер, и гроза

началась.

№3

Тихий сентябрьский день был на исходе. По лесным дорогам в

гору двигались искусно замаскированные ветвями пушки и трехтон-

ки, шли караваны груженных, по-видимому, минами лошадей. У

всех в этот день было приподнятое настроение: обессилевшие за пос-

ледние дни бойцы, расположившись небольшими, но плотными груп-

пками или поодиночке, наспех писали письма и, вполголоса перего-

вариваясь, подкреплялись тушенкой.

Уже совсем стемнело и в ущелье стало холодно, когда, покинув

позиции, батальоны отправились в путь. Было непонятно, как в

густом лесу, при едва брезжущем свете луны, двигаясь на ощупь,

люди найдут свое место в горах и приготовятся к бою. Однако ко-

мандиры рот заранее изучили окрестности, и поэтому отход проте-

кал нормально.

Неприятель, в течение ночи почти не пытавшийся штурмовать,

на рассвете в открытую ринулся на нашу арьергардную роту, остав-

ленную в теснине… Но никто из фашистов не видел, как на верши-

не кристаллических скал, укрытые охапками легких стелющихся рас-

тений, едва зыблюшихся на ветру, расположились наблюдатели, бук-

вально не сводившие глаз с врага.

Взволнованные долгим ожиданием, готовые стоять насмерть, ле-

жали бойцы на скалах, а на дорогах недоступные огню шли фашис-

ты. Опасность была настолько велика, что ни у кого не возникла

мысль пренебречь ею или хотя бы приуменьшить ее.

И в эту минуту как будто раскололось небо, загрохотали пушки и

минометы, тысячекратным эхом канонада отразилась в горах, и в

блистающую, кристально чистую голубизну неба поднялся изжелта-

багровый дым.

С хриплыми, далеко не стройными голосами, бойцы бросились

321

11-283врукопашную, и было хорошо видно, как по дороге суматошно,

словно шарики рассыпанной ртути, метались фашисты. Только но-

чью гитлеровцы нащупали почти незащищенное место и, прорвав

оборону, врассыпную бросились по теснине. Так закончился бой…

№4

Лебедь

Лебедь по своей величине, силе, и красоте, и величавой осанке

давно и справедливо назван подлинным царем всего подводного пти-

чьего мира. Белый как снег, с блестящими небольшими глазами,

длинношеий, он прекрасен, когда невозмутимо спокойно плывет по

темно-синей зеркальной поверхности воды. Но все его движения

преисполнены безыскусной прелести: начнет ли он пить и, зачерп-

нув носом воды, поднимет голову вверх и вытянет шею; начнет ли

купаться, нырять, как заправский пловец, залихватски плескаясь

своими могучими крыльями, далеко распространяя брызги воды;

распустит ли крыло по воздуху, как будто длинный косой парус, и

начнет беспрестанно носом перебирать в нем каждое перышко, про-

ветривая и суша его на солнце, — все непостижимо живописно и

величаво в нем.

Лебединых стай я не видывал в тех местах Оренбургской губернии,

где я постоянно охотился и где мне не раз встречались косяки других

птиц: лебеди бывают там только пролетом. Однако бывает и так: не-

скольким лебедям, пребывающим в холостом состоянии, понравится

привольное место неподалеку от моей дощатой времянки, и они,

если только не будут отпутаны, прогостят в течение недели, а то и

более. Откуда они прилетают и куда улетают — я не знаю. Однажды

их гостевание продолжалось три месяца, а, может быть, было бы и

более, пока не случилось пренеприятнейшее: местный старожил, не

кто иной, как объездчик нашего участка, убил одного наповал для

пуха, непревзойденные достоинства которого известны нам.

В большинстве старинных песен, особенно в южнорусских, ле-

бедь преподносится как роскошная, благородная птица, никогда не

бросающая собратьев по стае в несчастье. Обессилевшие, обескро-

вевшие, они будут отчаянно защищать других. Лебеди не склоняют-

ся даже перед непреодолимыми препятствиями.

Небезызвестна их недюжинная сила. Говорят, что, если собака

бросится на детей лебедя или кто-то приблизится к нему, легкоране-

ному, он ударом крыла может прибить до смерти. Так же, как и в

; •песнях, незыблемо прекрасен этот образ и в сказках. Воистину ле-

гендарная птица!

№ 5

Отправляя в разведку Метелицу, Левинсон наказал ему во что

бы то ни стало вернуться этой же ночью. Но деревня, куда был

послан взводный, на самом деле лежала много дальше, чем предпо-

лагал Левинсон: Метелица покинул отряд около четырех часов попо-

лудни и на совесть гнал жеребца, согнувшись над ним, как хищная

птица, жестоко и весело раздувая тонкие ноздри, точно опьяненный

этим бешеным бегом после пяти медлительных и скучных дней, —

но до самых сумерек бежала вслед, не убывая, тайга — в шорохе

трав, в холодном и грустном свете умирающего дня. Уже совсем

стемнело, когда он выбрался наконец из тайги и придержал жеребца

возле старого и гнилого, с провалившейся крышей омшаника, как

видно, давным-давно заброшенного людьми.

Он привязал лошадь и, хватаясь за рыхлые, осыпающиеся под

руками края сруба, взобрался на угол, рискуя провалиться в темную

дыру, откуда омерзительно пахло задушенными травами. Припод-

нявшись на цепких полусогнутых ногах, стоял он минут десять не

шелохнувшись, зорко вглядываясь и вслушиваясь в ночь, невидный

на темном фоне леса и еще более похожий на хищную птицу.

Метелица прыгнул на седло и выехал на дорогу. Ее черные, дав-

но неезженые колеи едва проступали в траве. Тонкие стволы берез

тихо белели во тьме, как потушенные свечи.

Он поднялся на бугор: слева по-прежнему шла черная гряда со-

пок, изогнувшихся, как хребет гигантского зверя; шумела река. Вер-

стах в двух, должно быть возле самой речки, горел костер, — он напо-

минал Метелице о сиром одиночестве пастушьей жизни; дальше, пе-

ресекая дорогу, тянулись желтые, немигающие огни деревни. Линия

сопок справа отворачивала в сторону, теряясь в синей мгле; в этом

направлении местность сильно понижалась. Как видно, там пролега-

ло старое речное русло; вдоль него чернел угрюмый лес.

«Болото там, не иначе», — подумал Метелица. Ему стало холод-

но: он был в расстегнутой солдатской фуфайке поверх гимнастерки с

оторванными пуговицами, с распахнутым воротом. Теперь он похо-

дил на мужика с поля: после германской войны многие ходили так,

в солдатских фуфайках.

Он был уже совсем близко от костра, — вдруг конское тревожное

ржание раздалось во тьме. Жеребец рванулся и, вздрагивая могучим

(23

и-телом, завторил страстно и жалобно. В то же мгновение у огня

качнулась тень и Метелица с силой ударил плетью и взвился вместе с

лошадью.

№ 6

В лесу

Небольшая дорожка вела нас через свежескошенный луг, и мы

вволю налюбовались веселым полевым пейзажем. Как только мы

вошли в лес, внимание наше привлек незнакомый нам доселе знак,

вырубленный на сосне. Он напоминал изображение оперенной стре-

лы, длиной не менее полутора-двух метров, так что оперение охва-

тывало ствол во всю его ширину.

Приглядевшись к одной из сосен, мы увидели, что у нижнего

конца стрелы там, где положено быть наконечнику, прикреплен к

дереву железный колпачок, наполненный белой массой, похожей на

топленое масло. Тогда память подсказала читанное в ученых книгах и

даже стихах небезызвестное слово «живица».

Сегодня сосна оказалась с таким же фантастическим значком, и

третья, и четвертая…

Всмотревшись в неясную далекую глубину бора, мы увидели, что

все сосны, как одна, несут на себе изображение огромной стрелы.

Сквозь сосны вскоре проглянули невысокие постройки, и мы, пред-

варительно спросив у продавщицы магазинчика, сидевшей на зава-

линке у своего сельпо и щелкавшей тыквенные семечки, очень скоро

нашли технорука. Это был молодой мужчина невысокого роста, с

малозаметными усиками, в простой, в полоску, рубахе с резинка-

ми на рукавах, в шевиотовых брюках, заправленных в валяные са-

поги. Звали его Петр Иванович. Он, извиняясь за свой внешний

вид, сообщил нам, что весной застудил ноги и теперь вынужден

даже в жару ходить в валенках. Рассказывая, он незаметно подвел

нас к домику и, смущаясь, пригласил войти. В комнате с высокой

дощатой перегородкой, сплошь увешанной плакатами и картинками

с видами леса, нас встретила молодая красивая хозяйка, с черными

до блеска волосами и ярко-голубыми глазами. На ней было скром-

ное ситцевое платье с какими-то замысловатыми разводами совер-

шенно непонятного цвета. Не успели мы как следует поздороваться

с ней, как она уже поставила на стол большое деревянное блюдо с

вареными грибами, чашку с печенным в золе картофелем, кваше-

ную капусту, моченые яблоки, молоко, хлеб.

минали гостеприимных хозяев в маленькой лесной деревеньке, от

которых узнали много интересного о тайнах живицы.

№ 7

Портреты Крамского отличаются глубиной раскрытия не только

психологии, характера модели, но и ее прелести и очарования.

Поиски Крамским красоты в жизни, желание подняться над буд-

ничностью, из обычного сделать необычное, прекрасное, радующее

глаз выразились в знаменитой картине «Неизвестная».

Жажда прекрасного, способность очаровываться внешней красо-

той, гармонией, совершенством была в художнике так же сильна,

как вера в необходимость самопожертвования, как преклонение перед

силой человеческого духа, перед мужеством и стойкостью характера.

Сравнивая этюд к «Неизвестной» с картиной, мы видим в его

основе тот же сюжет, ту же композицию и ту же модель. Бесприст-

растно и объективно раскрывая характер портретируемой, Крамской

не наделяет ее ни красотой, ни обаянием; женщина и чопорна и

надменна, губы презрительно сжаты, глаза высокомерно прищуре-

ны. Лицо полное и чуть одутловатое.

В картине возникает совсем другой образ. Чуть изменен поворот

головы — она гордо поднята, с легким как бы снисходительным по-

клоном повернута направо. Это придает женщине грациозность и

изящество вместо сдержанной чопорности. Все черты лица тоньше,

изящней, изменилось выражение больших блестящих глаз, густо опу-

шенных ресницами. Эстетическое наслаждение доставляет виртуоз-

ная передача нежной женской руки, затянутой в перчатку, бархата

шубки, плотно облегающей фигурку, страусового пера, колышуще-

гося на ветру. Крамской тонко чувствует красоту всего этого, но

искусное изображение аксессуаров не отвлекает внимания художника

от внутреннего смысла образа.

Эта красивая, но малопривлекательная женщина холодна и над-

менна. Она очень сдержанна, замкнута, но ее властный характер не

трудно разгадать и в манере держаться, и в бесстрастном взгляде

глаз. Внешняя красота, изысканность женщины не скрыли ее чело-

веческой холодности. В этом портрете Крамской воплотил опреде-

ленный тип женщины, в котором красота, лишенная душевного оба-

яния, составляет главную черту характера.

Образ «Неизвестной», сочетающий в себе красивость и одновре-

менно душевную пустоту, — единственный в творчестве художника,

325но столь интересный и значительный, что невольно становится сво-

еобразной загадкой, скрывающей истинный замысел художника.

№8

Деревня Маниловка

Деревня Маниловка немногих могла заманить своим местополо-

жением. Дом господский стоял на юру, то есть на возвышении, от-

крытом всем ветрам. На покатости горы, одетой подстриженным дер-

ном, были разбросаны по-английски две-три клумбы, пять-шесть бе-

рез небольшими купами возносили свои мелколистные жиденькие

вершины. Под двумя из них видна была небольшая, но высокая бе-

седка с надписью: «Храм уединенного размышления»; пониже был

покрытый зеленью пруд, отнюдь не диковинный в аглицких садах рус-

ских помещиков. У подошвы этого возвышения темнели серенькие

бревенчатые избы, сразу сосчитанные нашим героем. Нигде между

ними не было ни растущего деревца, ни какой-нибудь зелени. Вид

оживляли две бабы, которые картинно подобравши платье и подты-

кавшись со всех сторон, брели по колени в пруде, влача изорванный

бредень, где видны были два запутавшихся рака и блестела попавша-

яся плотва. Даже самая погода весьма кстати прислужилась: день был

неясный и не мрачный, а какого-то светло-серого цвета. Для попол-

нения картины не было недостатка в петухе-предвозвестнике пере-

менчивой погоды, который, несмотря на голову, продолбленную до

самого мозгу носами других петухов, горланил очень громко, похло-

пывая крыльями, обдерганными, как старые рогожки. Поодаль в сто-

роне темнел каким-то скучно-синеватым цветом сосновый лес.

Подъезжая ко двору, Чичиков заметил самого хозяина, стояще-

го на крыльце и приставившего руку ко лбу в виде зонтика над глаза-

ми, чтобы рассмотреть получше подъезжавший экипаж. По мере

приближения брички к крыльцу глаза его делались веселее и улыбка

раздвигалась более и более.

№9

В безветренную предыюльскую пору по извивающейся тропинке

мы возвращаемся с охоты. У каждого за спиной холщовый мешочек,

наполненный добычей, настрелянной в течение нескольких часов.

Охота была удивительно удачной, поэтому нас не расстраивало

то, что четырех подстреленных уток собаки не могли разыскать.

Обессилев от ходьбы, мы улеглись у поваленной березы, покрытой

126какой-то стелющейся растительностью. Не на расстеленной тканой

скатерти, а на шелковистом мху, чуть-чуть высеребренном тонкой

паутинкой, разложили мы дорожные яства. Среди них были куплен-

ные продукты и не купленные в магазине домашние изделия. Мари-

нованные грибы, поджаренная колбаса, масленые ржаные лепеш-

ки, сгущенное молоко, говяжья печенка, печеный картофель, не-

много вьгеалянныи в золе, и глоток напитка, настоянного на каком-то

диковинном снадобье, покажутся вкусными на свежем воздухе са-

мому сверхизысканному гурману.

Трудно сравнить с чем-либо то очарованье и наслажденье, кото-

рое испытываешь, когда лежишь у костра, на берегу безымянной

речонки в лесной чащобе.

Возникают разговоры на самые необыкновенные и неожиданные

темы: о трансъевропейских экспрессах, трансатлантических переле-

тах, сибирских морозах, обезьяньих проделках, искусных мастерах и

о многом другом.

Изредка беседу нарушают непрошеные гости: оводы и комары.

По справедливости они названы путешественниками бичом север-

ных лесов.

Легонький ветерок едва-едва зыблет травы. Сквозь ветви деревь-

ев виднеется голубое небо, а на сучочках кое-где держатся золоченые

листочки. В мягком воздухе разлит пряный запах.

Вдалеке неожиданно появились свинцовые тучи, блеснула молния.

Вряд ли нам вовремя удастся укрыться от дождя.

К счастью, вблизи оказался домишко лесного объездчика — ни-

зенькое бревенчатое строеньице. Сынишка хозяина, остриженный маль-

чуган, одетый в короткое пальтишко, приветливо кивал нам головой.

Отблистали молнии, яростный ливень сначала приостановил, а

затем и вовсе прекратил свою трескотню.

Стихии больше не спорят, не ссорятся, не борются.

Расстроенные полчища туч уносятся куда-то вдаль.

Выйдя из дома, мы вначале следуем по уже езженному просел-

ку, а потом по асфальтированному шоссе, заменившему прежнюю

немощеную дорогу.

!СРОЧНО! спишите предложения, расставьте пропущенные знаки препинания обозначьте основы, составьте схемы БСП. Объясните причины постановки запятой (точки с запятой, двоеточия) 1. Летом в лесах средней полосы снегирей не увидишь гнездятся они в лесах северных. 2. Смеркалось ветер утихал начинали стрекотать сверчки. 3. Здание стоявшее на окраине города привлекало своей красотой мы решили зайти внутрь осмотреть таинственные комнаты. 4. Витя прекрасно говорит по-английски он каждый день занимается с репетитором. 5. Он помнил это правило нельзя нарушать. 6. Солнце садилось ветер все крепчал закат разгорался пурпуром. 7. По реке кружились снежные вихри они зарождались неожиданно словно сговорившись бежали в одну сторону и так же неожиданно пропадали. 8. Так было и в этом году осень стояла холодная голая земля промерзла и была твердая как камень. 9. Налево чернело глубокое ущелье за ним и впереди нас темно-синие вершины гор изрытые морщинами покрытые слоями снега рисовались на бледном небосклоне еще сохраняющем последний отблеск зари. 10. Ремонт был бы гибелью для дома нельзя тормошить старые задубелые кости.

Ответ:

Объяснение:

1. Летом, в лесах средней полосы, снегирей не увидишь; гнездятся они в лесах северных.

2. Смеркалось, ветер утихал, начинали стрекотать сверчки.

3. Здание, стоявшее на окраине города привлекало своей красотой; мы решили зайти внутрь, осмотреть таинственные комнаты.

4. Витя прекрасно говорит по-английски: он каждый день занимается с репетитором.

5. Он помнил: это правило нельзя нарушать.

6. Солнце садилось, ветер все крепчал, закат разгорался пурпуром.

7. По реке кружились снежные вихри;они зарождались неожиданно, словно сговорившись,бежали в одну сторону и так же неожиданно пропадали

8. Так было и в этом году:осень стояла холодная, голая земля промёрзла и была твёрдая, как камень

9. Налево чернело глубокое ущелье, за ним и впереди нас темно-синие вершины гор, изрытые морщинками, покрытые слоями снега, рисовались на бледном небосклоне, ещё сохраняющем последний отблеск зари.

10. Ремонт был бы гибелью для дома: нельзя тормошить старые, задубелые кости

Запятая в бессоюзном сложном предложении ставится в том случае, если простые предложения связаны отношениями перечисления (одновременности и последовательности). Между простыми предложениями можно вставить союз и.

Точка с запятой в бессоюзном сложном предложении ставится в том случае, если простые предложения связаны отношениями перечисления, но отдалены друг от друга по смыслу или значительно распространены:

Двоеточие в бессоюзном сложном предложении ставится в следующих случаях:

1. Второе простое предложение поясняет смысл первого (отношения пояснения). Перед вторым предложением можно поставить слова а именно, то есть.

Двоеточие ставится обязательно, если в первом предложении бессоюзного сложного предложения есть слова так, таков, такой, одно и т.п., конкретное содержание которых раскрывается во втором предложении.

2. Второе простое предложение дополняет содержание первого (дополнительные отношения). Перед вторым предложением можно вставить союз что.

Иногда в первом предложении есть глаголы выглянуть, оглянуться, прислушаться и др.; словосочетания поднять глаза, поднять голову и др., предупреждающие о дальнейшем изложении. В этом случае между частями бессоюзного предложения можно вставить не просто союз что, а сочетание слов: и увидел, что; и услышал, что; и почувствовал, что и т.п.

3. Второе простое предложение указывает на причину того, о чём говорится в первом предложении (причинные отношения). Перед вторым предложением можно вставить причинный союз потому что.

(топит) печь, стряпал, стирал (стирка), гладил бельё и, кроме всего этого, успевал (успел) работать для денег. Когда Ассоль исполнилось восемь лет, отец выучил её читать (зачитывать) и писать (письма). Он стал изредка (редкий) брать её с собой в город, а затем посылать даже одну, если была надобность перехватить (хватка) денег в магазине или снести товар. Это случалось не часто, хотя Лисс лежал всего в четырёх верстах (вёрсты) от Каперны, но дорога к нему шла лесом, а в лесу многое может напугать детей (дети), помимо физической опасности, которую, правда, трудно встретить на таком близком расстоянии от города, но всё-таки не мешает иметь в виду. Поэтому только в хорошие дни, утром, когда окружающая дорогу чаща полна (полный) солнечным ливнем, цветами (цвет) и тишиной (тихо), так что впечатлительности Ассоль не грозили (угроза) фантомы воображения, Лонгрен отпускал её в город.
(А. Грин)
Упр. 90.
1. Солнце уже садилось (посадка) и бросало (бросил) косвенные лучи, которые то играли по золотым (золото) окладам икон, то освещали (свет) тёмные и суровые лики святых (свято) и уничтожали своим блеском слабое и робкое мерцание (меркнет) свеч. 2. Владимир заплатил (плата) проводнику и поехал на двор к священнику (святость). 3. В столовой (стол) уже стояли (стоя) два мальчика, сыновья Манилова, которые были в тех летах (лето), когда сажают (посажен) уже детей (дети) за стол, но на высоких стульях. 4. Бледно-серое небо светлело (светлый), холодело (холод), синело (синий); звёзды то мигали слабым светом, то исчезали; отсырела земля; запотели (пот) листья, кое-где стали раздаваться (раздать) живые звуки, голоса (голос), и жидкий ранний ветерок (ветер) уже пошёл бродить (бродит) и ползать над землёй. 5. Заседание (сесть) шестой (шесть) декады началось (начало) очень оживлённо. 6. Слепой (ослеп) сидел (сидя) с опущенной головой, прислушиваясь к этому грохоту. 7. Несмотря на

ОБОСОБЛЕНИЕ ОПРЕДЕЛЕНИЙ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

В за­да­нии 16 от уча­щих­ся требуется уме­ние видеть обособ­лен­ные и не­обособ­лен­ные второстепенные члены пред­ло­же­ния и рас­став­лять запятые в пред­ло­же­ни­ях с обособлением. При том, что обособ­лять­ся могут все вто­ро­сте­пен­ные члены, в дан­ное задание вклю­че­ны лишь слу­чаи обособления/необособления опре­де­ле­ний и обстоятельств. Таким образом, в задании могут встречаться сочетания двух видов обособленных членов, и расстановка знаков препинания будет зависеть от особенностей обособления определений (см. пункт 16.1) и обстоятельств (см. пункт 16.2)

16.1 Обособленные определения. Основные понятия.

Обособленные определения — это вы­де­лен­ные по смыс­лу при по­мо­щи ин­то­на­ции и за­пя­тых определения.

Следовательно, необособленные — не выделенные запятыми и интонацией.

Вы­ра­жа­ют­ся как обособленные, так и не­обособ­лен­ные определения чаще всего* полными фор­ма­ми при­ла­га­тель­ных или причастий. Это согласованные определения, то есть оно со­гла­су­ет­ся в роде, числе и па­де­же со своим глав­ным сло­вом (= ГС). Как обособленные, так и не­обособ­лен­ные определения обозначают при­знак предмета (главного слова).

*Обратите внимание: случаи обособления несогласованных определений, выраженных именами существительными, в данном разделе не рассматриваются, так как задания ЕГЭ не содержат подобных примеров.

Если у опре­де­ле­ния нет зависимых слов, то это одиночное определение.

Если от определения можно задать вопрос к другому слову (словам), то есть при опре­де­ле­нии есть за­ви­си­мые слова, его на­зы­ва­ют распространённым. Самый яркий при­мер распространённого определения— при­част­ный обо­рот (=|ПО|).

Пример 1. Машина(какая?) (ГС) «скорой помощи» , |стоящая поперёк мостовой|, успе­ла при­влечь зевак. Определение к слову «машина» выражено причастием «стоящая»; от него мы задаём вопрос где? — к «поперёк мостовой». И причастие, и зависимые от него слова включаются в причастный оборот.

Пример 2. Точно так же бы­ва­ют обо­ро­ты при имени прилагательном: На стек­ле (ГС) каком?, |се­реб­ря­ном от инея|, мороз на­ри­со­вал узоры. От при­ла­га­тель­но­го «серебряном» ста­вит­ся во­прос от чего ? к «от инея», следовательно, при­ла­га­тель­ное и за­ви­си­мое слово со­став­ля­ют определительный оборот(=|ОО|).

И причастный, и опре­де­ли­тель­ный обо­рот яв­ля­ют­ся одним чле­ном предложения — определением.

Если опре­де­ле­ний несколько, то они могут быть однородными, если они от­но­сят­ся к од­но­му члену пред­ло­же­ния и между ними есть (или можно вста­вить) союз И или есть запятые;

и неоднородными, если от­но­сят­ся к раз­ным чле­нам пред­ло­же­ния и между ними нет или нель­зя вста­вить союз И или нет запятых.

Приведём при­ме­ры распространённых од­но­род­ных определений, вы­ра­жен­ных при­част­ны­ми оборотами:

Пример 3: Мальчишка, |катавшийся на санках| и |игравший с сестрёнкой|, оказался сыном нашего соседа.

К главному слову мальчишка относятся два распространённых определения, каждый из которых выражен причастным оборотом: «катавшийся» + зависимые слова и «игравший» +зависимые слова

Схема: ГС +(ПО и ПО).

Как видите, между двумя од­но­род­ны­ми ПО за­пя­тая не ставится, по об­ще­му пра­ви­лу упо­треб­ле­ния за­пя­тых при од­но­род­ных членах, соединённых оди­ноч­ным со­ю­зом И.

Пример 4: В сле­ду­ю­щем при­ме­ре распространённые определения не яв­ля­ют­ся однородными, так как от­но­сят­ся к раз­ным чле­нам предложения:

Мальчишка, |катавшийся на санках|,(1) и |играющий со своей дочкой| сосед оказались папой и сыном. Катающимся был мальчишка, а играющим — сосед.

Схема: ГС+ПО, И ПО+ГС. Если вы­бро­сить оба оборота, пред­ло­же­ние не сломается: Маль­чиш­ка и сосед ока­за­лись папой и сыном. За­пя­тая под но­ме­ром 1, таким образом, нужна не для од­но­род­ных определений, а для гра­ни­цы пер­во­го при­част­но­го оборота.

16.1.1. БАЗОВОЕ ПРАВИЛО обособ­ле­ния определений

Вернёмся ещё раз к примеру Мальчишка, |катавшийся на санках|, и |играющий со своей дочкой| сосед оказались папой и сыном.

Почему после слова «мальчишка» перед ПО (=причастным оборотом) стоит запятая, а перед словом «сосед» нет?

Существует ряд правил, регламентирующих это. Определим самое важное, практически единственное правило, которое нужно знать при выполнении задания 16 при работе с определениями.

Причастный (определительный) обо­рот всегда обособляется, если стоит после глав­но­го слова.

Вот по этой схеме обособление происходит всегда: ГС+ПО.

Пример 5: Человек, |не пом­ня­щий прошлого|, ли­ша­ет себя будущего. Обособился причастный оборот, стоящий после главного слова.

Пример 6: Были слыш­ны звуки, |похожие на стоны деревьев|.Схема: ГС+ОО.

Обособился определительный обо­рот, стоящий после после глав­но­го слова

Меняем ме­ста­ми ПО и ГС в приведённых предложениях:

Пример 7.|Не пом­ня­щий прошлого| человек ли­ша­ет себя будущего. Обособ­ле­ния нет, так как схема иная: ПО+ГС

Пример 8. Были слыш­ны |похожие на стоны деревьев| звуки.Обособления нет. Схема: ОО+ГС

Обратите внимание: Нет такого правила: при­част­ный обо­рот вы­де­ля­ет­ся запятыми. Совершенно необходимо соблюдение условий для его выделения.

16.1.2. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПРАВИЛА обособ­ле­ния определений

Нижеприведённые правила можно назвать дополнительными только с точки зрения необходимости для выполнения задания 16. Эти правила входят в школьный курс русского языка, обязательны для изучения, но в заданиях ЕГЭ написания, регламентированные данными правилами, не встречались.

1. Причастный оборот должен обособляться в позиции перед опре­де­ля­е­мым словом, если опре­де­ле­ние имеет зна­че­ние при­чи­ны или уступки.

Пример 10: |Украшенная блестящими шарами|, ёлка то и дело привлекала внимание котёнка. Почему елка привлекала внимание? Потому что была украшена. Схема: ПО+ГС.

Пример 11: Выросший в нищете и голоде, Павел враждебно относился к тем, кто был в его понимании богатым. Почему так относился? Потому что вырос в нищете.

Схема: ПО+ГС.

Если зна­че­ния причины нет, то обо­рот по об­ще­му пра­ви­лу не выделяется.

|Повешенный на дерево| скворечник в этот же день ока­зал­ся заселенным. (Нет причины, нель­зя утверждать, что его за­се­ли­ли потому, что он ока­зал­ся повешенным. Обособ­ле­ния нет, действует базовое правило.)

2.Обособление про­ис­хо­дит всегда, если опре­де­ле­ние от­но­сит­ся к лич­но­му местоимению.

Схема: ПО+(ГС=ЛМ)., где ЛМ личное местоимение.

Пример 12 |Увлечённый разговором|, он прислушался.

Пример 13 Разгорячённый и взволнованный, он вбе­жал в комнату.

Пример 14 Обогащенный новыми понятиями и чувствами он принялся перечитывать опять свои книги.

Очень часто эти два правила сочетаются в одном предложении:

Пример 15 Утомленный ходьбой по болоту, забрел я в сарай и заснул глубоко: с одной стороны есть причина (почему заснул?), с другой — главное слово-личное местоимение.

Вышеперечисленные правила относились к обособлению причастных и определительных оборотов.

Существует ещё один тип обособления, отличающийся от других.

3. Обособляются несколько нераспространённых определений, соединённых со­ю­зом и (или без него, с запятой), стоящие после глав­но­го слова.

Схема: ГС+Определение + И+ Определение.

Пример 16 Мартовская ночь, об­лач­ная и туманная, оку­та­ла землю.

Пример 17 Весенний дух, весёлый и беспутный, ходил повсюду.

Обращаем вни­ма­ние на то, что в за­да­ни­ях очень часто встре­ча­ют­ся предложения с двумя−тремя при­част­ны­ми (определительными) оборотами, что услож­ня­ет процесс вы­де­ле­ния их границ. При этом может получиться, что обо­ро­ты либо по­сле­до­ва­тель­но идут друг за другом, либо встра­и­ва­ют­ся один в другой, либо находятся справа и слева от ГС. При этом в предложениях могут быть и будут необособленные определения, выраженные одиночными прилагательными, причастиями и местоимениями.

Приведём при­ме­ры разбора наи­бо­лее трудных пред­ло­же­ний с обособ­лен­ны­ми и не­обособ­лен­ны­ми опре­де­ле­ни­я­ми

ПРИМЕР 1. Из­да­ли он уви­дел дом, |не­по­хо­жий на дру­гие|, |по­стро­ен­ный каким-то ита­льян­ским ар­хи­тек­то­ром|.

ПРИМЕР 2. Над ещё не улёгшим­ся после не­дав­ней бури бес­край­ним морем воз­вы­ша­лось небо, уни­зан­ное ярко мер­цав­ши­ми звёздами.

16.2. Обособленные обстоятельства. Основные понятия

Обособленные об­сто­я­тель­ства — это оди­ноч­ные деепричастия и де­е­при­част­ные обороты. Де­е­при­ча­стие — осо­бая форма глагола, от­ве­ча­ет на во­про­сы что делая? и что сделав?, от­но­сит­ся всегда к гла­го­лу и обо­зна­ча­ет добавочное дей­ствие по от­но­ше­нию к основному. Например, в пред­ло­же­нии Сде­лав боль­шой круг по га­зет­но­му пе­ре­ул­ку в Кис­лов­ке, Левин опять вер­нул­ся в го­сти­ни­цу и, по­ло­жив перед собой часы, сел, ожи­дая две­на­дца­ти. вы­де­лен­ные слова — деепричастия, подчёркнуты как об­сто­я­тель­ства вместе с за­ви­си­мы­ми от них словами, то есть де­е­при­част­ны­ми оборотами (=ДО)

16.2.1 Основное пра­ви­ло обособления де­е­при­ча­стий и де­е­при­част­ных оборотов.

В от­ли­чие от при­ча­стий и при­част­ных оборотов, оди­ноч­ные деепричастия и де­е­при­част­ные обороты вы­де­ля­ют­ся запятыми всегда, не­за­ви­си­мо от места их расположения.

Случаи, когда деепричастия не выделяются, то есть не обособляются, не влючены в задания ЕГЭ и не входят в объём информации, необходимой для выполнения задания 16.

16.2.2 Особые случаи. По­ста­нов­ка запятых при не­сколь­ких сказуемых или не­сколь­ких оборотах (одиночных деепричастиях).

Сложность за­да­ний состоит за­ча­стую в том, что в пред­ло­же­нии могут быть раз­лич­ные комбинации со­че­та­ний обособленных об­сто­я­тельств и сказуемых. Например, при одном ска­зу­е­мом могут быть два (и более) ДО или оди­ноч­ных деепричастия; могут быть два, три сказуемых, и каж­до­му свой (свои) ДО. Рас­смот­рим эти ва­ри­ан­ты подробнее.

1. В предложении два однородных сказуемых, а деепричастный оборот относится к одному из них.

Пример 1. В кар­ма­не галифе Сер­гей нащупал крош­ки махорки и, осторожно стрях­нув его со­дер­жи­мое в руку, завернул тол­стую неуклюжую цигарку.

В пред­ло­же­нии два од­но­род­ных сказуемых, ДО от­но­сит­ся к ска­зу­е­мо­му «завернул». Де­е­при­част­ный оборот, на­хо­дя­щий­ся после союза И, от­де­ля­ет­ся от него за­пя­той (союзы не вклю­ча­ют­ся в де­е­при­част­ный оборот). Заметим, что ДО легко ис­клю­ча­ет­ся из предложения, если гра­ни­цы оборота вы­де­ле­ны верно, то пред­ло­же­ние не сломается: В кар­ма­не галифе Сер­гей нащупал крош­ки махорки и завернул тол­стую неуклюжую цигарку.

2. Если к од­но­му сказуемому от­но­сит­ся несколько ДО, то есть при со­че­та­нии деепричастных оборотов, знаки пре­пи­на­ния между ними рас­став­ля­ют­ся так же, как и при од­но­род­ных членах предложения:

Пример 2. Он пошел, пошатываясь и все под­дер­жи­вая голову ла­до­нью левой руки, а правой тихо дер­гая свой бурый ус. В пред­ло­же­нии три од­но­род­ных обособленых обстоятельства, от­но­ся­щих­ся к одному сказуемому, за­пя­тые перед И и перед А стоят/не стоят по пра­ви­лу однородных членов.

3. Де­е­при­част­ные обороты, от­но­ся­щи­е­ся к разным глаголам-сказуемым, вы­де­ля­ют­ся по отдельности:

Пример 3. Сергей, постояв еще минуту, мед­лен­но направился к груде угля и, аккуратно под­сте­лив полу шинели, сел на боль­шой кусок антрацита. Ска­зу­е­мых два, к каж­до­му относится свой де­е­при­част­ный оборот.

Если рядом сто­я­щие деепричастные обо­ро­ты относятся к раз­ным глаголам-сказуемым и союз и не вклю­ча­ет­ся в их состав, то каж­дый из них вы­де­ля­ет­ся отдельно:

Пример 4 Он стоял, прислонясь к груде ци­би­ков чая, и, бесцельно по­гля­ды­вая вокруг себя, барабанил паль­ца­ми по своей трости, как по флейте. Извлечём ДО, чтобы убе­дить­ся в вер­ной постановке зна­ков препинания. Он стоял и барабанил паль­ца­ми по своей трости, как по флейте.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *