Кулиев стихи

Кайсын Кулиев (для ценителей поэзии..)


Не буду рассказывать биографию этого великого человека, выдающегося поэта…просто скажу, что такие люди рождаются раз во много-много лет))
Размещу подборку стихов, которые я люблю…Все выложить, конечно, не получится — их слишком много. Но одни из самых любимых. Итак…
ПУСТЬ НИКОГДА НЕ УМИРАЮТ ДЕТИ!
Все повидавший на пути своем,
Изведавший все горести на свете,
Из благ земных молю я об одном —
Пусть никогда не умирают дети.
Я понимаю: этому не быть,
Смерть без разбора расставляет сети,
И все ж я не устану говорить:
«Пусть никогда не умирают дети!»
Не распуститься дереву опять,
Которому зимой весна не снится,
О невозможном если не мечтать,
То вряд ли и возможное свершится!
Я мир воспринимаю без прикрас,
И жизнь не в розовом я вижу свете,
И все-таки кричу в сто первый раз:
«Пусть никогда не умирают дети!»
1964
—————————————————
Никогда, никогда, никогда не сдавайтесь,
Как бы не было трудно по жизни идти.
На колени упав, вновь с колен поднимайтесь,
Чтобы стиснув зубы до цели дойти!
Никогда, никогда никого не судите,
Да не будете сами судимы тогда.
Постарайтесь понять, а понявши, простите,
Бог обидчикам Вашим единый судья!
Никогда, никогда ни о чем не жалейте,
Пусть не всё, что хотели Вы сделать смогли.
Всё зависит от Вас: захотите, сумейте,
И преграды останутся все позади!
Никогда не жалейте о том то что было,
Дней минувших, увы, нам уже не вернуть.
Никогда не желайте того, что будет,
Дней грядущих ещё не известен нам путь.
Никогда, никогда не копите обиды,
Пусть обидчиков Ваших накажет судьба.
Не дано им понять, что других обижая,
Изначально они обижают себя.
Никогда, никогда не стесняйтесь любимым
Признаваться в любви и творить чудеса.
Пусть Любовью и Богом по жизни хранимы
В Вашем сердце живёт лишь одна доброта!
——————————————-
КАЖДОМУ — СВОЕ
Для горца счастье — горы, а для матроса — море.
Как плачут на чужбине, узнали мы с тобою.
Красноречиво наше беседовало горе:
В свой отчий дом придем ли знакомою тропою?
Когда вдали седеешь от милого предела, —
В чужом краю и весны безрадостны, как зимы.
Когда твое жилище в огне дотла сгорело,
Тебе, наверно, снятся клубящиеся дымы.
Я помню: мы с тобою бродили в день палящий.
— На родине,— сказал ты,— вода в реке вкуснее
— На родине,— сказал ты,— и хлеб, и воздух
слаще,
И небо там синее, и листья зеленее.
А кто сказал, что рыба жить без воды не может?
Мудрец сказал! Мы славим высокое пристрастье, —
День мотылька прекрасен и не напрасно прожит:
Тому, кто любит пламя, в огне погибнуть — счастье.
Узнали мы законы любви, беды, смятений.
Мы на земле родились, мы существа земные!
Тот любит шум весенний, а тот — закат осенний,
Один стремится в горы, другой — в поля степные.
И дров ты не нарубишь, любви не постигая…
Друзья, нужны ли споры, нужны ли уговоры?
Тому, кто любит море,— да будет даль морская!
Тому, кто любит горы, — пускай белеют горы!
1967
————————————————-
Малые города
Не презирайте малых городов,
Неспешность их не почитайте серой.

Плывет октябрь над кроной их садов,
Качая ветки, как в столичных скверах.
И там играют дети и галдят.
И вечер звезды зажигает в небе,
И девушки красивей быть хотят,
И все пекутся о насущном хлебе.
Любите маленькие города,
Их быт и старомодное обличье
За то, что их не мучит никогда
Безвестность или мнимое величье.
И там покоя, счастья, тишины,
Как в городах огромных, люди жаждут.
Витают, как в столицах, те же сны
Под крышами домов одноэтажных.
Живут там без особенных затей.
А впрочем люди где живут иначе?
Там пеленают матери детей,
Там в радости смеются, в горе плачут.
И шепчут нежные слова впотьмах.
А если скучно, скука не отлична
Тех, кто скучает в малых городах,
От скуки обывателей столичных.
В тех городах часов неспешный ход,
Неслышней поступь праздников и буден.
Кто в самом малом городе живет,
И тот велик, как все на свете люди.
1970
————————————
БОЖИЙ МЕЧ
Радуга, опять на небе радуга.
В ней кизила кровь и зелень трав,
Радуга людей умеет радовать.
Горы и моря собой связав.
Семицветная, семиэтажная,
Все осенено твоим огнем.
Перевалы, скалы, поле влажное,
Женщины, что трудятся на нем.
Знак удачи, радости пророчица,
Может, ты и правда божий меч.
Детям радугу потрогать хочется,
Хочется в игру свою вовлечь.
Меч висит над миром, не качается,
И детишкам хочется узнать,
Где кривое лезвие кончается
И куда уходит рукоять.
Меч твой добр и безобиден, радуга,
Не умеешь мстить ты и карать.
Ты умеешь удивлять и радовать
И надежду слабым даровать.
Радуга. Добры ее зазубрины,
И хоть нет оружия древней,
Ни травинки ею не загублено,
И ничто не пало перед ней.
Как прекрасно это полукружие,
Что ничьих голов не сносит с плеч.
Уничтожьте, люди, все оружие
И оставьте только этот меч!
—————————————-
***
Давайте звать забор забором,
Давайте называть всегда
Хлеб хлебом и горою гору,
На воду говорить: «Вода».
Пусть на земле ничто не ново,
И все слова избиты сплошь.
В начале мира было слово,
Но слово правды, а не ложь.
Любое слово нам покорно,
Бывало всяко на веку,
Но звать не черным то, что черно,
Невыносимо языку.
Пусть палочку седлают дети,
Как скакуна, что с них возьмешь.
Пусть скачут, пусть на белом свете
Лишь эта существует ложь.
1966
—————————————
ЯЗЫК РОДНОЙ ЗЕМЛИ
Аскеру Аппаеву
Язык, рожденный мудрецом-провидцем,
рожденный пахарем в былые дни,
тебя не станет — хлеб не уродится,
в ущельях не засветятся огни!
Оставшийся живым в борьбе смертельной,
в неволе давней смогший устоять,
слит для меня ты с песней колыбельной,
которую мне в детстве пела мать.
Язык каменотеса, дровосека,
святой, как все людские языки,
в тебе, я знаю, слышался от века
звон топора и тяжкий стук кирки.
Язык людей, познавших все печали,
бывавших с радостью накоротке,
в горах балкарских люди умирали
и бредили на этом языке.
Мне кажется, в тебе сумели слиться
все запахи моей родной земли,
мне кажется, что все на свете птицы
в твое звучанье звон свой привнесли.
И пусть балкарцев мало нас, но с детства
не мыслим мы житья без слов твоих,
не можем мы без твоего посредства
оплакать мертвых, вразумить живых.
Похожий на родные наши горы,
великий, как любой язык земной,
ты защищал нас, ты спасал нас в горе,
как бурка от ненастья в час ночной.
Я скромный твой певец, но без оглядок
тебя люблю я, чувства не деля.
Ты, словно голос материнский, сладок,
прекрасен, как родимая земля!
1965
—————————————
Блаженно идти под дождем
Говорят: «Снова дождик, к несчастью!»
Я не знаю бессмысленней слов.
Велико ли несчастье — ненастье,
Если сам ты и жив и здоров?
Все: и дождик, и солнца сиянье —
Это благо, дарящее нас.
И блаженно само пониманье,
Что погода плохая сейчас.
Нет, ей-Богу, беды и печали,
Хоть и мокнем мы все, но живем.
А иные бы дорого дали,
Если б снова хоть раз испытали,
Как блаженно идти под дождем!
Благодатно мое сновиденье;
Я иду под дождем наяву.
В мире нет человека блаженней,
Ибо слякоть и дождь — подтвержденье,
Что еще я на свете живу!..
1980
————————————
МИР И РАДОСТЬ ВАМ, ЖИВУЩИЕ!
Не от ваших ли забот
Жизнь идёт, земля цветёт,
Существует в мире сущее!
МИР И РАДОСТЬ ВАМ, ЖИВУЩИЕ!
Ради вас из далека
Проплывают облака,
Влагу светлую несущие!
МИР И РАДОСТЬ ВАМ, ЖИВУЩИЕ,
Чьим трудом земля живёт,
Людям всем, без чьих забот
В мире тьма была бы тьмущая
МИР И РАДОСТЬ ВАМ, ЖИВУЩИЕ,
МИР И РАДОСТЬ ВАМ, ЖИВУЩИЕ !!!
МИР И РАДОСТЬ ВАМ, ЖИВУЩИЕ,
Светит солнце ради вас,
И горят в вечерний час
Звёзды, свет на землю льющие!
МИР И РАДОСТЬ ВАМ, ЖИВУЩИЕ,
В вашу честь горит закат,
Ради вас в горах шумят
Реки и ручьи бегущие!
МИР И РАДОСТЬ ВАМ, ЖИВУЩИЕ,
Чьим трудом земля живёт,
Людям всем, без чьих забот
В мире тьма была бы тьмущая,
МИР И РАДОСТЬ ВАМ, ЖИВУЩИЕ,
МИР И РАДОСТЬ ВАМ, ЖИВУЩИЕ !!!
—————————————-
***
Пора, не склонные к добру,
Вам у деревьев брать уроки.
Они в полдневную жару
Нам дарят тень на солнцепеке.
Сочны их добрые плоды,
Чьей зрелости известны сроки.
Давно пора, как ни горды,
Вам у деревьев брать уроки.
Садимся к доброму костру,
И вновь тепло нам лижет щеки.
Пора, не склонные к добру,
Вам у деревьев брать уроки.
Куда, мой друг, ни бросишь взгляд,
И в океане и на суше,
У равнодушных, говорят,
Из камня вытесаны души.
Неправда! Я кремень беру,
На свет родиться искра рада.
О вы, не склонные к добру,
Вам у камней учиться надо!
1961
———————————
***
Вы, кто встречает с радостью во взоре
Беду своих соседей каждый раз,
Несчастней тех, к кому приходит горе,
Хотя оно вселяет радость в вас!
1968
————————————
————————————-
***
Как на руках у матери, нигде
И никогда уже ты не заснешь.
Как на груди у матери, нигде
И никогда тепла ты не найдешь.
Нигде такой постели не найдешь,
Нигде не расцветешь в таком тепле,
Такой ты колыбели не найдешь,
Хотя ты и пройдешь по всей земле.
Как на груди у матери твоей,
Ты безмятежно не заснешь опять.
Нет радости желанней и светлей,
Чем на ее коленях сладко спать.
1970
—————————————
МУЗЫКА
Печальна и чиста,
Как жизнь, людьми любима,
Как жизнь, ты непроста,
Как жизнь, непостижима,
Музыка!
Везде, в любом краю,
Летишь ты с губ и клавиш.
Свистящую змею
И ту застыть заставишь,

Музыка!
Ты даришь камню гор
Язык свой чудотворный.
Тюремный тесен двор-
С тобою он просторный,
Музыка!
На свете каждый миг
Мелодия родится
Ты – сладостный язык
Дождя, ручья и птицы
Музыка!
Ты — и весенний гром,
И хлябь ночей ненастных,
Ты стала языком
Счастливых и несчастных,
Музыка!
Ты – немота светил,
Молчание тумана,
Боль тех, кто долго жил,
И тех, кто умер рано,
Музыка!
Пусть в мире прижилась
Лишь часть твоих мелодий,
Твоя безмерна власть
Над теми, кто свободен,
Музыка!
1964
——————————-
И горы и ты.
И ты,и горы,-далеко вы снова.
Но вы -в глазах,вы-в сердце у меня,
Оберегая от недуга злого
И от беды надежно заслоня.
Вы словно говорите мне:»Будь стоек!»
И я креплюсь.В наплывах сизой мглы-
Снежок на крышах городских построек,
Деревья за моим окном белы.
И о горах,и о тебе бессонно
Я думаю средь сосен и берез
И говорю спасибо телефону,
Что он твой голос до меня донес,
О вас я в зимней думаю столице,
И эти думы,как снега чисты.
Со мною вы,-мне нечего страшиться.
Есть ты и горы.Горы есть и ты.
————————————

Его стихи любили знаменитости. О чём Кайсына Кулиева просила Алла Пугачёва?

В Турции установили бюст Кайсына Кулиева, автора бессмертного пожелания «Мир и радость вам, живущие». Его стихи легли в основу популярных советских песен. Борис Пастернак и Владимир Высоцкий были счастливы, что знакомы с ним.

«Поэзия льётся»

В столице Турции Анкаре среди беседок, изгибов обложенного камнями ручейка и детских горок, окружённых малоэтажными домами, 11 сентября официально открылся бюст балкарского поэта Кайсына Кулиева. Этот сквер уже 20 лет носит его имя. В Турции певца кабардино-балкарских гор знают, чтят и читают в оригинале: балкарский язык относится к тюркским, как и турецкий.

Понимают родную речь Кулиева и карачаевцы, и киргизы, и казахи, и башкиры, так как все они говорят на языках тюркской группы. Его стихи на балкарском издают в Чебоксарах, Уфе и, конечно, на родине — в Кабардино-Балкарии. К 90-летию поэта, в 2007 году, в местном издательстве «Эльбрус» вышла первая книга шеститомника с оригиналами и русскими версиями, сделанными другими авторами по кулиевским подстрочным переводам. Кайсын Шуваевич прекрасно знал русский язык, писал на нём военные корреспонденции в 1940-х годах в газете «Сын Отечества», роман «Была зима». Но только не стихи.

«Борис Пастернак удивлялся, почему Кайсын не пишет на русском, ведь, судя по публицистике, у него красивый слог. На это папа отвечал, что поэзия у него льётся только на языке своего народа, — говорит дочь писателя, кандидат филологических наук Жанна Кулиева. — Он знал балкарский очень глубоко, не на бытовом, а на литературном уровне».

Сама Жанна Кайсыновна родной язык освоить так и не смогла. Её детство прошло в депортации, выросла среди русскоязычных детей в столице Киргизии Фрунзе (сейчас Бишкек). Папа, который так дорожил балкарской речью, жил с семьей недолго. Сначала был на фронте, а вернувшись, вскоре расстался с её матерью Тамарой Залихановой.

В 1951 году он женился на ингушке Маке Дахкильговой. Та подарила ему трёх сыновей — Эльдара, Алима и Азамата. К слову, в Ингушетии его имя тоже помнят. Одна из улиц Магаса названа в его честь.

Вслед за своим народом

С Пастернаком Кайсын Кулиев познакомился в ноябре 1942 года, на творческом вечере в Москве. К тому времени имя балкарского самородка гремело на весь СССР. Его стихи переводили и читали по всесоюзному радио, печатали в литературных журналах «Дружба народов», «Звезда». Его военные статьи поднимали дух солдат. Он был ранен на фронте, а когда вернулся домой, в Чегемское ущелье, застал там опустевшие жилища своих односельчан.

Балкарцев депортировали, всех под одну гребёнку. Высылка в Среднюю Азию грозила и поэту-фронтовику.

«За него хлопотали Илья Эренбург, Константин Симонов, Николай Тихонов. Они добились того, что папе разрешили жить где угодно, кроме Москвы и Ленинграда. Но он поехал за своим народом, — вспоминает Жанна Кайсыновна. — Однако в добровольной ссылке у него было такое подавленное состояние, что переводчица с киргизского языка и журналист Елена Орловская написала письмо Пастернаку и попросила его поддержать балкарского поэта. Сохранилась их переписка и книги с дарственными надписями, которые автор «Доктора Живаго» присылал папе».

Пастернак видел в Кулиеве «породистость струны и натянутость тетивы» и называл это счастьем. Он писал, что только одарённый человек бесстрашно и полно освещает жизнь. Кулиев в эти годы с тоской писал о кавказских горах, о родном языке, о лишениях, которые терпит его народ на чужбине.

Учителя, друзья, ученики

Любимыми поэтами Кулиева были Фёдор Тютчев, Михаил Лермонтов, Александр Пушкин. На фронте он не расставался с томиками их сочинений. Писатель Иван Любенко: «Мало читают тех, кто скучно пишет» Подробнее

«Он много знал и читал. И мне говорил: «Жанночка, читай, а то оскудеешь», — вспоминает его дочь. — Конечно, на него оказали влияние Николай Тихонов, Константин Симонов, Илья Эренбург. Но больше всего он был обязан основоположнику балкарской поэзии Кязиму Мячиеву. Именно папа сделал всё, чтобы увековечить его имя».

Вернувшись из депортации в 1956 году, Кайсын Кулиев окончил Высшие литературные курсы в Москве и попал в водоворот культурной жизни. Среди его друзей были писатели разных национальностей: белорус Аркадий Кулешов, калмык Давид Кугультинов, грузины Григол Абашидзе и Ираклий Абашидзе и многие другие. Он участвовал в литературных встречах в Москве и привечал гостей в Нальчике.

Кайсын Кулиев за работой. Фото: Из личного архива/ Жанна Кулиева

«Папа был секретарём Союза писателей Кабардино-Балкарской АССР, где творческие люди встречались, разговаривали, шутили. Кабардинский писатель Алим Кешоков был одним из его лучших друзей, — рассказывает Жанна Кулиева. — Они познакомились на фронте, в редакции газеты «Сын Отечества», вместе защищали Крым. Однажды они форсировали реку Сиваш по пояс в воде, удивив немцев своим появлением. Военная операция была успешной, но папу ранило, и Алим вынес его с поля боя. Когда папу собирались везти в госпиталь, он отдал земляку свою плащ-палатку со словами «носи на здоровье». Крепкую дружбу они пронесли через всю свою жизнь».

Начинающим поэтам и писателям Кайсын Кулиев с удовольствием давал путёвку в жизнь: рекомендовал издательствам, писал предисловия к их книгам.

«Кабардинский поэт Зубер Тхагазитов рассказал такую историю. Он готовил к выходу книгу в Москве, подписывал договор с издательством. Неожиданно зашёл в редакцию Кайсын Шуваевич и прямо там, в издательстве, написал шикарное предисловие. Зубер всю жизнь был ему благодарен, очень его любил и посвятил ему свои стихи. Замечательную статью он написал о молодом собрате по перу Муталипе Беппаеве. Помогал отец многим. Говорил, «молодые побеги затоптать легко, а дать им воздух, свет гораздо труднее», — вспоминает Жанна Кайсыновна. — Недавно кто-то из наших поэтов ездил в Москву, и там редактор издательства сказала так: «Был Кайсын Кулиев — были новые балкарские поэты, нет Кулиева- и нет новых балкарских поэтов».

Жанна Кулиева бережно хранит переписку отца. Часть писем она отдала в Центральный госархив КБР, когда там работала, часть остаётся у неё. Самое трогательное послание — в конверте от башкирского поэта Мустая Карима. Это пучок сухой травы из Башкирии и письмо со словами надежды на скорую встречу.

Почему загрустил Высоцкий?

Стихи Кайсына Кулиева в КБР изучают в школах и читают в дни рождения и смерти поэта. К его столетию в 2017 году прошёл республиканский конкурс. Дети декламировали стихи на балкарском, русском и кабардинском. А вообще, творчество поэта доступно на 140 языках мира! Но больше всего его читают и издают всё-таки на русском.

«Сам папа говорил, что смотрит на переводы своих стихов, как на развалины своего дома, но всё равно очень хорошо, что его переводят и издают. В советские годы маленькая книжечка со «Сказкой о добром муравье» вышла двухмиллионным тиражом, — говорит Жанна Кулиева. — Сейчас тиражи смехотворные, а людям его стихов очень не хватает. Недавно я издала однотомник, и книги вмиг разлетелись. Люди находят в его стихах утешение, и жить становится легче».

Маленькую КБР, по словам Жанны Кайсыновны, во многих странах знали благодаря её отцу. Писатели в те годы обладали огромной популярностью, толстые литературные журналы были нарасхват, по всесоюзному радио стихи читали известные артисты. Поэт Константин Ваншенкин писал, что однажды на литературном вечере увидел грустного Владимира Высоцкого и выяснил, что причиной был Кулиев, не заметивший барда. Константин тут же окликнул Кайсына. Тот вернулся и распахнул руки. «Они обнялись, и я увидел, что Высоцкий, попросту говоря, счастлив», — вспоминал автор известной песни «Я люблю тебя, жизнь».

Стихи Кайсына Кулиева тоже нашли своих композиторов и исполнителей.

«Однажды папе позвонила Алла Пугачёва и попросила разрешения немного переделать его стихи «Женщине, которую люблю». Так появилась песня «Женщина, которая поёт», — говорит Жанна Кулиева. — Не только Пугачёва, но и другие пели его песни. Марк Бернес исполнял «Люди, не можем достичь мы предела», Алла Иошпе и Стахан Рахимов пели «Сосны шумят». И на балкарском есть замечательные песни на его стихи».

Творчество Кулиева увековечено в музыке. Имя его носят улицы, школы и скверы. Стихи его и весь путь, который он прошёл на Земле с 1917 по 1985 годы, — призыв ко всем людям жить в мире и радости.

Председатель Союза писателей КБР Муталип Беппаев:

«В 1959 году был организован первый выездной секретариат Союза писателей России, и его, по инициативе Кайсына Кулиева, посвятили столетию со дня рождения основоположника балкарской литературы Кязима Мячиева. Представьте себе, какой это был праздник, ведь народ только что вернулся из Средней Азии. Это было торжество возрождения балкарской культуры.

Кулиев оказал исключительное влияние на всех, кто пишет на карачаево-балкарском языке. Они многое вобрали в себя из его творчества, и многим он помог завоевать читателя. Однажды у замечательного карачаевского драматурга Муссы Батчаева испортились отношения с партийным руководством Карачаево-Черкесской автономной области, которая входила в Ставропольский край. Он пришёл к Кайсыну Шуваевичу на грани отчаяния и помешательства. Ему не давали работу и не печатали. Кулиев написал письмо в издательство, и вскоре у Муссы вышла книга, его пьесы начали печатать в московских литературных журналах и газетах, ставить в театре.

С предисловием Кулиева выходили первые книги поэтов Инны Кашежевой, Зубера Тхагазитова, Танзили Зумакуловой, Ибрагима Бабаева. Он любил молодых поэтов и делал всё, чтобы проторить им дорогу. Строки, которые он нам посвящал, — это самая дорогая память о нём.

Кайсына Шуваевича почитали и в других уголках страны. Однажды, когда он был на первом курсе Лит-
института, а он на пятом, я застал у него в гостях казахов. Они обращались к нему «наш кудай», то есть «бог».

Он создал в своём творчестве особую страну, которую можно назвать Чегемия, или Кайсыния. Она существует до сих пор и будет жить вечно, как и любовь к стихам Кулиева, которая выразилась в народном памятнике «100 шагов к Кайсыну» в его родном ауле Верхний Чегем».

Кайсын Кулиев

Авторы Произведения Рецензии Поиск О портале Вход для авторов

Ирина Гуппоева: литературный дневник

ИСТОРИЯ ЖИЗНИ ВЕЛИКОГО БАЛКАРСКОГО ПОЭТА
Этим летом исполнилось 30 лет со дня смерти великого балкарского поэта, лауреата Ленинской премии и Государственной премии СССР Кайсына Кулиева. Имя народного поэта республики знает каждый из жителей Кабардино-Балкарии. Они гордятся, что являются земляками Кулиева. Его почитают не только за творчество: он стал поистине национальным героем. Кулиев не побоялся дважды отказаться от милостей всесильного Иосифа Сталина, чтобы быть вместе со своим народом.
Дважды в год, в день рождения и день смерти Кайсына Кулиева, тысячи людей собираются с цветами у памятника в Нальчике, где делятся воспоминаниями о нем, читают его стихи, а затем оттуда едут в дом-музей Кулиева в Чегем. О том, что стихи Кулиева, положенные на музыку, звучат в исполнении Аллы Пугачёвой и Дмитрия Хворостовского, что он был дружен с Борисом Пастернаком и Константином Симоновым, а Чингизу Айтматову помог издать его первую книгу, знают многие. Но в первую очередь земляки Кайсына Кулиева рассказывают о том, как поэт в свое время дважды отказался от милостей Сталина, чтобы полностью разделить тяжелую участь своего народа.
«ЧЕМ Я ЛУЧШЕ ДРУГИХ?»
Поэтическая слава обрушилась на 25-летнего Кайсына в 1942 году, когда он с серьезной раной лежал в военном госпитале в Чебоксарах. Стихи балкарского парня прозвучали по Всесоюзному радио среди фронтовых сводок, что выглядело в тот момент достаточно необычно. Тогда поэтические строки Кулиева услышал Борис Пастернак, поделившийся удивлением с Александром Фадеевым, руководившим Союзом писателей СССР: 45 минут стихов никому не известного автора – и на всю страну!
«Пастернак выяснил, что звучали стихи молодого балкарского парня-фронтовика, лежащего в госпитале с серьезным ранением. Позвонив главврачу, он узнал, в каких условиях находится Кулиев, и договорился, чтобы из обычной палаты его перевели в двухместную. Тогда Кайсын выполнил просьбу Пастернака – перезвонил ему, как только смог встать, поблагодарил за внимание к его стихам, но от двухместной палаты категорически отказался, спросив: «Чем я лучше других?» – рассказывает балкарский поэт, президент Клуба писателей Кавказа Салих Гуртуев, хорошо знавший Кулиева.
С Кайсыном Кулиевым тогда же, в 1942-м, познакомились многие именитые советские писатели. Была организована творческая встреча с Кулиевым, на которой присутствовали Борис Пастернак, Константин Симонов, Николай Асеев и другие. После нее Александр Фадеев заключил: «Настоящий горец и настоящий поэт».
Вскоре Фадеев написал письмо Иосифу Сталину с просьбой не посылать после ранения на фронт талантливого советского поэта Кулиева, а включить его в резерв Союза писателей, то есть отправить в тыл. Сталин даже в годы войны читал по 400 страниц в день, уделяя огромное внимание литературе. Например, звонил Илье Эренбургу, чтобы сказать, что книгу его прочел и никак не дождется второй. Литература в понимании вождя была важным средством в борьбе с фашизмом, поэтому он выполнил просьбу Фадеева.
Чтобы объявить Кайсыну о решении Сталина, члены СП СССР пригласили его в Переделкино. На дружеской вечеринке присутствовали Фадеев, Симонов и Пастернак. Услышав о решении Сталина оставить его в тылу в числе лучших литераторов, Кайсын поставил на стол рюмку: «Спасибо. Но я поеду туда, где мои братья проливают кровь – под Сталинград».
Руководители Союза писателей СССР были шокированы решением молодого поэта. Все, на что они смогли уговорить упрямого коллегу, – пойти во фронтовую газету «Сын Отечества».
«Однажды отправили его в другую часть сделать «боевой репортаж». А он вовремя не вернулся. Можете представить, как это расценивалось в то время. Спасло Кулиева от подозрений в предательстве и трибунала его командировочное удостоверение, на обратной стороне которого командир той части написал: «Товарищ Кулиев чтением своих стихов помог занять высоту такую-то». То есть, пока шел бой, Кайсын стоял на холме и во все горло декламировал свои стихи. Чудом жив остался», – рассказывает Гуртуев, один из немногих, с кем Кулиев делился воспоминаниями о войне.
С середины 1942 года стихи Кайсына Кулиева публикуются в центральных печатных изданиях в русских переводах, звучат по Всесоюзному радио, принося автору известность.
Под Сталинградом Кайсын Кулиев встретился и подружился с Алимом Кешоковым, впоследствии знаменитым кабардинским поэтом, ставшим классиком литературы Кабардино-Балкарии. Тогда началась их дружба, длившаяся до последних дней Кулиева. Дружба Кайсына Кулиева и Алима Кешокова стала легендой и символом братских отношений горских народов. Именно Алим Кешоков вынес из боя вновь раненного Кулиева и донес товарища до госпиталя на руках. Было это во время боев за Севастополь.

НА ДЕПОРТАЦИЮ ЦЕЛОГО НАРОДА УШЛО 2 ЧАСА
В госпитале, в 1944 году, Кайсын Кулиев впервые услышал о принудительном переселении балкарцев в Среднюю Азию. Сначала он отказывался верить, однако вскоре выяснилось, что это действительно так. Он получил весточку от соотечественника-фронтовика Керима Отарова, тоже поэта. В письме было сказано: «Домой не езди, наших никого там больше нет…»
Случилось это утром 8 марта 1944 года. Историки точно называют дату и время, поскольку на то, чтобы вывезти маленький балкарский народ с родной земли, ушло всего-навсего два часа. В 1944 году депортации были подвергнуты более десятка народов из числа населяющих СССР, и семь из них были лишены автономии – в основном по обвинению в коллаборационизме, распространенному на весь народ.
26 февраля 1944 года появился подписанный Лаврентием Берией приказ по НКВД «О мероприятиях по выселению из КБ АССР балкарского населения». Земли, на которых жили балкарцы, планировалось передать Грузии. 5 марта вышло постановление ГКО, а утром 8 марта началась операция по переселению целого народа. 11 марта Берия доложил Сталину, что «балкарцев выселено 37 103 человека».
Ранним утром во всех населенных пунктах, где жили балкарцы, было приказано немедленно собираться в дорогу. Касалось это всех без исключения: участников и инвалидов войны, семей фронтовиков, депутатов Советов всех уровней… Заслуги перед Родиной никого не интересовали, критерием было лишь балкарское происхождение. В Среднюю Азию в 14 эшелонах было отправлено более 37 тысяч балкарцев. Из общего числа высланных 52 % составляли дети, 30 % – женщины, 18 % – мужчины: инвалиды, вернувшиеся с войны, и старики.
Через месяц, 8 апреля 1944 года, появился Указ Президиума Верховного Совета СССР о ликвидации государственности балкарского народа, узаконивший разделение его этнической территории. Эльбрус и Приэльбрусье отходили к Грузии, а остальная территория передавалась в пользование Кабардинской АССР. Затем последовали и распоряжения о переименовании населенных пунктов. Депортированные балкарцы безвозвратно потеряли свое имущество, а опустевшие села пришли в упадок. Многие из них так впоследствии и не были восстановлены.
Расселяли балкарцев в Средней Азии и Казахстане. Согласно инструкции НКВД СССР, на сборы давалось 20 минут. За 18 дней дороги в необорудованных вагонах от голода, холода и болезней умерли 562 человека. Те, кто пережил дорогу и лишения, оказались в огороженных и тщательно охраняемых местах.
В течение 13 лет каждый шаг каждого балкарца определялся инструкциями НКВД. Спецпереселенцы ставились на учет и отмечались по месту жительства без права отлучаться за пределы района. А ведь каждый четвертый балкарец защищал Родину на фронтах Великой Отечественной!
Пребывание балкарцев в Средней Азии вначале осложнялось и неприязнью местного населения, которое в результате идеологической обработки видело в них врагов советской власти, и лишь годы спустя в отношениях наметилось потепление, перешедшее в дружбу. О достоинствах и благородстве казахов, киргизов и узбеков во многих балкарских семьях говорят до сих пор, спустя много лет после вынужденного соседства…
МОЙ СПИСОК – ВЕСЬ БАЛКАРСКИЙ НАРОД
С весны 1944 года и отношение к солдатам и офицерам балкарской национальности, как, собственно, и другим представителям репрессированных народов, изменилось. Их старались не повышать в звании и обходили при вручении наград.
За участие в боях за освобождение Крыма в январе 1944 года Кайсын Кулиев был награжден орденом Отечественной войны;II степени. Генерал Яков Крейзер, позже Герой Советского Союза, лично приехал в госпиталь, чтобы вручить орден поэту, который лежал в гипсе и не мог подняться. Тот, уже зная о депортации, спросил: «А завтра не придется возвращать вам этот орден?» Крейзер заверил, что награда вручается Кулиеву за его личные заслуги перед Родиной и никто ее назад не заберет.
В связи с депортацией балкарцев в 1944 году Кайсыну Кулиеву не дали и Сталинскую премию, на соискание которой его сборник стихов был выдвинут в 1943 году. Пока Кулиев лежал в госпитале, его спасением снова занялся Союз писателей, руководство которого ходатайствовало перед Сталиным о том, чтобы ни Кайсына, ни его семью не высылали из родных мест. И в итоге появился документ, который позволял Кулиеву жить в любом месте Советского Союза, кроме Москвы и Ленинграда. Под текстом документа рукой Иосифа Виссарионовича было написано «разрешить». Также поэту предписывалось составить список близких, которым тоже будет разрешено не уезжать.
Рассказывают, что на составление этого списка у Кайсына Кулиева ушла ночь. Утром он сказал: «Единственный возможный список – тот, в который я смогу включить весь балкарский народ. Сталину от меня передайте спасибо, но я поеду туда, где сейчас все наши». Не все члены Союза писателей отнеслись к этому с одобрением: дважды пренебречь хорошим отношением вождя было не только неразумно, но и опасно…
Перед отъездом в Киргизию Кулиев попросил разрешения съездить в родные места. Его родное село было увешано лозунгами «Все для фронта, все для победы!» – и совершенно безлюдно. Кавказская овчарка возле одного из пустых домов отозвалась на слова, сказанные Кайсыном по-балкарски, и не хотела потом от него отходить. В поездку в высокогорное селение Эльтюбю поэта сопровождали коллеги из Союза писателей. Они и рассказали впоследствии, что самообладание оставило Кулиева лишь один раз, когда он увидел на улице опустевшего села ослика, вызвавшего у него воспоминания о детстве.
Я НЕ ПОЭТ, Я СТИХОТВОРЕЦ
В Киргизии Кулиев был принят на работу в журнал «Киргизстан», в котором стал членом редакционной коллегии и возглавил русскую секцию. Он сразу начал изу-
чать киргизский язык и активно занялся переводами. Переведенная им книга «Дети гор» Тугельбая Сыдыкбекова, впоследствии народного писателя Киргизской ССР и академика АН Киргизской ССР, получила Сталинскую премию;III степени.
Своим долгом Кулиев считал помощь талантливому юноше, Чингизу Айтматову, отец которого был расстрелян в 1938 году. Из-за этого сыну, мечтающему стать писателем, запрещалось не только поступать в высшие учебные заведения, но и писать, и публиковаться. На свой страх и риск Кайсын напечатал в журнале, где работал, один из первых рассказов Айтматова на киргизском языке, а позже помог ему поступить на Высшие литературные курсы, написав Александру Твардовскому. Поддерживала поэта переписка и с другими друзьями-литераторами.
Племянница поэта Фатима Кулиева, сейчас заведующая его домом-музеем, говорит, что прекрасно знавший русский язык Кайсын не хотел писать на русском, утверждая, что человек, думающий на балкарском языке, и писать должен по-балкарски. За это его постоянно упрекал Борис Пастернак. Но единственное стихотворение, написанное по-русски, – фронтовое стихотворение «Жене».
В 1957 году, когда стало понятно, что депортированным балкарцам вот-вот разрешат вернуться домой, и был снят запрет с балкарского языка, Кулиеву предложили издать книгу его стихов. Но он отказался, попросив напечатать стихи другого балкарского поэта, потерявшего на фронте ноги Керима Отарова: «Мне-то легче, а он – безногий».
«Я не поэт, я стихотворец. Поэты – это Пушкин и Лермонтов», – любил говорить Кайсын Кулиев. С детства балкарский мальчишка знал, что станет поэтом. Многие односельчане считали его блаженным – что бы Кайсын ни делал, он постоянно бормотал стихи. Свои или прочитанные в книгах, никто уже не вспомнит. Первую его книгу, «Мои соседи», в Кабардино-Балкарии всерьез не восприняли.
Когда по национальному набору его пригласили учиться в ГИТИС, Кулиев долго отказывался, объясняя, что хочет быть не актером, а поэтом. Однако его уговорили ехать в Москву, и Кайсын получил не только хорошее гуманитарное образование, но и развил свои прирожденные артистические способности. Впрочем, через некоторое время преподаватели ГИТИСа разрешили ему часть специальных дисциплин не посещать, а заниматься тем временем в библиотеке. Уже потом, после войны и депортации, Кайсын Кулиев поступил на Высшие литературные курсы, будучи к этому времени уже сложившимся поэтом.
Его поэзия заняла достойное место в отечественной литературе. Когда балкарцам разрешили вернуться домой, на русском и балкарском языках миллионными тиражами издаются сборники стихов «Горы», «Хлеб и роза», «Я пришел с гор» и другие. В разное время Кайсын был членом Правления СП СССР, первым секретарем Правления СП КБ АССР, РСФСР, председателем Кабардино-Балкарского комитета защиты мира, депутатом Совета Национальностей ВС СССР 5-го, а также 9–11-го созывов от Кабардино-Балкарской АССР.
В 1960–1970-е годы выходят его сборники стихов, каждый из которых становится явлением в литературе: «Огонь на горе», «Раненый камень», «Книга земли», «Звездам – гореть», «Вечер», «Колосья и звезды» и другие. В 1970-м появляется двухтомное собрание сочинений Кулиева, затем собрание сочинений в трех томах, в 1975 году издана книга публицистики «Так растет и дерево».
Незадолго до его смерти выходит сборник стихов «Говорю людям» – последнее прижизненное издание поэта. Он успел подготовить к выходу сборники стихов «Человек. Птица. Дерево», «Жить!», повесть «Скачи, мой ослик» и роман «Была зима». Но все эти книги были изданы уже после смерти поэта.
«Его поэзия – это целостность человека и мира», – говорит Салих Гуртуев, поэт и переводчик, заслуженный работник культуры Кабардино-Балкарии, считая это главным в строках знаменитого земляка. «Ни разу в жизни он не ставил границы между собой и своим народом, а главное – подтягивал землю к небу, а не наоборот», – считает Фатима Кулиева. Кайсын Кулиев впитал в себя культуру Востока, традиции русской и мировой классики. Близкими для себя по духу и творчеству поэтами Кулиев считал Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Низами, Физули, Пастернака, Твардовского, Байрона, Верхарна, Лорку и других. «Мировая поэзия дала мне ту культуру, без которой и вне которой поэтом стать нельзя», – говорил он.
На фото: ОДНА ИЗ ПЕРВЫХ КНИГ ПОЭТА

Фото из архива автора
ЖЕНЩИНЫ КУЛИЕВА
В одном из писем Кайсыну Кулиеву в Киргизию Борис Пастернак писал: «Вы из тех немногих, которых природа создает, чтобы они были счастливыми в любом положении, даже в горе».
Жизнелюбивый, умеющий радоваться каждой мелочи Кайсын всю жизнь восхищался женщинами, их красотой и нежностью, гармоничностью сосуществования с природой. Никогда никого не оставлявший без помощи, к женщинам поэт относился особенно внимательно. Гуртуев рассказал, как однажды Кулиев вез нескольких писателей в высокогорное село Эльтюбю, когда на дороге увидел женщину с ребенком. Выяснилось, что женщина идет в селение, расположенное в стороне. Тогда Кулиев извинился перед попутчиками и попросил их выйти из машины. А водителю велел отвезти женщину с маленьким сыном, куда ей нужно, а уж затем вернуться за писателями.
Кулиев был женат несколько раз, сколько именно – даже хорошо знавшие его люди сказать затрудняются. Первой женой была его соотечественница Тамара Залиханова. Их дочь Жанна – ныне известный филолог, сейчас готовится к изданию ее книга об отце. Первая жена и познакомила когда-то Кайсына с Макой Дахгильговой, ингушской актрисой, на которой он вскоре женился. Рассказывают, что Мака, практически ставшая секретарем Кайсына, была удивительно хороша собой. Ее называли «ожившая фреска».
«Однажды в Москве Кайсын услышал страшный крик стоявшей на балконе Маки. Оказалось, что это одно из проявлений психического заболевания, которое затем стало быстро развиваться. Кайсыну все знакомые советовали: разведись, эти проблемы тебе не нужны. Кулиев отвечал: «Что же, получается, что она была мне нужна только здоровая, пока у нее все нормально было? А больная уже не нужна?» Он оставался с Макой, пока это было возможно, до последнего», – рассказал Гуртуев.
Салих вспоминает, что была у Кайсына русская жена, была супруга-грузинка. Последней женой балкарского поэта стала его соотечественница Элизат, к которой многие относятся неоднозначно, однако все признают ее красоту. В балкарском Театре имени Кайсына Кулиева поставлена написанная ею пьеса о покойном муже.
«Многие балкарские мужчины, ссылаясь на трагедию народа, 8 марта, в день депортации, вообще не поздравляют женщин. Магомед Байсултанов рассказал мне, как однажды 8 марта в гостинице «Москва» встретил Кайсына с полными карманами шоколадок, которые он дарил каждой встречной женщине», – рассказала Фатима Кулиева, добавив, что Кулиев старался устраивать людям праздники по любому поводу. А женщин оставить без поздравлений не мог и не хотел.
Кулиев был щедр. Его племянница вспоминала, что первую свою крупную премию поэт передал в Фонд защиты детей. А одну из следующих… крымским татарам. «Крымские татары, переселенные когда-то в Кабардино-Балкарию, написали письмо Брежневу с просьбой помочь им вернуться на родину. Леонид Ильич ответил, что ничего против их возвращения не имеет, но денег на переселение нет. И Кулиев, узнав об этом, предложил свою премию, на которую и переселили татар», – рассказала Фатима Кулиева.
В Доме-музее Кулиева сохранены пачки писем от соотечественников, и не только, с просьбами о помощи. Например, письмо от женщины, единственному сыну которой необходимо редкое и дорогое лекарство, отсутствующее в продаже. На письме рукой Кулиева написано «Лекарство найдено и отправлено». Костюм для свадьбы, поездка на лечение, музыкальный инструмент для одаренного ребенка – Кулиев практически никому не отказывал.
И только на одну из последних литературных премий, полученную уже в конце жизни, он решился купить дом в селе. Поскольку его родное Эльтюбю так и не восстановлено, Кулиев выбрал Чегем – из-за близости к Нальчику, вокзалу и аэропорту. Сейчас Чегем-1 уже получил статус города, а улица, на которой под огромным орехом находятся и его последнее жилище (ныне Дом-музей Кулиева), и могила поэта, носит его имя.

НАРОДНАЯ ПАМЯТЬ
Бывший проспект Мира в Нальчике – теперь проспект Кулиева, там установлен памятник Кайсыну Кулиеву. Имя Кулиева носят Балкарский драматический театр в Нальчике, благотворительный фонд при его музее, школа в селении Нижний Чегем, пик в урочище Башиль, Дворец культуры в высокогорном городе Тырныаузе, улица в столице Ингушетии Магасе, улица и библиотека в киргизском Бишкеке, школа и музей в Индии, парк в турецком городе Анкаре.
В селении Эльтюбю балкарская молодежь уже несколько лет сооружает мемориал под названием «Сто шагов в Кайсыну». На мраморных досках, изготовленных вскладчину, высечены тексты лучших стихотворений поэта. Плиты располагаются вдоль склона горы, чтобы, поднимаясь вверх, путник смог их прочесть. Сейчас в безлюдное Эльтюбю люди приезжают для того, чтобы пройти по «лестнице к Кайсыну».
Строки из его стихотворений стали крылатыми: «Легко любить все человечество – попробуй полюби соседа», «Каждая пуля на войне поражает одну цель – сердце матери», «Добро должно быть с кулаками», «Будь достойным горя», «Настоящее слово стоит скакуна», «Мир и радость вам, живущие»…
Салих Гуртуев написал пьесу о жизни Кулиева «Раненый камень» – так называется одно из лучших стихотворений поэта. Спектакль поставлен в Русском драматическом театре Нальчика, его премьера состоялась в начале этого лета, накануне 30-летия со дня смерти Кулиева.
«У меня к Кулиеву особенное отношение. «Раненый камень», в котором я играю Кулиева-фронтовика, – это история появления национального героя, символа балкарского народа. Не думаю, что у нас настолько знают поэзию, чтобы каждый прохожий смог процитировать стихи Кулиева, но самые яркие эпизоды его жизни вам расскажет практически каждый. Кулиев был из тех людей, поступки которых становятся критерием жизни для многих», – говорит исполнитель роли поэта, заслуженный артист КБР кабардинец Олег Гусейнов. Каждый знавший Кулиева лично или по рассказам знакомых добавляет в биографию Кайсына новые детали. Так и появляется у народа человек-легенда. И у каждого – свой Кайсын Кулиев.

© Copyright: Ирина Гуппоева, 2016.

Другие статьи в литературном дневнике:

  • 04.06.2016. Кайсын Кулиев

Авторы Произведения Рецензии Поиск Кабинет Ваша страница О портале Стихи.ру Проза.ру

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Классный час, посвященный 100-летию со дня рождения балкарского поэта Кайсына Кулиева

Кайсын Кулиев

Литературный праздник, посвящённый 100 — летию со дня рождения поэта «…Я поклоняюсь горным вершинам в белом снегу.»

К проведению праздника организуется:

Выставка книг К. Кулиева,

Выставка детских рисунков на тему: Моя Кабардино — Балкария;

Портрет К.Кулиева ,

Книги К. Кулиева и о К. Кулиеве.

Доска оформлена так: в середине-портрет К. Кулиева, над портретам написаны слова «Шапку свою завещал я Казбеку, Сердце — Кавказу всему !», внизу — выставка книг; справа и слева выставка рисунков.

На фоне песни открывается первая страница литературного журнала. Другие страницы также оформлены музыкальным сопровождением.

1-я страница «Всегда гордился тем, что горец я! «

Ведущий. Горцы издавна знают — на вершинах рождаются реки и метели . И орлы там рождаются и там умирают. И там же ,возле вечного снега и вечного лесного неба рождается сердце настоящего мужчины, ибо: » Горы — как вечность. Недвижный полет. Время у гор на хребте . Снега безмолвие небу поет песни о высоте. Здесь, в горах Кабардино — Балкарии , в Чегемском ущелье, населенном малочисленным балкарским народом, родился Кайсын Кулиев.

Чегемское ущелье и горы — вот животворный исток поэзии Кайсына Кулиева, его начало и мерило для него всего прекрасного:

Ученик.

Какого ни прошел бы я ученья,

Каких бы я ни одолел вершин,

Я — прежний горец, и, входя в селенье,

Преображаюсь я — крестьянский сын.

Хоть я научен городским манерам,

Хоть и ношу я тонкое сукно,

Любовь к траве, к земле и к скалам серым
Во мне неистребима все равно.

Ученик.

Веков седыми старожилами
Считаю я вершины гор,

И горько мне, когда вершинами
В мой адрес высказан укор.

И для меня не одинокого

Сумели вы с далеких пор
Мерилом стать всего высокого
Вершины гор, вершины гор!

Я вас люблю, мои суровые,

За похвалу и приговор,

Наставники седоголовые,

Вершины гор, вершины гор!

Ведущий. Кайсын Шуваевич Кулиев при жизни занял почетное место среди видных поэтов нашей страны. 6 июня 1985 года его не стало. В старинном балкарском ауле Верхней Чегем, на берегу реки Джилгису родился и был похоронен поэт Кабардино-Балкарии Кайсын Кулиев. Кулиевские сакли стоят и сегодня, прижавшись к скалам. Туристы часто приходят сюда, чтобы побывать в мире детства поэта.
Один из проспектов города Нальчика носит имя Кайсына Кулиева.

2 страница «Где травинка детства росла»

Ведущий. Детство Кайсына Кулиева прошло в родном ауле Верхний Чегем. Это было счастливые, беззаботные годы. Яркие воспоминания об этой поре остались у поэта. Вот что он пишет.

Ученик.

Я запомнил это время
И напомню вам:

Жил я мальчиком в Чегеме
Лазил по горам

Счастья много, горя мало,

Рассветет едва,

Я на ослике, бываю,

Ездил по дрова.

Ученик.

Помню, по дороге старой
Из далекого села
Мать с корзинкой шла с базара
На спине меня несла.

И от легкости корзинки
И от тяжести нужды
Матери моей слезинки
На песке прожгли следы.

По дорогам этим после
Брел я сам, пуглив и мал,

И копытцами мой ослик
По сырым камням стучал.

Ученик.

Я вижу ,мама, день весенний
Ты молода еще, я мал.

Уткнув лицо в твои колени,

Я слушал песню и дремал.

Ты не откладывая дела,

Под мерный гул веретена
Про медвежат мне песню пела,

И уносила их волна.

Ученик.

Здесь стоял я с горбушкой в руке,

Глупый мальчик, прижавшийся к маме.

Мой Чегем — это снег вдалеке
И трава под босыми ногами.

До сих пор я забыть не могу,

Как подпаском играл на свирели,

И ягнята пались на снегу,

И травою снега зеленели.

И пока я на свете живу,

Не забыть мне ни ныне, ни после,

Как за хворостом шел я и ослик
Рвал в лесу из- под снега траву.

Ученик .

Я вижу: белые дома,

И снегом пишет в Чегеме
Новую повесть зима.

Путник пришел издалека,

И бурка его в снегу.

У матери в тесте по локоть
Руки … Забыть не могу.

Дорогу и скаты пудрит
Снегами своими зима,

И значит, на санках утром
Мы будем лететь с холма.

Я сплю, чтоб встать спозаранку,

Не зная ни бед, ни зла…

У меня тогда были санки,

И мама еще была.

Ученик.

Мать принесла воды из родника,

А солнце только- только поднялось,

Порозовели в небе облака,

Расцвел в саду красавец абрикос.

Пахнула горной свежестью вода
И холодом заоблачных вершин.

И я держу в руках, как глыбу льда,

Чуть запотевший глиняный кувшин.

3 страница «О Кайсыне Кулиеве»

Ученик.

Кайсын Шуваевич Кулиев родился 1 ноября 1917 года в ауле Верхний Чегем в крестьянской семье.
Отец погиб в гражданскую войну, когда Кайсыну было 2 года .Мальчика воспитывала мать, которой впоследствии были посвящены многочисленные стихотворения. Так поэт писал о себе :

» Я родился в ущелье Чегем,

Средь высоких обветренных скал,

Был моей колыбелью Чегем,

Песен горных я много слыхал .»

Ученик.

Кайсыну Кулиеву шел девятый год, когда его отвезли в селение Нижний Чегем и отдали в школу. До этого никто , в том числе родные К. Кулиева- ни дед, ни отец, не знали грамоты и не держали в руках ни одной книги. Впоследствии уроки русского языка открыли ему сокровища русской литературы, приобщили его к мировой культуре. «Если б не русский язык,-пишет К. Кулиев сейчас,

Так и жил бы, тяжестью скал кляня,

И тлел душой, как уголь у жаровен,

И Лермонтов не встретил бы меня,

И для меня б не ликовал Бетховен.»

Ученик.

В зимние месяцы Кайсын учился , а летом пас телят и овец, возил дрова, сушил сено, пахал .Когда подрос, — объезжал молодых лошадей, прославился как лучший наездник. А кроме того, он был ашугом — пел народные песни.

( Тихо звучат народные песни : «Истамбыл гъуэгу», «Песня об Андемиркане».)

Ученик.

Ему не исполнилось 18 лет, когда он поехал в Москву и поступил в Государственный институт театрального искусства, где получил высшее театральное образование. Он также занимался в Литературном институте. Перед войной вышел первый сборник его стихов «Привет, утро».

Ученик.

Потом была служба в армии, потом — лето 41 года: жесточайшие бои , гибель товарищей, ранения. К.Кулиев участвовал в боях за Ростов, Донбасс, Орел, Крым, за Украину, был ранен и уехал в Киргизию к своим.

4 страница. «Мой отчий край! Не знаю выше чести,

Чем прославлять красу твою в стихах!»

Тихо звучит песня 3. Тутова «Адыги».

Ведущий.

За свою жизнь поэт побывал в разных краях, но где бы ни был Кайсын Кулиев ,- закрывая глаза, он видел Чегем , помнил каждую скалу, каждую травинку, каждый родник. И о чем бы он ни писал,-память сердца всегда возвращала его к Чегему, к образам, которые с детства вошли в его жизнь и сознание. Это камень и снег. Горы и цветущие абрикосы. Тени облаков и тени орлов на зеленых пастбищах над аулом,
вечернее солнце на белых хребтах, похожее на цвет созревшего кизила. Чегем для него — это пшеничный колос и водопад, всадник на горной тропе и желтеющие чинары. Небо и руки матери. И почти никогда — кинжал — традиционный атрибут горца.

Ученик.

О родина былин — земля моя,

Народ твой — испокон, земля моя,

Ты мать, а я твой сын, земля моя,

Прекрасней нет долин, земля моя!

Ученик.

Земля моя, ее рассвет и вечер,

Ее поля, селенья, города,

Родное слово моего наречья-
Вот хлеб мой и вода.

Ученик.

Как пахнет трава на родимой земле,

Не в моей позабыть это воле,

Слышал в дальней дали, в полночной мгле,

Как шумят мои сосны в Терсколе.

Талисманом родная земля на груди,

Мне не надо ни лучше ее, ни светлей,

Нет, нигде не забуду, где б я ни бродил,

Как пахнет трава на родимой земле.

Ученик.

Трава на земле, на небе звезда,

Как хорошо вам, просторы мои.

Бредут чабаны, пасутся стада,

Как хорошо вам, горы мои.

Снега на вершинах, на склонах леса,

Как ты спокойна, родная земля.

Ведущий.

Кайсын Кулиев воспевает свою любимую Балкарию в поэме «Говорю родной земле».

Ученик.

Балкария! Ты словно бы орлица,

Свила гнездо почти что в облаках.

Вершина на вершину громоздится,

Они — как горцы в белых башлыках.

Олений рев. Лихие драки турьи .

Отвесных скал прямые острия.

Багрец кизила. Чистота лазури…

Все это ты, Балкария моя!

Ученик.

Балкария! … С Эльбрусом — великаном
Ты делишь радость и печаль забот.

Взгрустнёшь – Эльбрус оденется туманом,

Развеселишься — серебром блеснёт!

Балкария моя!… Белее бурок
Клубятся тучи на плечах твоих.

Вверх по уступам, плавным шагом тура,

Восходит каждый мой рожденный стих.

Ученик.

Ты ни о чем меня бы не спросила,

Балкария, моя родная мать…

Но верю: мне бы ты вернула силы,

Дав только воздухом твоим дышать!

Мне б только быть с тобой навеки вместе! …

Пускай с тобой смешается мой прах! …

Мой отчий край! Не знаю выше чести,

Чем прославлять красу твою в стихах!

5-ая страница «Ах, мой Чегем!»

Ведущий.

Чегем! Снега на вершинах гор, орлы над утесами, белопенные водопады, сосновые рощи, яркие альпийские луга, солнечные долины!

Сказать мне «Чегем», — словно «счастье» сказать!

Вот имя! Как пение птицы оно!

Пусть я перестану его повторять.

Но имя останется жить все равно!

Так пишет о своем родном ущелье народный поэт Кабардино — Балкарии Кайсын Кулиев. Одно из своих стихотворений поэт посветил аулу Верхний Чегем.

Ученик.

Под теми скалами, где так непрочен снег,

Меня зовёшь ты взглядом, мой аул.

Там, где Чегема я услышал мерный бег,

Под мягким снегопадом, мой аул.

Там, где на санках я слетал с горы крутой,

Там, где очаг пастуший, мой аул.

Где осень пела мне чинаровой листвой,

Где собирал я груши , мой аул.

Синее, чем твои , мне не найти небес,

Мне слаще, чем твоя, воды не пить,

Я твой задумчивый не позабуду лес,

К тебе дороги не смогу забыть!

Где я найду еще, скажи, в каком краю,

Осенний запах ягод, груш лесных!

Где я услышу песнь старинную твою,

Предания о подвигах былых!

Аул, где первый раз узнал я в добрый час
Блистание солнца, месяца, звезды,

Аул, где хлеба вкус узнал я в первый раз,

Где в первый раз узнал я вкус воды.

Ведущий.

Река, воспетая Кайсыном Кулиевым! Бурная и стремительная, прорываясь через скалы, мчится река Чегем по узкому глубокому каньону. И на всем своем пути Чегем создает великолепные и грандиозные картины.

Ученик.

С камня на камень — то зелен, то ал-
Ты по ущелью, бушуя, бежал.

Песни, пропахшие горечью гор ,

Я не могу позабыть до сих пор. Ах, мой Чегем!

Нет, ты не вниз по теснине бежал,

Ты через сердце мое протекал.

Был я травой на твоем берегу,

Был валуном на прибрежном лугу. Ах, мой Чегем!

Если я жизнь без тебя коротал,

Я и за жизнь эту жизнь не считал.

Чтобы ни сталось со мной, ты и впредь
Будешь все так же, бушуя, звенеть. Ах, мой Чегем!

6 страница. «Мой Нальчик!… Детство здесь прошло,

Теперь вступил я в зрелось!…»

(Тихо звучит музыка » Мой город Нальчик», сл. К. Кулиева, муз. X. Карданова ).

Ведущий.

Кайсын Кулиев часто бывал в Нальчике. Любимому городу поэт посвятил стихотворение:

Ученик.

Мой Нальчик! Горный город мой,

Всех ближе, всех любимей!

Вновь повстречался я с весной

Под липами твоими.

К тебе вернулся, старый друг,

И вот — студент я снова…

Вершины встали в полукруг,

Плясать они готовы.

Мой добрый Нальчик!… В честь меня,

Во славу нашей встречи
Затеплил ты средь бела дня
Своих каштанов свечи .

Пусть зимний ветер этот стих
Закрутит меж расселин —
Мой Нальчик, ты в стихах моих
Пребудешь вечно зелен !

7-ая страница » …Я поклоняюсь

Горным вершинам в белом снегу».

Ведущий.

Для поэзии Чегемское ущелье открыл Кайсын Кулиев. И стихами своими пригласил в гости к себе целый свет. Не часто внутренний мир поэта бывает так слит с внешним миром, как Чегем и Кулиев. Какую из его книг ни возьмешь — в них жизнь автора и жизнь гор. Поэт вбирает в себя этот мир. Он как бы выражение этой природы. Все лучшее на свете Кайсын Кулиев сравнивает с горами. И какие они у него все
разные в разных стихах — эти кавказские горы. В разные часы, в разные времена года.

Ученик.

Как старый горец любит свой Казбек,

Так я люблю все земли и края,

Но, к родине привязанный навек,

Всегда гордился тем, что горец я.

Мне довелось из Волги пить не раз,

Ее красой душа была горда.

Но свой любимый, свой родной Кавказ
Носил в душе повсюду и всегда.

Ученик.

Мой отчий край, Кавказ мой старый,

Рождённому у этих скал,

Зеленой веткой чинары
В мой первый день ты мне махал.

Я лазал вглубь твоих расщелин,

Законнорождённый твой сын.

Ты мне дарил и склонов зелень.

И белизну своих вершин.

Ученик.

Я — горец … Как люблю я это слово!

С ним вместе и отвагу я обрел.

Крылатое , оно звучит сурово,

Средь прочих слов оно и впрямь — орел!

И мы его поднимем, не роняя,

Ничем не запятнаем на войне …

Приятна мне земля любого края,

Но камни гор всего милее мне!

Ученик.

Вы, горы! Вы навеки нерушимы

В душе моей, хоть вы и далеки!

Сияющие снежные вершины
Мне указуют путь, как маяки.

Ты с детства мне предстала светлой целью,

Чегемских гор высокая семья!

Подобно туру, по камням ущелья

Всходила песня первая моя.

Ученик.

Тучи клубятся, по склонам кочуя,

Белые горы, вы дороги мне.

Белое утро, проснувшись ,хочу я
Белые горы видеть в окне.

Чувству сердечному я покоряюсь,

В Мекку ходивших- понять не могу,

Любящий Родину, я поклоняюсь
Горным вершинам в белом снегу .

Ученик.

Гор этих в мире роднее нет:

Здесь мать моя родилась,

С мотыгой во двор выходила чуть свет,

В полдень на солнце пеклась.

Облик, скупые ее слова
В этих горах живут.

И в сновидениях, где мать жива,

Весны мои плывут.

К матери горы сошлись на пир
В саклю, где я родился.

Вот почему я так полюбил
Горы и небеса.

Молча скала нависла над ней,

В небе звезда дрожит.

Нет этих гор для меня родней:

Мать моя в них лежит.

8 страница «И кланяюсь всем матерям я в ноги».

Ведущий.

В творчестве Кулиева большое место занимает тема матери ,тема женщины. Очень много стихотворений поэт посвятил своей прекрасной матери, которая вырастила его, была рядом в минуты счастья и горя, старалась помочь, утешить, поддержать. Произведения Кайсына Кулиева полны любви и уважения к самому близкому и родному человеку — матери .

Ученик.

Матерей привык я уважать,

Все они глубоко мною чтимы,

Но моя стареющая мать
От моей души неотделима.

Ученик.

Ты ради меня забывала про сон,

Ты столько дала мне чудесных имен,

Я сроду не слышал милей голосов —

Звучал мне в окопах твой голос, твой зов,

Нигде не видал я приветливей глаз,

Вкусней не едал я, чем в доме у нас,

И рук в целом мире, наверное, нет,

Как те, что латали мой старый бешмет.

Ученик.

Материнские руки…

Грели детей, пеленали детей,

В люльке качали.

Слабые руки, вы силой своей
Нас окрыляли.

Нежность, которая в мире была,

Всю вы собрали
Нежностью этой вы ото зла
Нас ограждали.

Шили, стирали одежду сынам,

Тесто месили.

Перед полётом расправили нам
Слабые крылья.

Ученик.

Свой дом я вспоминаю очень часто,

И в этом, думаю, порока нет.

Ведь тот, кто не грустит о доме отчем ,

Не любит дома , где живет сосед.

И может статься: слишком много тоже
Я говорю о матери своей,

Но тот, кто мать свою любить не может,
Не любит и соседских матерей.

Я думаю про все пути-дороги,

Когда пою тропу в родном краю,

И кланяюсь всем матерям я в ноги,

Когда о матери своей пою.

Ученик.

Проходит женщина к себе в аул
Тропою каменистой и покатой.

Ребенок на руках ее уснул,

Как я у матери своей когда-то.

Проходит мать, скрывается вдали.

Все в мире начинается сначала.

И кажется, что счастье всей земли
Она сейчас к своей груди прижала.

Ее шаги стихают в тишине.

Все замирает- нет ни туч ,ни пыли.

Проходит мать, и показалось мне:

Пред нею горы головы склонили.

9 страница. Памяти Кайсына Кулиева.

Ведущий.

Творчество Кайсына Кулиева — замечательного балкарского поэта — оставило неизгладимый след в истории кабардино-балкарской и русской культуры. В своих воспоминаниях многие литераторы писали осильном впечатлении на них поэтических строк поэта.

«В его стихах равномерно слиты разум и чувства. Это всегда итог пережитого. И всегда – воплощение искренности. Встречаются у него горькие строки, но тон целого- радость бытия, наслаждение жизнью, вера в творческую силу народа, в его духовную красоту , в его человечность. И каждый раз внимая стихам Кайсына Кулиева, мы для себя отмечаем : это речь горца, речь пастуха, речь солдата, речь замечательного
поэта; самим явлением своим выражающего силу нашей литературы. Ибо важно не только, что сказано, но и кем сказано… И как сказано».

(Ираклий Андроников).

«Произведения Кайсына Кулиева несут в себе доброту, уважение и любовь к людям, показывают красоту родной земли, они наполнены философскими раздумьями над жизнью».

(Владимир Солоухин).

Ученик .

Алим Кешоков «Памяти Кайсына Кулиева».

Всегда до жизни был охочим
Ты , всадник истинный, Кайсын.

Но вот с конем в ауле отчем
Простился около вершин.

И горы, как перед пророком,

Заката припустили медь.

И дан печальный знак потокам
Вблизи Чегема не греметь.

Подобно плакальщицам, тучи
Сошлись и на правах родни ,

Забыв как будто, что летучи,

Тебя оплакали они.

Я в горе был с другими вместе,

Но знал одно наверняка,

Что на эфесе горской чести
Твоя останется строка.

Ведущий.

Вот и перевернута последняя страница нашего устного журнала, который мы подготовили к 100-летию Кайсына Кулиева.

Поэзия его вечна, потому что он писал о Вечном- Матери, Родине, Природе, Любви. Каждый школьник знаком с творчеством Кайсына Кулиева. Любят его стихи за теплоту, лиричность, свежесть чувств и удивительную образность, за огромную любовь к природе, ко всему живому, к своей родине.

Но Кайсын Кулиев жил не одними воспоминаниями, он обращался и в нынешний день и в грядущий. В этом смысле значительны «Стихи, сказанные будущему».

Как многие люди , сегодня живущие,

Хочу, пролетев через годы и лета,

Увидеть, как выглядеть будет грядущее,

Хочу пожелать ему хлеба и света.

Не только за счастье родного селения
Я падал в золу на дымящемся поле,

За вас, мои правнуки, шёл я в сражение,

И молодость отдал, и кровь свою пролил.

Какое б оружье враги не ковали,

Потомки мои, я желаю вам счастья,

Пусть будут светлы ваши светлые дали,
Пусть горькое горе вам лица не застит …

«Когда на меня навалилась беда…». «Каким бы малым ни был мой народ…»

К. Кулиев

Когда на меня навалилась беда…

    Когда на меня навалилась беда
    И шёл я по отчему краю,
    «Отдай свою боль мне», — сказала вода,
    По горному склону стекая.

    Сказала мне высь: «Обернись к небесам,
    И в сердце растает тревога».
    «Спокойно иди, я тебя не предам!» —
    Тихонько шуршала дорога.

    «Взгляни на мои голубые снега», —
    Чуть слышно гора мне шептала.
    «Приляг на траву», — поманили луга.
    Прилёг я, и легче мне стало.

    И стало всё просто, и понял я вдруг —
    Иного не надо мне рая,
    А только б дорога, да речка, да луг,
    Да небо родимого края.

Каким бы малым ни был мой народ…

    Каким бы малым ни был мой народ,
    Он всё равно меня переживёт,
    И будет жив мой край, гнездо в котором
    И белый голубь вьёт, и чёрный ворон.

    Я верую, что будет жить, как жил,
    Мой малый род, чьё мужество, бывало,
    И мужество и силу возвращало
    Мне, потерявшему остаток сил.

    В долинах будет созревать пшеница,
    Как прежде, будут пахари трудиться,
    И будет в небесах всходить луна,
    И зимними ночами будет сниться
    Уставшим людям близкая весна.

    И пусть потом иные песни сложат,
    Но всё же люди, прошлое ценя,
    Те песни тоже будут петь, быть может,
    Что пели и при мне и до меня.

    И что с тобой, народ мой, ни случится,
    Я знаю, будет жив язык родной,
    В звучании которого продлится
    Моя судьба и век недлинный мой.

    С тобою, мой народ, должник твой вечный,
    Ни дня я в жизни не был одинок
    И сотворил за век свой быстротечный
    Хоть и немногое, но всё, что мог.

Размышляем о прочитанном

1. Стихотворение Кайсына Кулиева о Родине начинается словами «Когда на меня навалилась беда…». Как вы думаете, почему у человека в особенно сложных, трудных ситуациях обостряется чувство Родины?

2. Как Родина помогает герою стихотворения преодолеть беду?

3. Какой художественный приём использует поэт, говоря: «тихонько шуршала дорога», «поманили луга», «сказала вода»?

4. Какие качества родного народа Кайсын Кулиев считает постоянными, переходящими из поколения в поколение?

5. Почему поэт считает себя вечным должником своего народа?

Творческое задание

Как вы думаете, почему, размышляя о судьбе народа, поэт особо говорит о родном языке? Почему, пока жив язык, жив народ? Подготовьте развёрнутый ответ на этот вопрос.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *